30 мая в 9 часов утра Жанну д'Арк вывели из тюрьмы и повезли на телеге под конвоем из 80 английских солдат на площадь Старого рынка. Здесь уже были сколочены деревянные помосты для судей и возведены эшафоты. Третий эшафот предназначался для Жанны д'Арк. Он имел гипсовое основание, вокруг которого ровными штабелями высились дрова. А посреди эшафота стоял столб с доской, где было написано:
«Жанна, называющая себя Девой, вероотступница, ведьма, окаянная богохульница, кровопийца, прислужница сатаны, раскольница и еретичка».
Осужденную поместили напротив проповедника — доктора теологии Никола Меди, который прочитал проповедь на тему: «Если болен один член церкви, значит больна вся церковь». Закончил он словами: «Иди с миром, Жанна. Церковь больше не может тебя защищать…» Жанну д'Арк поставили на колени и в очередной раз стали увещевать, говорить, что надо покаяться в грехах, отречься от сатанинских заблуждений.
Затем епископ Кошон прочитал приговор церковного суда:
«…Мы объявляем тебя, Жанна, вредным членом церкви и, как такового, отлучаем от нее: мы отдаем тебя в руки светской власти, прося ее, однако, смягчить свой приговор и избавить тебя от членовредительства и смерти…»
Впрочем, эти слова об избавлении ничего не значили.
К полудню процедура подготовки к казни была закончена. Английские сержанты поднялись на помост и, схватив Жанну, потащили вниз, чтобы передать в руки палача.
Палач привязал девушку к столбу на эшафоте и, спустившись вниз, поднес огонь к разложенным дровам…
З
ЗАБОЛОЦКИЙ Николай Алексеевич (1903–1958) — русский поэт. В преждевременной смерти Заболоцкого безусловно виновата многолетняя ссылка, из которой он вернулся в 1948 г. Хотя перед смертью Заболоцкий успел получить и широкое читательское внимание, и материальный достаток, компенсировать слабость здоровья это, разумеется, не могло. В 1955 г. случился первый инфаркт, а 14 октября 1958 г. его больное сердце остановилось навсегда.
«К смерти отец был внутренне подготовлен, — вспоминает сын поэта Никита Заболоцкий, — он лучше врачей знал, что жить ему осталось немного и в последний год жизни постоянно ожидал внезапной смерти, свойственной сердечным больным. Бумаги и рукописи его были всегда аккуратно собраны, все лишнее, ненужное уничтожено. И если он не успел собственноручно собрать и переплести последний вариант своего полного собрания стихотворений, то за несколько дней до смерти записал точные указания, как это следует сделать. К смерти отец пришел успокоенным, как в отношении благополучия в семье, наступившего после временных семейных неурядиц, так и в отношении своей неизменной веры в социальный прогресс и лучшее будущее человечества…
Натурфилософские представления отца в известной степени защищали его от страха личного уничтожения. Идею бессмертия он развивал, исходя из ощущения целостности всего организма природы и постоянных метаморфоз, которым подвергается материя этого организма. Он считал, что человек — орган мышления природы, следовательно — ее часть. И пока существует природа, он как один из ее органов бессмертен. Растворившись в природе, он предполагал возникнуть вновь в любой ее части — в листе, птице, камне, которые приобретают при этом хотя бы в небольшой степени его собственные свойства. Так же, как они уже вобрали в себя свойства других, ранее живших. Человек как будто проходит через ряд материальных форм, оставаясь самим собой. Но и оставленные материальные формы — не шелуха, не сброшенная змеиная кожа, а он же, но воплощенный в иные объекты природы. Таким образом, размышляя о жизни и смерти, отец воссоздавал в воображении мир, в котором часть в той или иной степени обладает свойствами целого. И в этом смысле все части (люди, животные, растения, минералы) родственны друг другу и как бы взаимопроникают друг в друга…
После смерти отца на его письменном столе остался лежать чистый лист бумаги с начатым планом:
1. Пастухи, животные, ангелы.
2. Второй пункт остался незаполненным.
ЗИЯ-УЛЬ-ХАК Мохаммад — президент Пакистана, генерал. 17 августа 1988 г. с группой сопровождавших лиц Зия-уль-Хак на военном самолете «Геркулес С-130» вылетел из Исламабада на военную базу в Бахавалпуре, расположенную в 330 милях от столицы Пакистана. Вместе с ним летел ряд высших офицеров пакистанской армии, а также американский посол в Пакистане Арнольд Рейфел. После показа на базе учебных действий американского танка, который, несмотря на все проделанные манипуляции, так и не смог поразить цель, Зия-уль-Хак остался, тем не менее, в хорошем настроении. На обеде в офицерской столовой он много острил и смеялся.
