Ка-52 — следующего этапа развития боевого вертолёта.
— Дельное предложение, но пока предлагаю дать шанс Ка-50.
— Никто его и не забирает, — улыбнулся я.
В ангаре появился ещё один человек, которого я здесь и не ожидал увидеть. Командир спецназа подполковник Сопин пришёл к нам с широкой улыбкой на лице.
Он был в гражданской одежде. В районе виска появился небольшой шрам, а сам он прихрамывал.
— Вот так встреча. Добрый вечер, — поздоровался я, и мы с Игорем Геннадьевичем обнялись.
— Вечер и правда добрый. Как работа?
— Неплохо. Как у вас?
— Много проблем и мало решений. Вот прилетел на важное совещание.
Инженеры попрощались со мной до завтра, и вышли из ангара.
— Как видишь, «работы в поле» мне теперь не видать, — показал Сопин на свою ногу.
— Думаю, что ты Геннадич пригодишься армии ещё не раз и хромым, и глухим.
— Возможно. А вот ты и твой командир, а также вся ваша группа «Конус» нужны армии не меньше. Понимаешь о чём я?
Тут и гадать нет смысла. Очередное задание спецназа с нашим участием.
— Догадываюсь, — ответил я.
— Думаю, что нет. В Турции был?
Глава 26
Подобные вопросы Сопин никогда просто так мне не задавал. Обычно после этого мне нужно куда-то лететь, превозмогая все какие только есть системы ПВО и группировки противника. Но соседняя Турция тут причём?!
— Молчишь? Раньше ты бы однозначно что-то сказал, — улыбнулся Игорь Геннадьевич, присаживаясь на ящик с запасным имуществом.
— Я и сейчас скажу. Что мы… точнее, что забыл в Турции? Отдохнуть на море?
— Предпочитаю родной Крым. В худшем случае не менее родной Калининград. Как и большинство наших советских граждан. В Турции есть одна очень радикальная организация, бойцов которой готовили наши с тобой общие знакомые. Название помнишь?
Как тут не вспомнить! Частная военная компания Блэк Рок Интернешнл снова в деле?!
— Рейд на израильский аэродром Рош-Пинна был хорошей операцией. Но не всех подонков мы смогли таким образом добить. Теперь они действуют чужими руками. Представители Блэк Рок тренируют бойцов националистической военизированной группировки «Неприкасаемые» или как их чаще всего называют «Чёрные орлы».
Оказывается именно эта группировка была во главе военного переворота в Турции в 1980 году. Так что теперь в соседнем к Сирии государстве она имеет статус политической партии. Причём чуть ли не правящей.
— Помимо переворота эти сволочи совершили множество терактов и покушений. Даже чуть было не убили Папу Римского.
— Серьёзные ребята, — ответил я, присаживаясь рядом.
Сопин достал сигарету и вставил между губ. У меня от такого поступка чуть скулы не свело.
— Саныч, ну я же не взатяжку буду, — развёл руками Игорь Геннадьевич, но мой суровый взгляд говорил сам за себя.
— Тут очень дорогие вертолёты, Геннадьевич. Наши с тобой правнуки за них ещё платить будут, — ответил я.
Сопин убрал сигарету и продолжил проводить «политинформирование».
— Теперь эти «орлы» орудуют на севере Латакии и участвуют в боях с правительственными войсками. Надо признать, что порой очень даже успешно. Поэтому я здесь и пришёл к тебе.
— Мог бы позвать. Я бы сам пришёл. С твоей ногой только ходить, — улыбнулся я.
— Да брось! Это я мозоль натёр просто, — соврал Сопин.
Игорь Геннадьевич уже не так молод и свеж. Ранений у него было предостаточно. Так что теперь ему лучше руководить со стороны.
— Давай к делу, Геннадьевич. Только надо и командира разбудить, чтоб он сразу всю информацию воспринимал.
Тобольский перевернулся набок на своём ящике и широко зевнул.
— Я уже минут десять не сплю. Вы ж тарахтите, как трактор на дороге, — медленно проговорил Олег Игоревич, открывая глаза.
Значит, повторять ничего не нужно. Несколько минут спустя мы переместились в класс в здании высотного снаряжения. Тут нас уже ожидал и Мулин с недовольным выражением лица, и командир нашего смешанного авиационного полка в Хмеймиме Бунтов, и ещё несколько человек, которые были явно не из авиации.
Слишком плечистые, да и форма одежды у них совсем несоветская.
— Итак, наша задача найти и уничтожить командный пункт группировки «Чёрных орлов» в районе хребта Джебель-Туркман, — показал Сопин на карте предполагаемый район работы.
Судя по примерному местоположению, ствольной артиллерией этот КП не достать. Более того, на вертолётах тоже не просто будет подлететь. Это уже не говоря о возможной маскировке объекта.
— Силы и средства, которые вам нужны, — запросил Мулин.
Сопин почесал затылок и похромал к центральному столу.
— Вертолёты Ми-8 однозначно. Также для нанесения удара я бы рекомендовал что-то помощнее, чем боевые вертолёты. У нас не будет второго шанса. Так что надо бомбить наверняка.
— Сейчас вся техника задействована…
Полковник Мулин недоговорил, поскольку его прервали. На заднем ряду послышался тихий кашель.
— Антон Юрьевич, мы не настаиваем на выделении больших сил. Но задача очень важная, — поднялся с заднего ряда ещё один человек в гражданской одежде.
Это был статный мужчина в белой рубашке с чёрным галстуком и светлых брюках. Особых примет я для себя не отметил. Кроме того, что у мужчины большие зелёные глаза.
— Понимаю, — ответил Мулин.
Видимо человек в гражданке был весомый и занимал серьёзное положение, раз наш заместитель командира корпуса не спорил с ним. Да и Сопин уступил ему место в центре класса. Про таких, как этот статный мужик в белой рубашке я бы сказал — в глазах три буквы К, Г и Б.
— Идеология «Чёрных орлов», товарищи, весьма опасна как для Сирии, так и для нашего государства. Не остановим её сейчас, дальше будет сложнее. Думаю, все это понимают, — добавил представитель конторы, вставая рядом с Игорем Геннадьевичем.
Ох и ощущение дежавю у меня! Я даже догадываюсь, какие самолёты будут использовать для уничтожения командного пункта.
— Предлагаю использовать Су-24М. У нас их как раз звено. Одна пара основная, вторая — резервная. Только есть одна особенность — район работы слишком близко к границе, — заметил Мулин.
Сопин ещё раз показал на предполагаемый район нахождения командного пункта. Я быстро достал сложенную карту и определил, что запас расстояния очень маленький для манёвра. А если командный пункт будет ещё ближе к границе?
— Насколько будет сложно не зайти к соседям? — спросил Сопин.
— Сложно, но возможно. Молодёжь не полетит. Основная пара —
