Ламтак отдал необходимые распоряжения, и его сержанты начали руководить солдатами, которые, оставив на берегу снаряжение, принялись выправлять переправу, насколько это было возможно.
Где-то вытаскивали торчавшее бревно, в другое место его прилаживали, закрывая яму. На всю работу ушло не более часа, а затем, поддерживаемые с двух сторон, на шаткие мостки начали ступать мулы. Они противились, как могли, шарахались из стороны в сторону и угрожали сорваться в бурлящий поток и стащить туда драгоценный груз, поэтому гномы страховали их, как могли, наваливаясь на края телег и не давая мулам сделать неверного шага.
Однако в какой-то момент копыто одного из животных поехало по скользкому бревну, мул дико заорал и попытался встать на дыбы, однако помешал его собрат, впряженный рядом. Ему передалось беспокойство коллеги, и они стали орать вместе, дергая телегу и поднимая в воздух гномов, повисших на удилах и постромках.
В конце концов мул, что был справа, ударил копытом мимо моста, и обе его передние ноги оказались в воде.
Гномы закричали, видя, как накренилась телега и натянулись удерживавшие груз ремни. Напрягая все силы, солдаты, рыча от досады, старались втянуть сорвавшегося мула обратно, однако мощный водоворот затягивал его под бревенчатую баррикаду. Мул орал, пытаясь держать голову над водой, однако было очевидно, что эту битву гномы проигрывают.
– Режьте упряжь! Упряжь режьте, пеньки с глазами! – закричал Ламтак, потрясая кулаками. Он был бы рад лично помочь своему войску, но места на переправе было совсем мало – едва помещались телеги. Неясно было, услышали ли его солдаты сквозь шум бурлящей воды, однако двое гномов ухитрились перерубить ремни, и вода получила свою жертву. Мул напоследок взревел, а затем его закрутило в пенном водовороте, и он исчез.
Вопреки ожиданиям оставшийся запряженным мул перестал орать и хотя подрагивал всей шкурой и вращал глазами, однако беспрекословно выполнял команды, поэтому первую телегу перевели на другой берег, а потом взялись за вторую.
С ней все прошло гладко, и скоро второй воз тоже оказался на другом берегу.
Пришло время перебираться остававшимся.
– Пошли, ребята! – скомандовал Ламтак и посторонился, пропуская на мост солдат, в том числе и хозяина Тинлуба, от которого уже попахивало настойкой.
Время от времени, по наблюдением Ламтака, Тинлуб прикладывался к солдатской фляжке, какие были у всего отряда, однако у Тинлуба там была не вода, а настойка из мирандового корня.
Сок миранды бодрил, придавал сил и позволял не замечать разных пустяков, вроде укуса черной мошки или ссадины.
Не успел Ламтак дать оценку запаху настойки от хозяина, когда на берегу появились разведчики в сопровождении оставленного для них дозора. Это была группа, которую посылали вниз по течению, и они, судя по всему, ничего подходящего для переправы не обнаружили.
Впрочем, теперь это было не нужно.
84
По скрипучей лестнице Ламтак поднялся на чердак сенного сарая и сгрузил перед хозяином Тинлубом целый мешок съестных припасов.
– Вот, господин Тинлуб, по всей деревне пробежался. Браксы здесь черствые и обидные слова говорить могут, но когда видят деньги, разом меняются.
– Что ты принес, старшина? – спросил Тинлуб, не открывая глаз. В деревню они пришли два часа назад, а сейчас солнце уже клонилось к горизонту, и он успел отоспаться после принятой накануне полфляжки настойки.
Прискорбный факт, конечно, и брат Тинлуба, Ламтотул, такого поведения не одобрил бы, но что оставалось делать, когда все висело на волоске? Как держаться без настойки, пережив момент, когда первая телега начала переворачиваться и все стоявшие на берегу гномы в ужасе закрывали глаза?
Что там настойка миранды, он бы глотнул и чистой перегонки и ничего не почувствовал, настолько ужасным был этот момент.
Но постромки обрезали вовремя, и несчастный мул ушел на глубину. Все обошлось, и Ламтак уже купил здесь подходящего мула, однако немного этого страха осталось. Предательского страха, ведь Тинлуб знал об этой миссии куда больше, чем рассказывал даже самому приближенному из гномов – Ламтаку.
– Вы спали с мечом на поясе, господин Тинлуб.
– Я знаю, старшина, – ответил Тинлуб и поднялся. Он не хотел выглядеть странным, поскольку тогда у старшины и всего отряда могли возникнуть какие-то подозрения.
– Вам следует снимать меч, хозяин, с ним спать очень неудобно.
– Хорошо, возможно, в следующий раз я его сниму, – пообещал Тинлуб. – Что ты принес?
– Тут всего понемногу – копченые куры, вяленая говядина, овечий сыр, а вот обратите внимание – моченые яблоки! Думали ли вы, хозяин, когда-нибудь испробовать такое?
– С удовольствием испробую, хотя раньше о таком не слышал.
Тинлуб взял из кожаной шайки сморщенное яблоко и осторожно надкусил.
– Хм… Вкус весьма своеобразный. Эти браксы те еще выдумщики.
– Смею заметить, хозяин, что ваш меч выглядит неубедительным, что ли. Это больше похоже на клинок, несмотря на изысканную рукоять и вязь на эфесе.
– Рукоять обыкновенная, замотана кожаной строчкой… – пожал плечами Тинлуб, однако сделал это слишком уж нарочито. Возможно, Ламтак заметил его смущение. – А этот сыр… К нему имеется масло?
– Да, масло обыкновенное – коровье, – старшина подал Тинлубу кусок бересты, на которой стояла пирамидка охлажденного масла.
Тинлуб ножом подцепил вершинку пирамидки и намазал на кусок сыра, потом положил все это в рот и улыбнулся.
– Прекрасно! Нам в Лиссабоне поставляют лучшее масло в городе, но и оно не настолько хорошее, как здесь.
– Все дело в травах, хозяин. Тамошние коровы питаются с выжженных солнцем холмов, а здесь у них заливные луга.
– Скорее всего, ты прав.
– Господин Тинлуб, а вы не хотите получить меч полегче и поудобнее? У нас имеется небольшой арсенал – так, на всякий случай. Вам бы с ним было удобнее.
Тинлуб вздохнул. Впечатления от масла как не бывало, осталась только досада.
– Старшина, давай ты сделаешь вид, что не замечаешь моего меча и того, что он необыкновенный – не такой, какие у всех.
– Я… – Ламтак пожал плечами. – Как вы скажете, хозяин, так я и буду думать и делать. Вот только…
– Что?
– Солдаты обратили внимание на ваши странные ножны.
– Значит, придумай для солдат подходящую историю, чтобы они на мои ножны даже не смотрели.
– Хорошо, хозяин, я что-нибудь придумаю.
– Ладно, давай поговорим о другом.
– Давайте, хозяин, – сразу согласился Ламтак. Он не думал, что все так обернется и дойдет до каких-то обид, хотя надеялся выведать у хозяина больше, прежде чем тот хватится. Этот меч давно привлекал к себе внимание Ламтака. Трехгранный, с большой рукоятью и коротким жалом. Ну зачем такие глупости в походе, где каждый воин может оказаться нужным?
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