Обратно американский посол и бригадный генерал Герберт Уоссом должны были лететь на собственном самолете Уоссома, но Зия-уль-Хак убедил их лететь вместе с ним, на его самолете. Перед тем, как взойти на трап президент встал на колени и совершил намаз. Наконец все заняли свои места в салоне, и диспетчер на башне дал «Паку-1» (позывные президентского самолета) разрешение на взлет. Вслед за «Геркулесом-130» взлетел самолет генерала Аслама Бега, который отказался лететь вместе с президентом, сославшись на намеченное совещание. Было 15 часа 46 минут по местному времени.
Вот как реконструирует происшедшее далее индийский журнал «Illustrated weekly of India»:
«На борту «Геркулеса» Зия-уль-Хак расположился в кресле в носовой части салона, предназначенной для особо важных персон. Рядом с ним сели два высших армейских генерала и двое американцев. Еще восемь генералов разместились в хвостовой части самолета. Вел машину коммодор Машхуд, опытный летчик, лично отобранный Зия-уль-Хаком.
Самолет набрал высоту, занял свой коридор и взял курс на военный аэродром в Равалпинди, неподалеку от Исламабада. Они уже приближались к реке Сутледж, показавшейся внизу, когда самолет вдруг ни с того ни с сего вздыбился — да так, что всех находившихся в нем резко откинуло назад. Они не успели прийти в себя от изумления, как машина изменила крен, сильно клюнула носом и пошла в крутое пике. В салоне разверзся ад кромешный. Да что же это такое происходит? Что это вытворяет Машхуд? Самолет то задирал нос, то снова опускал его, будто это не самолет, а санки на «американских горках». Бригадный генерал Наджиб Ахмед? адъютант Зия-уль-Хака, с трудом выкарабкался из кресла и, едва держась на ногах, стал пробираться к кабине пилотов. Он настойчиво звал командира по имени, пока не свалился к его ногам бесчувственным мешком.»
Из пилотской кабины самолета генерала Бега, летевшего вслед за президентским «Геркулесом С-130», были хорошо видны необъяснимые нырки и вздыбливания «Геркулеса», затем последнее пике, оборвавшееся огненным шаром. Бег в своем самолете облетел место катастрофы и приказал взять курс на Исламабад. В радиограмме, переданной на землю, он просил руководство армии встретить его, чтобы провести чрезвычайное совещание. У него не было никаких сомнений, что под увиденными им пылающими обломками не осталось ни одной живой души.
После гибели самолета многие задавались вопросом, что это было: несчастный случай или диверсия? В ходе расследования один из американских экспертов обнаружил на поверхности некоторых обломков присутствие следов пентаритритола тетранитрата — взрывчатого вещества, часто используемого для диверсий, а также следы серы и сурьмы. Пакистанские эксперты предположили, что на борту самолета мог находиться небольшой контейнер размером с бутылку для питьевой воды, в котором содержался не имеющий запаха ядовитый газ. Когда сработал детонатор, контейнер открылся, и газ поразил пилотов. Самолет стал неуправляемым и, выйдя из-под контроля, рухнул на землю.
ЗОРГЕ Рихард (1895–1944) — советский разведчик, журналист. Зорге считается одним из лучших советских разведчиков за все годы существования советской разведки. В 1930-х — 1940-х гг. он добывал важнейшую информацию, связанную с подготовкой и ведением войны против СССР Германией и ее союзниками. Зорге сумел настолько войти в доверие к немецкому послу в Японии Эйгену Отто, что тот даже просил его редактировать посольские донесения из Токио в Берлин.
18 октября 1941 г. Зорге был арестован японской полицией, но следствие по его делу тянулось почти два года. Несмотря на требования немецкого правительства выдать Зорге и его радиста Клаузена, японцы этого не сделали. Они предпочли сами провести расследование, и 29 сентября 1943 г. Токийский районный суд вынес советскому разведчику смертный приговор. Но еще целый год Зорге находился в тюрьме в ожидании казни.
В ходе следствия Зорге нередко подвергали жестоким пыткам, пытаясь добиться признания им своей вины. Однако и во время следствия, и на суде он неоднократно заявлял, что не признает себя виновным.
