Первое, что я сделал — связался с Денди. Потому что реально беспокоился из-за необычной магии красноглазого шамана.
Ответ пришел почти сразу:
Макс, у меня все норм. Умер быстро — задохнулся. Не представляешь, там был настоящий огненный ад. Не дай Бог в реале так попасть.
Но самое обидное, что слетел лук. Ты же помнишь, что, начиная с пятого уровня, при смерти может дропнуться рендомная вещь? Вот по закону подлости потерялась самая дорогая и нужная штука.
Я моментально настрочил ответ:
Лук — это, конечно, фигово. Но главное, ты в норме. А шмота еще тонну наворую, не парься.
Подумав, я послал ему пятьдесят серебряных — в конце концов, Рона мы спасали вместе. По-хорошему, отдать надо было в три раза больше, но очень хотелось заполучить сет, который мне одолжил Андрес. Он просил за него два золотых, вот их я и вычел. А оставшийся разделил пополам. Будем считать, что все справедливо.
Однако на сердце все равно было гадко. И когда Женька выразил бурную радость по поводу неожиданно свалившегося на него богатства, я честно написал, что получил за Рональда три голды, но две из них хочу потратить на сет. Он согласился, и у меня отлегло от сердца. Не хочу повторения истории с Риччи.
Глава 20
После столь насыщенной событиями ночи, у меня было только одно желание — как следует отоспаться. И я двинул в «Голубятню». Едва завидев меня, сизоносый Бурзен тут же потребовал денег.
— Вы заплатили за два дня, а уже идет четвертый! — безапелляционно заявил он.
— Да меня не было сутки! Я как ушел вчера утром, так больше не возвращался.
— Все равно, ваши вещи были в комнате, платите.
— Поимей совесть, нет там ничего.
— Надо было предупредить, что выезжаете. Вы должны мне за вчера и сегодня.
Плюнув, я отдал ему еще три серебряных, до послезавтрашнего дня. Место меня устраивало, и менять его совершенно не хотелось. Заодно заказал поесть.
Поднявшись к себе, я бесцельно походил по комнате, проверил драгоценную Заразу и спросил:
— Скажи, подруга, какие еще говорящие артефакты были в королевской сокровищнице?
Помолчав, она ворчливо ответила:
— Не помню.
— То есть как?
— А что ты хочешь? — взвилась булавка (мысленно я продолжал ее так называть, хоть она и превратилась в отмычку). — С такой жизнью что угодно можно забыть! То бьют, то гнут, то плющат. А теперь еще всю ночь спать не давал. Никакого покоя! Ложись, мне надо отдохнуть.
Поняв, что она не в настроении, я не стал настаивать. И в самом деле, неплохо бы немного подремать.
Едва моя голова коснулась подушки, я тут же отрубился. А когда проснулся, было еще светло. Насвистывая, подошел к окну. Мое внимание привлекли стражи королевского дворца, которые что-то расклеивали на доске у стены. Прочитать написанное с балкона я не мог, поэтому шустро побежал на площадь.
Пробравшись через торговые ряды, я приблизился к объявлению. В глаза сразу бросилась надпись:
По указу его величества Грегора Второго любому жителю Велентвея дается шанс взять особенное задание: выявить заказчика убийства короля. Получить задание можно в караульне у начальника стражи Макфея.
И чуть ниже:
По указу его величества Грегора Второго любому жителю Велентвея дается шанс взять особенное задание: отыскать Черную жемчужину и вернуть ее королю. Получить задание можно в караульне у начальника стражи Макфея.
Интересно, даже очень. Походу, я имею преимущество перед другими, ведь только мне известно, что артефакт свистнула Бася, а в покушении на короля замешана Маури. А это уже немало.
Недолго думая, я спросил у первого попавшегося прохожего, где находится караульня (она располагалась на другой стороне площади) и направился туда. Но, подойдя к массивной деревянной двери, остановился. А ну как там окажется кто-то из стражей, отводивших меня к Акосте? При одном воспоминании о нем я невольно передернул плечами. И, недолго думая, ушел в инвиз. Осторожно проскользнул в помещение и осмотрелся. Довольно большая комната, каменный пол, кирпичная кладка стен. Через узкие стрельчатые окна света падает мало, поэтому горят несколько факелов. С десяток стоек с оружием заполнены мечами, луками, копьями. На целую роту хватит.
Народу в караулке почти не было. Лишь за большим дубовым столом друг напротив друга сидели два стражника. Они с азартом резались в карты и ни на кого не обращали внимания. Один, которого звали Курдим, был довольно упитан, с лоснящимися щеками и жадно блестевшими глазами. Второй, здоровенный, с мясистым носом и пышными усами, показался мне знакомым.
Селтербейер, стражник
Да это тот самый парень, что реквизировал украденный мной у продавца-мениольца кошель. А вот, кстати, и он — с вышитой белой птицей, лежит возле его локтя. Причем сейчас он выглядел не таким набитым, как в прошлый раз. Походу, наглые ребята играют на мои бабки. Хотя, судя по тому, что на столе одни медяки, ничего ценного в кошельке не было.
— Меняю две! — воскликнул между тем Курдим, взял карты из колоды и радостно потер руки. — Везет мне сегодня! Ставлю полсотни.
С этим словами он подвинул к середине сразу пять стопок медяков, увеличивая банк. Селтербейер раздосадовано помотал головой. Похоже, собирается сбросить раздачу.
Мне вдруг захотелось ему помочь. Он, конечно, лишил меня кошелька, но избавил от башни Стонов. Бесшумно приблизившись, я посмотрел его карты — такое себе. Потом, перегнувшись через стол, заглянул к Курдиму — у того были еще хуже. Бросил взгляд на инвиз — осталось несколько секунд. Отошел в сторону и кашлянул. Пока они вертели головами, невидимость спала, и я, не таясь, направился к Селтербейеру.
— Ты кто такой? — удивленно вытаращился он. — Откуда взялся?
Его щекастый напарник тоже смотрел с явным удивлением. Детский сад с барабаном. Похоже, о профе вора здесь и не слыхивали.
— С улицы, естественно, откуда ж еще. Вы так увлеклись игрой, что хоть весь арсенал вынеси — не заметите, — проворчал я и, подойдя вплотную к Селтербейеру, одними губами прошептал: — Не сбрасывай, он блефует.
На миг в его взгляде мелькнуло недоумение, но он тут же воскликнул:
— Постой, ты же тот самый воришка, который... — усатый страж замолк на полуслове и попытался локтем прикрыть кошель с белой птицей, — в смысле... которому бесчестный торговец пытался продать бирюзовое яйцо?
Я мысленно поаплодировал: ловко он вывернулся, буквально переобулся в
