Читаем без скачивания Игра с огнем - Анна Джейн

– А что мне на это написать? Я же ни фига не понимаю в этих иероглифах!

– Надо быть чуточку помягче с мужчинами, понежнее, – наставительно сообщила мне Марина. – А то они дуреют от жесткого обращения. Ну, знаешь, как звери. Если с ними жестко обращаться, они будут тебя бояться, но не факт, что любить. Но и добренькой слишком быть нельзя. Иначе сядут на хрупкую женскую шейку и свесят ножки. Нужен баланс.

– Что ты несешь? – поморщилась я. – И что ему написать? Малыш мой, я не совсем поняла, что ты имеешь в виду своими чудными китайскими буковками, не мог бы ты быть столь любезным, чтобы пояснить мне их значение? А, да, и подписаться: твоя сахарная мышка.

– Не утрируй. Мамочка придумает, как написать.

В тот раз я впервые задалась вопросом – почему девушки так мучаются перед тем, как именно напечатать ответ парню, который им нравится, и почему они так долго думают едва ли не над каждой буквой? По мне – писать надо от души, так, как это прозвучало бы в устной речи, без головных напрягов и раздумий: обидит ли его это эсэмэс или он будет хохотать над ним.

Может быть, я просто не дипломат?

«Что это, Денис?! О. о Как это переводится?» – было решено нами написать Смерчу. Он вновь ответил очень быстро. В своем ярком желтом смартфоне он всегда писал сообщения, почти не глядя на экран, но при этом не делая ошибок или опечаток.

«М-м-м… Ты повторяла эту фразу, Чип. Когда мы сидели около твоего дома =) Ты сказала ее мне несколько раз)))))) Я был счастлив…»

«Ну и…?»

«Эта фраза переводится примерно так: «I want you». Это очень неприличная фраза для китайцев =)», – сознался наконец парень. Головастики мигом внесли иероглифы в реестр неприличных выражений и слов у себя в бесконечных каталогах.

«Для китайцев неприличная, а для меня сойдет, идиот?? Вообще уже? Я тебя точно убью!!» – на этот раз я все же его обозвала, хотя осталась в глубине души даже довольной. Марина смеялась и твердила, что Дэн здорово со мной заигрывает.

«Ты наверняка сидишь и злишься, мой Бурундучок. Ты такая милашка, когда злишься *здесь должен быть смайл с издыхающим человечком*. Приду к универу минут через 20. Выходи, и я буду готов пасть от твоей руки. Без шуток».

«Без шуток так без шуток. Через 20 мин. я тебя уложу /».

«Это был бы восторг. Реальный. Но не при всех)))) Я тебе говорил, что я не экстримал в этом деле:)».

– Он во всем видит пошлость, – покачала я головой. Несмотря на это, мне хотелось улыбаться. И хотелось видеть Смерча не через двадцать минут, а прямо сейчас. – Я его встречу, я его побрею!

– Ну, он парень, – пожала плечами подруга. – Это само собой. И он, между прочим, еще очень галантный и милый. На фоне других совсем не пошлый.

Я была вынуждена с этим согласиться.

– Эх, когда же я своего зайку встречу? – мечтательно произнесла девушка, потягиваясь. – Я жду-жду, и одни кретины попадаются. Совсем не зайки.

– А кого ты ждешь? – поинтересовалась я.

– Того, от которого сойду с ума, – серьезно ответила Марина.

Чуть позже, конечно, она действительно почти сошла с ума, и именно из-за молодого человека. И из-за какого!.. Вернее, из-за каких. Целых двух. И даже я потом едва ли не лишилась рассудка, потому что и романтически настроенная Маринка, и Лида, девушка с вечным скепсисом в глазах, стали жертвами слов той самой гадалки с черничными глазами, которую мы встретили на набережной. Да и я тоже стала этой жертвой.

«И плечи, и плечи Смерчинского тоже!»

Правда, про плечи была отдельная история…

Еще минут десять посидев в столовой, мы с Мариной отправились к выходу, продолжая болтать обо всем на свете.

– Лида куда-то пропала, трубку не берет, – хмурилась я, пытаясь в который раз дозвониться до второй подруги. – Чего ей там ее Женька целую лекцию решил зачитать?

– Да он вообще подозрительный тип. Он может весь день лекции читать, – кивнула Марина. – Нудный парень, излишне серьезный, хоть и красавчик, надо признать. По-моему, его только деньжата заботят и собственное благосостояние. На фига он сестренке? Вот скажи мне?

– Просто ей как раз такой тип мужчин нравится, – вспомнила я слова Лиды. – Тебе зайки, мне – чокнутые, ей – серьезные дебилы. Ну и где Смерчинский? – спросила я, когда мы вышли из университета. Дэна не наблюдалось. Зато наблюдались другие личности.

– Привет, Мария. Привет, Бурундук! – окрикнули меня радостно.

