Будучи ребенком с пытливым и хитрым умом, Карлотта очень быстро поняла свою значимость. Она могла быть высокомерной — и любить всех подряд; она могла топать ногами, чтобы ее желание исполнилось, и в то же самое время могла разрыдаться, увидев, что с кем-то случилась неприятность. Ее настроение менялось так быстро, что невозможно было определить, какая она на самом деле.
Бенджи, который безумно любил Карлотту, учил ее верховой езде. Грегори относился к ней так, будто, и в самом деле, она была его дочерью, и купил ей красивого пони, на котором, как ему казалось, она будет вне опасности. Харриет же обращалась с ней с оттенком терпимости, она никогда не изменяла себе, как бы там ни возвеличивали Карлотту остальные, но я думаю, что больше всех Карлотта любила все-таки Харриет. Почтительное отношение со стороны других она принимала как должное, но несколько раз я сама видела, как она пытается задобрить Харриет.
Когда гости приехали, я спустилась во двор навстречу. Сразу мой взгляд метнулся к дочери — она была так прекрасна в красном плаще, щечки порозовели от езды, голубые глазки озорно блестели, а темные кудряшки волос рассыпались по плечам в легком беспорядке, когда она откинула капюшон. Завидев меня, она кинулась ко мне и крепко обняла. Мои чувства пришли в смятение, я даже испугалась, что не смогу сдержать подступившие к горлу слезы. Она всегда на меня так действовала, будто знала, что между нами существует нечто большее, чем просто привязанность. Она вложила свою ладошку в мою руку, и мы пошли к дому.
Мать тепло поздоровалась с ними, отец же выказал чуть меньше радости. Он всегда несколько враждебно относился к Харриет. Она знала это, и я увидела, как уголки ее рта несколько изогнулись, как бы сдерживая усмешку.
— Это счастливый день! — сказала Харриет. — Мы все так беспокоились!
— Не будем вспоминать об этом, — сказала мать. — Все прошло и забыто!
— Ты вернулся домой, Карлтон, — добавила Харриет, — и здесь должен остаться.
Бенджи рассказал моему отцу, как далеко он стреляет из лука, и предложил устроить соревнования по стрельбе из лука на одной из лужаек. Он был уверен, что легко сможет победить Карла. Тот немедленно ответил на его вызов, и они удалились, обсуждая условия.
— Ты возьмешь к себе в комнату Карлотту, Присцилла? — спросила меня Харриет. — Ей это очень нравится, да, Карлотта?
Карлотта взглянула на меня и согласно кивнула — Это неудобно, — сказала моя мать. — Кровать Присциллы может легко перевернуться.
— Мы уже спали с ней вместе, — уверила я ее. Карлотта подбежала ко мне, ухватилась за юбку и улыбнулась так, будто между нами существовали какие-то секреты. Я почувствовала, как счастье волной захлестывает меня. Как я любила это дитя!
— Я считал, что Карлотте уже достаточно лет, чтобы спать в своей детской, — вступил в беседу отец. — Уверен, и Салли так думает.
Карлотта сердито посмотрела на него и сказала:
— Не люблю тебя!
Отец громко расхохотался.
— Ну и что мне теперь делать? — спросил он. — Пойти и прыгнуть в море?
— Да! — восторженно воскликнула Карлотта. — Да, ты пойдешь и прыгнешь в море, и тогда ты утонешь!
Харриет прыснула, а мать сказала:
— Ну, нельзя так разговаривать с дядюшкой Карлтоном!
— Я разговариваю, как хочу, — с вызовом ответила Карлотта и показала отцу язык.
Я было испугалась, что он может наказать ее, но заметила, что он с трудом сдерживается, чтобы снова не рассмеяться. Даже он, который не особенно любил детей, не говоря уж о девочках, не мог удержаться от восхищения моей дочкой.
— Этот ребенок ужасно избалован, — сказала мать. — Ее надо хорошо проучить!
— С ней все в порядке, — ответила Харриет. — Она говорит то, что думает, потому что еще не научилась лицемерить!
Теперь я испугалась, что мать может придумать какое-нибудь наказание для Карлотты. Я не могла этого позволить, поэтому взяла Карлотту на руки, она же, в свою очередь, обвила ручонками мою шею.
— А что такое «проучить»? — прошептала она.
— Потом скажу, — сказала я.
— Но ты не дашь тому человеку и ей сделать это, да?
— Нет, — шепнула я.
Она рассмеялась и зарылась лицом в мои волосы.
Харриет наблюдала за нами с весьма растроганным видом.
Я опустила Карлотту на землю, и она взяла меня за руку, торжествующе поглядев через плечо на моих родителей.
Как я была счастлива с ней! Прыгая на моей кровати она сказала:
— Я буду спать здесь, да?
И я знала, что все будет, как всегда в таких случаях. Салли Нулленс будет баюкать ее, но, когда я приду, она все равно будет не спать, а ждать меня. Она посмотрит, как я раздеваюсь, а когда лягу в постель, подползет ко мне поближе. Я расскажу ей сказку, а тем временем она будет тихонько дремать, а я — лежать и сжимать ее в своих объятиях, и любовь к ней будет переполнять меня.
Конечно, Салли Нулленс сказала, что «все это не дело». Есть детская, и ребенок должен спать там, где она — Салли — может приглядеть за ним, но вскоре она смягчилась Она помнила, что именно я посоветовала Харриет воспользоваться ее услугами, помнила это и Эмили Филпотс, поэтому они смирились с таким положением дел и больше не протестовали.
В те недели Карлотта и показала в полной мере свое умение очаровывать. Увидев, что мой отец безразличен к ней, она почувствовала, что непременно должна добиться того, чтобы он ее заметил.
Я видела, что Карлотта частенько подглядывает за отцом, и, если ей казалось, что он не смотрит, она показывала ему язык. Я предупредила ее, чтобы она не делала этого, что наказание будет неминуемо. Я знала, что Салли, как хорошая нянька, может легонько шлепнуть ребенка, и на долю Карлотты нередко выпадало подобное наказание. Я видела, как Салли перекидывает ее через колено и вознаграждает легким шлепком, а Карлотта тем временем визжит от гнева, но я заметила также, что вскоре после этого Салли безо всякой обиды жалуют поцелуй на ночь, из чего я вывела, что от Салли Карлотта принимает наказания весьма спокойно и их привязанность друг к другу ничуть от этого не страдает Но отец мой был другой закалки. Я с ужасом думала о том, как он может наказать Карлотту за ее дерзость, потому что вряд ли воспримет этот жест языком как проявление любви.
Но Карлотта не боялась ничего. В тот раз мы гуляли по саду, и она бегала вокруг, забавляясь с воланом. Отец сидел на стуле у пруда и, когда она слишком расшумелась, велел ей вести себя потише.
Некоторое время она молча смотрела на него, после чего продолжила свою игру, но уже не произнося ни слова.
Он, казалось, заснул, когда я увидела, что она тихонько подкрадывается к нему. Я было хотела окликнуть ее, но передумала. Ничего особенного она не сделает, если посмотрит на него. Она подобралась поближе, и я заметила, как она тронула его за колено, после чего, к моему великому удивлению, вскарабкалась на него и обвила ручонками его шею — не для того, чтобы показать свою любовь и привязанность, а просто чтобы удержаться. Потом она подождала еще несколько секунд, внимательно вглядываясь в его лицо, как будто изучая каждую его черту. После чего до меня донесся ее громкий крик: «Ты — противный старикашка!» Тут же она попыталась спрыгнуть на землю. Но его руки вовремя подхватили ее. Я не знала, чего ожидать, но потом услышала его слова:
