«Лорд, Седкан пропал, — ворвался в эфир Ордрин. — Мы не знаем, когда это произошло, никто не может вспомнить. Наверное, он применил свои геройские штучки. В любом случае, мы остались без командира кодитов».
«ПОНЯЛ!!!» — неожиданно осмысленно прохрипел я в ответ.
Связь резко отключилась. Ещё бы, никогда в боевом режиме общаясь по мысленной связи не с питомцами я не произносил ни слова, как бы не старался. Просто не мог и всё. А тут, видимо, как-то повлиял неожиданный уход Седкана из наших рядов. И если это так, Аркат покарает его за несоблюдение клятвы найма. Но всё же очень не хотелось верить, что он бросил нас в такой важный для ещё очень молодого Королевства момент. Очень не хотелось.
Прошёл ещё один круг битвы с демонов, из Врат полезли новые Наездники, снова оплетаемые корнями гворна, а следом показались бесы. Я всё больше склонялся к мысли о дриблинге и смирялся с потерями семьи. Аастия, Ас, Буран, лисята, Ергрид, феи, даже глефщик, пусть пока и находящийся в статусе эдакого неожиданно найденного дальнего родственника, — всех их придётся потерять, иначе остальная семьи так же рискует погибнуть. Гномы никогда не были приверженцами практики малых жертв, справедливо считая, что уподобляться многовековым идейным врагам — дроу то есть — значит предать свои идеалы семейности и братства, перестав откровенно косплеить Доменико Торетто, но сейчас другого выхода у меня не было. Демоны на нашей земле совершенно точно лишние, им здесь не место. Но как же больно даже думать о гибели наших.
Число динков и кобальдов уменьшилось до полусотни и тех, и других, вармингов осталось лишь восемь, и я решился. Скрепя едва ли не буквально разваливающееся на части сердце и чувствуя катящиеся по щекам слёзы, я оттолкнулся от ближайшего беса, бросил мимолётный взгляд на любимую и сыпающих совсем рядом Вспышками фей, придал себе ещё высоты от Разрушителя, попутно помог дезориентировать одного Верховного и приземлился чётко в центр Врат, как увидел необычное. Феи, защищающие Аастию и Ергрида от посягательств ожидаемо вышедших из-под моего контроля бесов, будто размножились. Из семи их как будто стало полтора десятка и они реально, пусть и магически, рвали мелких демонов на лоскутки. Секунд пять мне понадобилось, чтобы различить среди них пеплокожую Бурмантию и понять, что помощь всё же пришла, прежде чем снизу раздался отчётливый щелчок и меня окутал столб огня.
Очнулся я на точке возрождения, предусмотрительно поставленной в тех же кустах, где сидел и смотрел за боем пони Ирсинда. Моё появление он прокомментировал меланхоличным всхрапом, дескать, всё складывается хорошо, демонам недолго осталось. И действительно, закрытие Врат и феи, так кстати прилетевшие на подмогу, на несколько секунд деморализовали демонов и нашим этого вполне хватило, чтобы добить их. Мне даже не понадобилось снова входить в боевой режим, да и не смог бы я ничем помочь — бесов перебили первыми и распрыгаться мне было некем. Поэтому я просто прошёл сорок метров, отделяющих кусты от непосредственного боя, приводя мысли в порядок и благодаря Арката за неслучившийся худший сценарий. Конечно, я помню, что Герман утверждал о целостности психики сорвавшегося, но уверенности, что после потери семьи не случилось бы чего-нибудь непоправимого, вообще не было.
Последнего Верховного динки сообща насадили на копья, пока кобальды держали его на четвереньках, погрузив конечности в землю по локти и колени. Особенно среди выделялся один динк, чуть ниже остальных и без того низкорослых карликов максимум ста тридцати сантиметров ростом. Кстати, несмотря на карликовость, динки выглядели достаточно пропорционально, не как ещё растущий и формирующийся подросток, а вполне по-взрослому, только в уменьшенном масштабе. Все они были одеты в броню как будто из сшитых между собой корней. И шлемы, и основной доспех, и сапоги были такими. И у всех одинаковые, будто сделанные командами «копировать» и «вставить». Даже копья, каменные с каменным же наконечником, у всех были одинаковыми. И только у выделяющегося динка шлем был белый, а не серо-коричневый, как у остальных. Я хотел было подойти к нему, но он опередил меня.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
— Значит, это из-за вас к нам пришли демоны и разрушили наш дом, да? Это из-за вас эти шкралы обрушили наши залы, коридоры, лестницы и переходы, да? Это из-за вас мы лишились всех наших запасов, всех боеспособных женщин и мужчин и всех вармингов? Вы вообще знаете кто вы, нет?