Через миг рядом со мной и Маринкой уже стояли Черри и Ланде. Первый во все глаза оценивающе рассматривал высокую фигурку подружки, второй сонно зевал, скрестив руки на груди. Смотрелись они довольно колоритно – в самом хорошем смысле этого слова. Очень ярко и в какой-то степени эпатажно. Зеленоволосый, брутальный Черри с самодовольной улыбкой стоял перед нами в черной безрукавке, которая открывала цветные тату на руках и плечах, засунув руки в карманы широких штанов цвета хаки, увешанных тяжелыми цепями. Беловолосый, почти как альбинос, Ланде выделялся из толпы узкими бордовыми джинсами в клетку, обтягивающими длинные худые ноги, идеально белыми лоферами, вязаной тонкой кофтой с капюшоном и большой абстрактной снежинкой на спине и броскими браслетами на обеих руках: кожаными и нитяными. Эх, а куда он дел свой длиннющий красный шарф?

– Привет, Вишневый Сад. Привет Ло… Ла… Ланде, – кивнула я парням, с трудом вспомнив норвежскую фамилию блондина, ставшую ему и кличкой. Черри расхохотался.

– Вишневый Сад? – покачал головой Ланде, скалясь. – Мария, у Чехова случится сердечный приступ, если он услышит это. Даже несмотря на то, что он уже давно умер.

– Может быть, – похихикала я под негодующий взгляд Черри. – А вы что тут делаете?

– Дэна ждем, – охотно отозвался Ланде, отходя подальше от своего дружка.

– Да, точно. Ждем. А вы кого ждете? – не переставал глазеть на Марину зеленоволосый. Та тоже игриво, как кошка на соседского кота в мартовскую пору, косилась на парня. Похоже, он ей нравился. Кажется, отчаянно желающий спать Ланде тоже это заметил и только скорбно головой покачал.

– И мы его ждем, – радостно поведала я им.

– Отлично. Будем вместе ждать нашего дружбана. А, это… Чип, не познакомишь? – спросил Черри. – Со своей красивой подружкой?

Красивая подружка кокетливо засмеялась. Началось. Теперь Маринка не перестанет заигрывать с этим психованным панком!

– Отчего бы и не познакомить? Это Марина. Моя хорошая подруга. А это Черри и Ланде. Друзья Смерчинского.

– У тебя классное имя, Марина, – заявил тут же Черри, бесцеремонно подошел к девушке, наклонился и нахально уставился ей в глаза. – Ты реально в моем вкусе.

– Ты тоже ничего, – не осталась в долгу та.

Они тут же с легкостью обменялись еще парочкой комплиментов и явно остались довольны друг другом.

– Он не может пропустить ни одну симпатичную девушку, – ворчливо заметил Ланде, словно бы ни к кому не обращаясь. – Наверное, у него комплекс. Боязнь остаться одному. Или комплекс Казановы в действии. – И парень вновь сладко зевнул.

Подул ветер, встрепал его прямые, почти белые волосы, и они умудрились залезть Ланде в рот во время зевка. Блондин состроил недовольную рожицу, топнул и убрал волосы назад. Они, однако, вновь моментально растрепались.

– Ты даже ветер раздражаешь, чувак, – радостно изрек Черри, узрев эту картину. – Заткнись, короче. Ну, Марина, детка, – ты ведь не против, если я так буду тебя называть? – расскажи о себе?

Она стала рассказывать – заигрывать с мальчиками подруга умела, а главное, любила, и теперь отрывалась на Черри.

Черри, обменявшись телефончиком с моей подругой, на минутку отошел к каким-то своим знакомым, среди которых я увидала затылок Челки, и стал смолить сигарету, Ланде кто-то позвонил по телефону, и он, вежливо извинившись, отошел.

– Вот это парень, – восхищенно произнесла Марина, глядя на спину Черри, размахивающего руками и что-то кому-то доказывающего. – Просто одно большое зеленое «вау».

– Да ты что? А по-моему, он не совсем адекватный, – была я не слишком хорошего мнения о зеленоволосом. Парень-то он интересный, и друг хороший, но явно не создан для нормальных отношений с девушками. Это я тут же и заявила Маринке.

– Нет, он классный, – задумчиво отозвалась она. – Напористый, решительный. Свободный.

– И реальный такой бабник.

– Я смогу его перевоспитать. Он меня с первого взгляда покорил. А у меня так редко бывает… Маш, а второй что, голубой? – заинтересованно окидывая взглядом уже не Черри, а Ланде, прошептала мне на ухо подруга.

– Кто?

– Беловолосый.

– А, Ладне? Не знаю. Иногда мне так кажется. – Я улыбнулась, вспомнив, как беловолосый возмущался у меня в подъезде, когда я задавала ему подобные вопросы.

– Они подозрительно смотрятся вместе. Если беленькому нравятся мальчики, то получается, зеленый – его друг? – И подруга захихикала. – Яой в действии?