— Да, конечно, — с улыбкой согласился он. — Вы далеко не глупы.
— Брайан тоже далеко не идиот, вот увидите. Если он жив и в опасности, я сделаю все, чтобы помочь ему. Но нужно, чтобы и вы помогали мне. Вы ведь ничего не имеете против моего брата?
Корридон колебался, он никак не мог признаться ей, что Брайан убийца.
— Я сделаю все, чтобы помешать им убить его, — уклонился он от ответа.
— Он не предавал Гурвиля, — сказала она твердо и спокойно. — Вы придерживаетесь другого мнения, я знаю, но он никогда не делал ничего подобного. Вы и сами в этом убедитесь, когда встретитесь с ним на острове Эрмит.
— Так называется остров?
— Да. Это в двенадцати милях от Баасрок, близ Дурбана.
— Вы проводите нас туда?
Она утвердительно кивнула.
— И сделаете это охотно?
— Разумеется, — не задумываясь, ответила она.
Заинтересованный, он внимательно всмотрелся в ее бледное лицо.
— Но почему?
— Я хочу, чтобы встреча с этими тремя состоялась в месте, знакомом моему брату. Вы не представляете даже, насколько там местность опасна для того, кто не знаком с ней. Стелющийся туман, болотистая земля, дремучие леса на крутых склонах, и в довершение — зыбучие пески. Брайан и я хорошо знаем этот островок. — Ее глаза заблестели. — А эти не догадываются, что их там ожидает… Конечно, я проведу вас, но они еще будут кусать себе локти, вот увидите.
Глава 10
До наступления ночи оставалось еще несколько часов. Жан прислонился к стене возле окна. Рядом с ним дремала в кресле Жанна. Всякий раз, когда сон начинал одолевать ее, она резко вздрагивала. Ренлинг сидел напротив, опершись подбородком на руку, и мечтал о том, чтобы все о нем забыли. За день он едва ли сказал несколько слов.
В углу комнаты за ширмой, безвкусно размалеванной, сидели рядом Энн и Коррид он. Атмосфера была предельно наэлектризованной, и Корридон старался, насколько это возможно, скрыть Энн от взоров Жанны. Он догадывался, и не без основания, что если обе молодые женщины встретятся лицом к лицу, может произойти взрыв.
С помощью Энн он уточнил все подробности их предстоящего путешествия в Дурбан. Так как передвигаться пришлось бы по большим дорогам, решено было воспользоваться автомобилем Энн. В Дурбане, сказала она, все пересядут в ее моторную лодку и переправятся на остров.
Теперь оставалось лишь дождаться наступления ночи. Полиция не возвращалась, и Корридон начал надеяться, что те два агента не сообразили соотнести его внешность с описанием в газетах.
Каждые полчаса Жан регулярно отходил от окна, пересекал комнату и подходил к кровати, за ножку которой был привязан Холройд. По пути он проходил мимо Корридона и Энн и каждый раз с ненавистью смотрел на девушку.
Где-то после семи часов, в сумерках, Ренлинг встал и, пробормотав, что приготовит что-либо поесть, скрылся в кухне.
Корридон, которого долгое ожидание тоже выводило из себя, встал и подошел к Жанне. Та вздрогнула и выпрямилась.
— Уже? — спросила она.
— Нет, — ответил Корридон, избегая ее вопросительного взгляда. — Нужно подождать по крайней мере час, когда станет совсем темно. К тому же собирается дождь. Если нам немного повезет, улицы будут совершенно пусты.
Не желая продолжать разговор, Корридон отправился на кухню, к Ренлингу.
— Как дела? Может, нужна моя помощь?
— Они не перекинулись со мной и парой слов. — Ренлинг был совершенно расстроен. — Теперь я понимаю, что чувствовал бедняга Крей…
— Не надо понапрасну портить кровь, — утешил его Корридон. Обернувшись, он увидел через открытую дверь спину Жана, упорно глядящего в окно. — Их двое, а нас трое, — тихо сказал он. — Энн с нами.
— Что она сможет сделать против них? — безнадежно махнул рукой Ренлинг.
— Она поможет нам на острове.
— Если только мы попадем туда когда-нибудь. Я их лучше знаю. Их ничто не остановит. Да и к тому же, они больше не доверяют мне.
Он умолк, ибо из комнаты донесся слабый крик. Корридон одним прыжком оказался на пороге. Энн, покинув свое убежище, сделала попытку пройти на кухню и лицом к лицу столкнулась с Жанной. В тот момент, когда Корридон влетел в комнату, Жанна вцепилась в руку Энн, на лице ее появилось демоническое выражение. Метнувшись к женщинам, Корридон схватил Жанну за плечо и резко повернул к себе, заставив выпустить руку Энн.
