от их словесных стрел.
Я видел подобные сцены на публике и раньше, как, вероятно, и вы. Убежден, что некоторые из этих женщин хотят произвести впечатление на всех вокруг как авторитетные, ответственные, заботливые и любящие фигуры. Они демонстрируют, что главные и являются сознательными взрослыми. Считают себя хорошими родителями, не такими, как те потакающие, что позволяют детям бесконтрольно вести себя. Я почти слышу их внутренний монолог: «Только не мой! Только не здесь!»
Но их бесчестие по отношению к этому мальчику было не проявлением любви, а наоборот. Все, кто наблюдал, знали правду. Однако готов поспорить, что, если бы мы спросили эту мать и бабушку: «Сказали бы вы, что любите этого мальчика и что вы любящая мать и бабушка?» – они бы ответили «да». Несомненно, они могли бы утверждать, что проявили любовь, воспитывая мальчика в магазине.
А как насчет вас? Вы позволяете себе неуважение и скрываете его под видом любви к своему мальчику? Упрекаете ли вы его, не проявляя уважения, потому что считаете, что так заботитесь о нем?
А что насчет ваших вспышек гнева? В Послании к Галатам (5:20) сказано, что «вспышки гнева» – это грех. Вместо того чтобы называть эти вспышки грехом, должны ли родители называть их «грубостью во имя любви»? Будут ли они утверждать, что их гнев и неуважение вызваны тем, что сын ведет себя недостойно уважения?
Я не знаю ни одной доброжелательной матери, которая стала бы спорить с Посланием к Галатам (5:20), оправдывая себя. Большинство матерей охотно признают: «Я зашла слишком далеко в своем гневе и неуважении».
Почему эти женщины настолько смиренны? Потому что Первое послание к Коринфянам (13:5) звучит для них правдиво: любовь «не бесчинствует» (NIV).
Возражение: «Он сам вызывает мое неуважение. Я бы не вела себя так неуважительно, если бы он был более достойным уважения».
Мы с Сарой в какой-то момент поняли, что наши сыновья не вызывают наш гнев и неуважение. Теперь мы знаем: «Мой ответ – моя ответственность». Иными словами, мальчики лишь показывали, что мы сами раздражительны и грубы. Мои сыновья не сделали меня таким, каким я был, но выявили, какой я есть на самом деле. Мои греховные реакции были не их виной, даже несмотря на то, что я находил для себя способы рационализировать свой гнев и возложить вину на них. Это не значит, что я должен оставаться невозмутимым к их непослушанию, будто я робот. Мы все будем чувствовать и злость, и грусть. Однако совесть подсказывала мне, что есть черта, которую нельзя переступать. Быть злым – это одно, выйти из себя – другое. Быть мрачным – это одно, а назвать своего сына глупым – совсем другое. Строгость не обязательно должна перерастать в крик. Праведное возмущение не должно переходить границу и становиться греховным гневом (Ефесянам 4:26). Я знал, что в Притчах (29:11) сказано: «Глупый всегда изливает весь свой гнев, а мудрый сдерживает его». Мои дети не сделали меня глупым, но показали, что я и есть глупый. Ай! Да, сыну нужно быть достойным уважения, но это отдельный вопрос. От выбора матери зависит вести ли себя неуважительно. Сын может довести мать до края своим пренебрежением и неуважением, но переступить этот край – ее выбор.
Возражение: «Уважение неестественно. Это противоречит моим инстинктам. Это не мое. Мой родной язык – любовь, а не уважение».
Я согласен, что немногие матери задумываются об уважении к своим сыновьям, а еще меньше находят это естественным. Язык любви родной для матерей. Бог создал матерей для любви. Но что, если у сына есть потребность в уважении, выходящая за рамки материнской любви? Мать должна спросить себя: «Речь идет о том, что я чувствую, или о потребности моего сына чувствовать уважение к нему как к человеку, созданному по образу Божьему?» Сара говорила, что во многие дни ей не хотелось готовить детям еду, но она все же делала это, потому что знала: они нуждаются в пище. То, что она чувствовала, не имело значения. Поскольку матери любят естественным образом, я призываю позволить этой любви побудить их сделать то, что кажется неестественным и удовлетворить потребность своего сына в уважении. Библия подтверждает эту позицию. В Послании к Филиппийцам (4:8) сказано: «Что только честно… о том помышляйте». Мать должна думать о том, что является честным и достойным в отношении ее сына. Думать достойно и значит любить.
Возражение: «Я на самом деле не имею в виду неуважение. Я люблю его. Но бывают моменты, когда я просто не могу больше терпеть его непослушание».
Одна мать сказала:
«Мне нужно выпустить пар. Я не могу держать это в себе. Иначе я не буду честной или здоровой. Если я и звучу неуважительно, то на самом деле этого не имею в виду. Мне становится легче после того, как выскажусь, и мой сын должен это понимать. Просто я считаю, что его поведение недопустимо, и иногда меня заносит в словах».
Мы с Сарой понимаем это. Однако, что в такие моменты чувствует мальчик? Для сравнения: может ли отец сказать: «Слушайте, когда я резок и зол на свою дочь, я на самом деле этого не имею в виду. Она должна понимать, что я просто расстроен, и не должна воспринимать это так лично»? Когда матери слышат, как отец объясняет свое поведение таким образом, они возмущаются. Он сводит потребность своей дочери в любви к чему-то второстепенному и несущественному. Он оправдывает свою потерю самоконтроля. Так и мать должна остерегаться того, чтобы не сводить к мелочи и не обесценивать потребность своего сына чувствовать уважение. Да, он ее задевает, расстраивает и злит, но поддаваться неуважению – значит лишь усугублять проблемы между матерью и сыном. Мать, скорее всего, не вкладывает большого смысла в свое неуважение, но оно может раздавить ее сына, как асфальтовый каток. «Но, Эмерсон, я сказала своему сыну, что, когда говорю неуважительные вещи, я на самом деле не имею в виду эти слова, я не всерьез». Это хорошо, но послушайте, что говорит Писание: «Любовь да будет непритворна» (Римлянам 12:9, NIV). Любящая мать не должна постоянно говорить своему сыну, что она неискренна в своих неуважительных словах. Тогда он может усомниться и в подлинности ее любви.
Возражение: «Он не должен воспринимать это как неуважение. Я просто пытаюсь наладить с ним контакт и провоцирую его, чтобы разговорить».
Когда мать хочет наладить контакт
