твою гребаную голову, но думаю, что одна красотка с волнистыми волосами могла бы для тебя это сделать.
— Брось это, Бэкс. — Рявкаю я, не в настроении для очередного сеанса психотерапии.
— Ни за что на свете, ублюдок. Есть ребенок. Нет ребенка. Ты действительно собираешься вытолкать лучшее, что у тебя есть, за дверь?
И начинается сеанс номер два.
— Иди на хер.
— Нет, спасибо. Ты не в моем вкусе.
Его снисходительный тон бесит меня.
— Держись от этого подальше, мать твою!
— О! Так ты собираешься ее отпустить? По-моему есть такая песня или подобное дерьмо? Ну, черт, если позволишь ей уйти, полагаю, я покажу ей как бежать.
Ублюдок. Что, сегодня мои кнопки так легко нажать?
— Если ты умный, то заткнешься нахрен. Я знаю, ты подталкиваешь меня… пытаешься заставить позвонить ей.
— Вау! Он слушает. Вот это чертова новость.
С меня достаточно.
— Хватит валять дурака, делай свою работу и выведи меня на чертову трассу, Бэккет.
— Будь на автодроме завтра в десять утра.
— Что?
— Давно пора. Я зарезервировал трек на прошлой неделе, ожидая, когда твоя задница с этим справится.
— Хммм. — Он должен был поставить меня в известность.
— Тебя не увидят. — Смеется он.
— Отвали.
— Как скажешь.
ГЛАВА 22
Выдыхаю и распрямляю плечи, приветствуя ожог, растягивая свои разогретые и основательно уставшие мышцы. Я отчаянно нуждалась в этой пробежке — побеге через задний двор и ворота нашего соседа, чтобы незамеченной скрыться от настойчивой прессы.
Поднимаю взгляд, и что-то на другой стороне улицы бросается мне в глаза. Сразу же настораживаюсь, видя через дорогу темно-синий седан, к которому прислонился мужчина с камерой в руке и телеобъективом, закрывающим его лицо. Что-то в нем кажется мне знакомым, но я не могу понять… но знаю, моя маленькая частица свободы — тайный путь — был раскрыт.
Эта мысль выводит меня из себя, и хотя мне еще предстоит общение с прессой, мои ноги живут своей собственной жизнью и начинают идти к нему. Мысленно снова и снова прокручиваю в голове упреки, которыми собираюсь его наградить. Он наблюдает за моим приближением, затвор щелкает в быстром темпе, камера все еще закрывает его лицо. Как раз собираюсь начать свою речь, находясь примерно в пятнадцать метрах, и у меня в руке звонит телефон.
Даже после многих дней отсутствия связи, от звонка мой пульс по-прежнему ускоряется, надеясь, что это Колтон, но зная, даже не посмотрев на экран, что это не он. Но я немного отвлекаюсь, когда смотрю на экран и вижу имя Бэккета. Я сразу же останавливаюсь и начинаю возиться с телефоном, беспокоясь, что что-то случилось.
— Бэкс?
— Привет, Рай. — Это все, что он говорит, и замолкает. Вот черт. Страх ложится на сердце свинцовым грузом.
— Бэккет, что-то случилось с Колтоном? — не могу унять беспокойство, отражающееся в моем голосе.
Тишина затягивается, и мои мысли разбегаются, мгновение смотрю на фотографа, прежде чем повернуться к нему спиной и поспешить домой.
— Я просто хотел, чтобы ты знала, Колтон сейчас на пути к автодрому.
Я стою на открытом воздухе, но мне вдруг становится трудно дышать.
— Что? — я удивлена, что он меня слышит, мой голос такой слабый. В моей голове, как слайд-шоу, мелькают картинки: авария, искореженный металл, Колтон на больничной койке, раненый и ни на что не реагирующий.
— Знаю, вы двое… вся эта история с ребенком, и то, что он не звонит тебе. — Он вздыхает. — Я должен был позвонить тебе и сказать… подумал, тебе захочется знать. — Могу сказать, что он разрывается между тем, что подорвал доверие своего лучшего друга и тем, что, по его мнению, больше всего нужно Колтону.
— Спасибо. — Это единственное, что я могу сказать, когда мои эмоции выходят из-под контроля.
— Не уверен, Рай, что ты это имеешь в виду, но я подумал, что должен позвонить.
Между нами воцаряется тишина, и я знаю, он беспокоится не меньше меня.
— Он готов, Бэкс? Ты на него давишь? — не могу сдержать пренебрежения, проскальзывающего в моем вопросе.
Он выдыхает и над чем-то посмеивается.
— Никто не давит на Колтона, Рай, кроме самого Колтона. Ты это знаешь.
— Знаю, но почему сейчас? Что за срочность?
— Потому что это то, что ему нужно сделать… — голос Бэккета замирает, когда он подыскивает следующие слова. Я открываю ворота и перебираюсь через маленький забор, отделяющий соседский двор от моего. — Во-первых, он должен доказать, что так же хорош, как и раньше. Во-вторых, это способ, который помогает Колтону справляется, когда в его голове слишком много всего происходит, и он не может все это отключить, и в-третьих…
Я не слышу, что Бэккет говорит дальше, потому что слишком занята, вспоминая нашу ночь перед гонкой, наш разговор, и слово слетает с моих губ, когда я думаю вслух.
— Пятно.
— Что?
Когда Беккет спрашивает, я понимаю, что на самом деле произнесла это вслух, и его голос выдергивает меня из моих мыслей.
— Ничего, — говорю я. — Какая третья причина?
— Неважно.
— Ты уже сказал больше, чем должен был, зачем останавливаться?
Наступает неловкое молчание, он начинает, а затем на мгновение останавливается.
— Ничего особенного. — Я просто хотел сказать, что в прошлом, становясь таким, он использовал одно из трех. Извини… мне не следовало…
— Все нормально. Я понимаю… понимаю его. В прошлом, когда жизнь становилась слишком тяжелой, он использовал женщин, алкоголь или трек, верно? — молчание Бэкса и есть мой ответ. — Ну, думаю, мне повезло, что трек оказался свободен, да?
Бэккет смеется, и я слышу, что он с облегчением вздыхает.
— Боже, он не заслуживает тебя, Райли. — Его слова вызывают улыбку на моем лице, несмотря на беспокойство, съедающее меня изнутри. — Я просто надеюсь, что вы оба понимаете, как сильно ты ему нужна.
Слезы наворачиваются на глаза.
— Спасибо за звонок, Бэкс. Я уже еду.
* * *
Я благодарна, что транспорта по дороге в Фонтану не так много, и что охрана на парковке не позволяет прессе следовать за мной в здание. Паркую машину внутри и замираю, когда слышу, как кто-то пытается завести машину. Двигатель оживает, его звук эхом отдается от трибун и вибрирует в моей груди.
Не знаю, как справлюсь с этим. Как смогу наблюдать за Колтоном, пристегнутым ремнем безопасности, и летящим по трассе, когда чувствую страх и все, что вижу в голове — это дым? Но я пообещала ему, что буду там в тот день, когда он снова сядет за руль. Знала бы я, что мне позволят забрать назад свое обещание, теперь, когда