— Хватит! — резко сказал он. — Никаких сцен здесь! В течение секунды Жанна смотрела на него, словно не узнавая, потом рука ее конвульсивно дернулась. Он на лету поймал ее и толкнул так, что Жанна отлетела к стене.
— Прекратите! — злобно проговорил он. — Довольно! Ведите себя прилично!
Жанна осталась возле стены. Она хотела что-то сказать, но голос отказывался повиноваться ей. Дыхание ее пресеклось, потом с ней начало происходить что-то непонятное. Глаза, казалось, вот-вот выскочат из орбит, лицо перекосилось, сквозь сжатые зубы вырвалось звериное рычание. В несколько секунд она потеряла человеческий облик.
— Осторожно! — предостерегающе крикнул Ренлинг. — Берегитесь! Это не в первый раз!
Корридон невольно отступил назад и взглянул на Энн. Грудь ее бурно вздымалась; ненависть, которая горела в глазах Жанны, угнетала ее… Пальцы Жанны скрючились, как когти, и ее смуглые руки угрожающе потянулись к Корридону. Ничего не видя, она шарила вокруг, рассчитывая расстояние, прежде чем схватить и терзать, терзать…
Жан, некоторое время стоявший безмолвно, неожиданно бросился между Корридоном и Жанной и, не раздумывая, резко ударил ее кулаком в подбородок. В момент падения, однако, подхватил ее и осторожно положил на пол. С необычной для него нежностью наклонился над ней, приподнял веко, пощупал пульс, потом встал.
— Принеси подушку, — приказал он Ренлингу.
Подушку принес Корридон.
Ренлинг, с расширенными от ужаса глазами, был не в состоянии пошевелиться. Он не отрываясь смотрел на Жанну, без сознания лежащую на полу.
Корридон некоторое время следил за манипуляциями Жана, потом достал носовой платок и вытер вспотевшее лицо. Колени его дрожали. Теперь он убедился, что был полностью прав: Жанна психически ненормальна.
— Принести ей что-нибудь выпить? — спросил он у Жана, как всегда, испытывая некоторое чувство вины при виде больного человека.
— Нет, теперь все будет в порядке, — ответил Жан сквозь зубы. В его маленьких глазах было беспокойство, а толстые, грубые руки с необъяснимой нежностью продолжали поправлять подушку под головой Жанны.
— Пусть немного поспит, — добавил он.
Краем глаза он посмотрел на Энн. Бледная, дрожащая от страха, она не спускала с Жанны испуганных глаз.
— Мало на свете женщин, которые перенесли то, что выпало на ее долю, — добавил он, ни к кому не обращаясь.
— Да, это тяжелый случай. — Корридон подошел к Энн.
— Не говорите ей ни о чем, когда она очнется. Сама она ничего не вспомнит. Это не опасно… Нервы… Пройдет, — проговорил Жан, стараясь скрыть свое беспокойство.
— Не рассказывайте сказки, — сухо проговорил Корридон. — Она вела себя как опасная сумасшедшая. И нуждается в лечении.
— Да? — Жан выпрямился. — Мне этого не кажется. Во всем виновата жизнь и то, что с ней произошло. Она выздоровеет, едва мы найдем Мэллори.
И он снова улыбнулся своей безжизненной улыбкой, которая заставила Энн похолодеть.
Когда Жанна открыла глаза, Жан стоял возле нее на коленях и тихонько тряс за плечо.
— Вставай, — приговаривал он. — Как ты себя чувствуешь?
Голос Жана доносился как бы издалека. Жанна чувствовала непонятную тяжесть в голове и смутное беспокойство. Она с трудом различала окружающие предметы, но круглое лицо поляка, маячившее перед ней, подействовало успокаивающе. Она попыталась приподняться, и Жан помог ей.
— Я чувствую себя хорошо, — она поднесла руку к голове. — Я спала?
Тут до нее дошло, что она сидит на полу и держится за руку Жана.
— Что случилось? Что со мной было?
— Ты потеряла сознание. — Он разговаривал с ней ласковым, терпеливым голосом. — Полежи еще немного. У нас есть время. А Коррид он поищет машину.
— Я потеряла сознание?.. Ты лжешь! — Ее рука вцепилась в Жана. — Что произошло?
— Ты потеряла сознание, — спокойно повторил Жан. — И незачем расстраиваться.
Она видела, что Жан лжет, и ей стало страшно.
— Скажи, что произошло? У меня опять был припадок? — Она впилась взглядом в его лицо, стараясь прочесть на нем что-либо. — Как в последний раз, да? Мне надо знать!..
Жан не решался сказать правду, и она все поняла.
— Тяжелый был приступ? — спросила она, не дожидаясь ответа. — Сколько времени он длился?
— Да ничего страшного, — уверял ее Жан. — Скорее всего у тебя был просто обморок.
