от них на земле в центре сада лежала Элиза, перед ней склонилась Надира, отбиваясь от двух шавок мотыгой Гонсалеса. Под яблонями неподвижно лежали три человека из «Свит-Крика».
Когда она оглянулась на Скорпиона, он смотрел прямо на нее.
Он оскалил зубы, его глаза сверкали от боли и ярости.
— Ах, ты маленькая шлюха!
Скорпион неуверенно поднялся на ноги и бросился к ней. Он был огромен, весил вдвое больше Уилллоу и превосходил ее ростом более чем на фут. Его размеры и сила значительно превышали ее, но это не значит, что его нельзя победить.
Она вспомнила уроки Сайласа. Необходимо лишить его преимущества в силе, подойдя вплотную. Достаточно близко, чтобы почувствовать его дыхание. Или это, или уклоняться от каждого удара. Один контакт, и она окажется в отключке. Выйдет из игры и умрет.
Скорпион атаковал ее в голову. Уиллоу едва успела уклониться; воздух от силы удара пронесся мимо ее щеки. Ее правая нога запуталась в каком-то растении. Она зашаталась, едва не упав, но сумела выпрямиться.
Терьер укусил Скорпиона за окровавленную ногу. Он выругался и ударил собаку по голове. Животное упало на землю, потеряв сознание или умерев. Скорпион встретился с ней взглядом, и она увидела сеть лопнувших кровеносных сосудов на его щеках. Он оскалил зубы.
— Твоя очередь.
Страх пронзил ее насквозь. Все закончится быстро. Она недостаточно хороша, чтобы победить сильного бойца, даже раненого. Если она побежит, он найдет свое оружие и снова начнет стрелять. Он убьет ее друзей.
Уиллоу не могла такого допустить. Все инстинкты кричали против этого, но она заставила себя встретиться с ним взглядом и стоять на своем. Звуки исчезли. Мир померк.
Скорпион сделал выпад. Он высоко занес руку назад и направил кулак прямо в ее череп.
А она была маленького роста. Она увернулась и поднырнула под него. Ощутила запах пота и крови, почувствовала его мягкий живот напротив своей руки. Он замахнулся с такой силой, что от не получившегося удара его рука отклонилась в сторону, обнажив правый бок.
Именно туда Уиллоу и вонзила свой нож, нанеся сильный и быстрый удар прямо в его уязвимую печень.
Скорпион вскрикнул и отшатнулся. Он уставился на нее в ошеломленном недоумении, глядя расширенными от изумления глазами, совсем как ребенок. А потом рухнул на землю, скрючившись в позе зародыша. И больше не двигался. Хаски и шавка бросились на него, рыча и огрызаясь друг на друга.
Уиллоу попятилась, в горле поднялась кислота. С ножа капало. Ее испачканные кровью руки дрожали.
Она убила человека. Живого человека. Он дышал, жил, а потом перестал.
Она хотела выбросить нож, отбросить его, как что-то мерзкое и ядовитое, но какой-то инстинкт удержал ее от этого. Она не закончила. Она не могла закончить. Они еще не в безопасности.
Битва еще продолжалась.
Глава 36
Габриэль
Сердце Габриэля гулко стучало в ушах, но он не испытывал страха. Он бросился в бой с дерзкой и безрассудной яростью.
Смерть придет за ним, сейчас или позже от его собственной руки — неважно. Ничто не имело значения. Пули, пролетающие мимо него, не имели значения. Боль не имела значения. Его жизнь не имела значения.
Время замедлилось. Он бежал, не пригибаясь и не ища укрытия. Мика и Джерико притаились за эвакуатором, припаркованным в верхней части дороги, и целились в Охотников за Головами, пытающихся удрать на своих мотоциклах.
Несколько из них укрылись за деревьями и открыли ответный огонь. Джерико пытался подобраться к Элизе, которая сидела на одном из мотоциклов со связанными руками и черным мешком на голове.
Тощий Охотник за Головами в черной шкуре удирал от лабрадора, изворачиваясь, чтобы выстрелить. Габриэль встал на его пути и ударил стволом винтовки. Охотник упал как подкошенный.
Габриэль смотрел на мужчину, который вцепился себе в горло, булькая и задыхаясь, его глаза неистово молили о пощаде.
«Ты не должен убивать». Голос Мики эхом отдавался в его сознании. Но вокруг была только тьма, ни света, ни пощады. Он никогда больше не убьет невинного, но эти монстры такими не были.
Он выстрелил в голову бандиту и пошел дальше.
За углом столовой он заметил Гонсалеса, стоявшего на коленях. Гонсалес высунулся, выстрелил в Охотника за Головами, попав тому в бедро, затем повернулся и сделал пару выстрелов в двух собак, готовых наброситься на Анну, которая прижалась к земле под деревом. Оба раза Гонсалес промахнулся.
Габриэль выровнял винтовку и расправился с собаками. Он снова посмотрел на Гонсалеса. Тот прижался к стене, судорожно перезаряжая пистолет. Сзади к нему подкрадывался Охотник за Головами — высокий черноволосый мужчина, затянутый в леопардовую шкуру. Габриэль сразу узнал его — того самого ублюдка с шоссе, который застрелил девочку. Он каким-то образом сумел пробраться к столовой, чтобы выстрелить в спину Гонсалесу и остальным.
Габриэль прицелился в грудь Охотника за Головами и уже собирался нажать на курок, когда Гонсалес дернулся и упал. Охотник выстрелил первым. Но его внимание сосредоточилось на добыче, и он не заметил, как сам стал жертвой.
Габриэль всадил три пули в тело Охотника. Тот упал, не произнеся ни слова.
Черный волк промчался мимо него, преследуя ретривера. Габриэль бросился к Гонсалесу и опустился рядом с ним на колени, не опуская оружия, обшаривая взглядом окрестности и возвращаясь к раненому.
— Ты в порядке?
— Я не знал. — Гонсалес задыхался, прижимая руку к пулевому ранению в боку. Его черные волосы влажно липли к шее. — Клянусь тебе.
— Я тебе верю. — Не в первый раз такой человек, как он, доверился не тому, кому следовало.
Крик разорвал воздух. Его сердце гулко забилось в груди. Габриэль узнал этот крик, узнал голос.
— Иди, — прохрипел Гонсалес. — Со мной все будет в порядке.
Еще один крик. Габриэль обернулся, ища его источник. Он увидел Сайласа бегущего к эвакуатору, Элизу, лежащую на земле, и Надиру, склонившуюся над ней. А в дюжине ярдов от них к мотоциклам спиной стоял огромный Охотник за Головами, затянутый в волчью шкуру, и прижимал к себе Амелию. Одной мощной рукой он обхватил ее за шею, а другой держал в нескольких дюймах от ее виска активированный слэшер-убийцу, плазма которого потрескивала, как голубой огонь. Этот ублюдок использовал Амелию как живой щит. Габриэля охватила ярость и первый холодный страх.
— Отпусти ее! — прорычал он, даже не осознавая, что говорит.
Охотник за Головами повернулся к нему.
— Боюсь, я не могу этого сделать.
Амелия застонала, цепляясь за руки Охотника и пытаясь пнуть его в голень. Но она была еще слаба