Его низкий глубокий голос, восхитительно диссонирующий с внешним видом, портила истеричная интонация, с которой динк задавал вопросы. Похоже, они серьёзно злы на нас. Однако, но поставить на место зарвавшегося динка мне есть чем, были метры подумать и сопоставить.
— Я король Ярогрейв, именно под мой рукой находятся земли, на которые пришли демоны, — спокойно ответил я. — Мы всегда боролись, боремся и будем бороться с демонами, приходящими на наши земли и сеющими только разрушение, страх и отчаяние. А ваши намёки, непонятный хрен из-под земли, абсолютно беспочвенны и нелогичны. Вы не можете не знать о нашем существовании, ведь руин, под которыми находится ваш выход на поверхность, больше нет именно из-за нас. И, прошу заметить, вашу дверь мы никак не трогали и вообще не пытались никаким образом выйти на контакт, оставляя вам ваше право жить так, как вам захочется. Так же, живя в этом мире, вы не можете не знать, что демоны любят прорываться туда, где могут собрать богатый урожай душ. И то, что прорвались они в этом месте, к нам отношения не имеет. Наших здесь совсем не много, всего семеро трудятся на добыче золота. А вот вас, насколько я понял, несколько тысяч. И теперь, имея на руках эти не хитрые, но полностью раскрытые карты, вы по-прежнему будете обвинять НАС в прорыва демонов?
— Как говорит, а! — восторженным шепотом прорычал Ас. — Сразу видно, что настоящий король, а не всего лишь лорд, с которым можно вовсе не считаться.
— Но-но, ты про нашего хозяина говоришь, — в тон дракону пробасил Буран, — так что сначала думай, а уже потом молви.
— Ты не поверишь, мохнатый, я именно что подумал, — уже в полный голос съехидничал Ас. — Сам же слышал, как всего лишь парой фактов и логичным выводом наш хозяин поставил на место этого коротышку. Так что именно король он и есть, пусть никто и не признаёт этого почему-то.
— Поставил на место коротышку наш хозяин не только фактами, крылатый, — хмыкнул медведь, копируя интонацию дракона, — но и яростью. Видишь, как этот белоголовый дрожит? Такое только от влияния красных глаз возможно.
— Тяв! — подал голос Огель, оказавшись справа от питомцев.
— Тяв! — вторил ему Пактиквуль слева.
— Слушай, а ты их вообще различаешь? — смущённо спросил Буран. — Кто из них кто?
— Не просто различаю, мохнатый, но и понимаю, — не без гордости произнёс Ас.
— Ну и кто где, крылатый?
— Справа от тебя Огель, у него на задних лапках у самых когтей шерсть слегка темнее, будто язычки пламени. Слева же Пактиквул, обрати внимание на его уши. Шерсть на самых кончиках беловатая. Так и отличай.
— А сказали они что?
— Что наш хозяин самый хозяинистый хозяин из самых хозяинистых хозяев, что они знают!
— Тяв-тяв! — слитно пролаяли лисята, будто подтверждая слова Аса.
— Цирк, — устало констатировал я, опускаясь на траву. — Конкретный такой цирк на выгуле, только коней не хватает, даром что один пони есть.
Теперь смотреть на динка приходилось снизу вверх, но меня это не беспокоило. Заболеть комплексом неполноценности мне не дадут Ярик и Ас.
— Я приношу свои извинения, да, за сказанные в горячке слова, — поспешно произнёс динк. — Спасибо, что помогли нам не умереть полностью и получить шанс на возрождение в прежнем количестве, да.
— Только будет это совсем не скоро, — пропела подошедшая Аастия, опускаясь рядом со мной.
— Да, вы правы, мистрис, не скоро, — склонился динки в глубоком поклоне перед дриадой. — Но у нас теперь хотя бы есть шанс. И мы не будем его упускать, нет.
— Я не мистрис, уважаемый… э-э-э, — протянула Аастия и повернулась ко мне: — Как правильно назвать динка, имени которого не знаешь?
