один план: пойти на кухню, сделать себе кофе и заняться приготовлением ужина. Ведь скоро придет один ненасытный мужчина и потребует, чтобы я утолила его голод.
— Ты про какой сейчас голод говоришь? Если про тот, что я подумал, то тут тебе особо стараться не нужно. Просто раздевайся и ложись на стол. Давно жареного ничего не ел, кстати.
Снова взрываюсь громким смехом.
— Будешь меня жарить?
— Заметь, — тоже смеется он, — это не я сказал.
— Субботин… — не перестаю улыбаться. — Ты вроде о каких-то планах говорил. Или так и будем продолжать болтать о глупостях? Ты где, кстати? Вроде бы, уже должен к дому подъезжать.
— Нет. Пока с работы даже не выехал.
— Почему?
— Нас сегодня в ресторан пригласили. Не смог отказаться, повод достойный. Поэтому ты пока, наверное, собирайся, а я через час где-то подъеду. Не против?
— Если ты хочешь, то, конечно, пойдем.
— Алин, ты меня не поняла… Не если я хочу, а если ты не против. Если тебе не хочется куда-то идти, то мы останемся дома.
— Нет, ни в коем случае. Через час я буду готова. Даже раньше.
Поговорив с Егором, иду в нашу спальню, открываю шкаф. Выбор наряда для меня, как всегда в последнее время, сложная задача. Под натиском Субботина мы накупили мне столько одежды, что некоторая висит ещё совсем новая. После недолгих раздумий выбираю облегающее черное платье. Не совсем скромное, вырез на спине довольно приличный, но без лишней вычурности. Его я уже надевала пару раз, и знаю, что Субботину нравится, как оно на мне сидит.
Егор приезжает в обещанное время. Он встречает меня у подъезда с большим букетом нежных роз.
— Спасибо, — мне, как часто это бывает, не хватает выдержки в подобных ситуациях, на глазах сразу же образуется слезная пелена. Никак не могу привыкнуть к тому, как меня балует Егор. Пусть кто-то из девушек, наверняка, воспринимает подобные знаки внимания как должное, для меня же это значит намного больше.
— Тебе спасибо, — Егор всегда так отвечает. Потом нежно, едва ли не целомудренно, целует в губы.
Садимся в машину. Взявшись за руки, едем в ресторан.
— Как в универе? — интересуется Егор. Он так и не позволил мне выйти на работу. Помог выбрать университет, затем отправил на подготовительные курсы. Он открыл передо мной все дороги. Не указывая, просто направляя.
— Всё хорошо, — мне нравится учиться. С непоколебимой верой смотрю теперь в будущее, надеясь, что из меня действительно получится хороший специалист в области лингвистики. Мне всегда легко давались языки, поэтому я решила, что можно попробовать стать переводчиком.
— Не пристает больше тот идиот?
Черт… Жалею о том, что рассказала Егору о том, что один из одногруппников проявляет ко мне повышенное внимание. Субботин, оказывается, невероятный собственник.
— На удивление, не пристает, — меня, конечно, гложут сомнения, что здесь обошлось без моего любимого мужа, но я молчу. Если Егору так легче, то пусть так и будет.
Кстати, да… Мы уже женаты. Свадьба была в декабре, прям в день рождения Егора. Больше он ждать не хотел. Ему словно жизненно необходимо было поставить штампы в наши паспорта. Мама моя, конечно, нервничала, говорила, что летом было бы лучше. Совершенно не поняла тогда её логики. Наоборот, торжество в декабре было волшебным. Накануне нашего бракосочетания выпал обильный снег, поэтому в наш самый главный день мне казалось, что я попала в настоящую сказку. Настолько нереально красивым было всё вокруг. Город, люди… Всё вокруг искрилось, мерцало. Даже мысли, казалось, очистились от всего лишнего.
Егор
В ресторане долго быть не планирую. Глядя на жену, которая сейчас сидит рядом со мной, хочется прямо сейчас свалить отсюда. Алина невероятно красива. Наверно, сильно самонадеянно, но рядом со мной она по-настоящему расцвела. Она невероятно чувственна… Сексуальна… Да… Чистый секс… И что меня больше всего возбуждает — она не фальшивая. В ней нет ни грамма искусственности.
— Потанцуем? — приглашаю, когда начинает играть медленная музыка. Мне, словно наркоману, нужно прямо сейчас прижать её к себе. Почувствовать… Вдохнуть…
Она без слов протягивает мне ладонь. Поднимаемся и направляемся к танцполу. Не могу не замечать взглядов, которыми окидывают её представители мужского пола. Обнимаю, прижимаю к себе, довольно улыбаюсь. Алина — моя. Подавитесь, завистники.
Веду её в танце. Мы ощущаем друг друга на эмоциональном уровне. Ни одного неверного движения. Мы словно связаны невидимыми нитями.
— Я тебя люблю, — шепчу ей на ухо.
Она немного поворачивает голову, прижимается щекой к моей щеке.
— Щекотно, — улыбается так, что у меня внутри всё сжимается от передозировки чувств.
— Люблю, — снова шепчу, прикусывая нежно мочку её уха.
— Я тебя тоже люблю, — Алина немного отклоняется, чтобы заглянуть мне в глаза. — Всё хорошо? — беспокойство скользит вдруг в её взгляде.
— Если не считать того, что я свихнулся от любви к собственной жене, то да, — не сдержавшись, прикасаюсь к подрагивающим в улыбке губам. — Тебе смешно?
— Ты просто говоришь об этом так буднично… — её глаза мерцают, словно софиты.
— Хочешь, чтобы я кричал об этом на весь мир? Думаю, и так всё понятно. Стоит лишь присмотреться внимательнее. Я едва не пускаю слюни при виде тебя.
— Больше не буду надевать это платье, — подначивает она. — Знала ведь, что оно тебе нравится.
— Скажу тебе по секрету… Мне нравится не платье, а то, что находится под ним. Какое на тебе сейчас белье?
— Никакого, — прижавшись сильнее, провокационно шепчет она. — Я забыла его надеть.
Мое сердце едва не выпрыгивает из груди. Хотя я знаю, что Алина сейчас врет, но фантазировать ведь никто не запрещал.
— Пошутишь ещё так, и пойдешь в туалет, действительно его снимать.
— Это просто шутка…
— Шутить с влюбленным, возбужденным мужем опасно. Я не предупреждал?
— И чем мне это грозит? Ты меня накажешь?
Теперь уже я немного отстраняюсь, чтобы внимательнее взглянуть на жену. Сегодня она необычайна открыта и раскрепощена. Я приятно удивлен.
— Малышка, сколько ты сегодня выпила? — нахожу единственное объяснение неожиданной дерзости.
— Я пьяная от любви.
Её ответ мне нравится. Очень.
— Тогда мне кажется, что нам уже пора уходить, — говорю я.
— Почему? — улыбка мигом слетает с её губ.
— Потому что я готов тебя съесть прямо здесь и сейчас, — признаюсь, снова вызывая довольную улыбку на её лице.
— Ты меня ещё не отжарил, чтобы есть. Ты же не любишь недожаренную пищу.
— Боюсь, как бы ты не сгорела в процессе сегодняшней готовки, — обещаю я, прищуривая глаза. Алина думает, что я шучу сейчас, когда говорю о том, чтобы уехать? Ничего подобного.
Когда музыка заканчивается, мы идем обратно к
