Октябрь, 16-е
Фулхэм, Лондон
Выбора у Барбары Хейверс не было. Она мечтала расследовать это дело. Она уже его расследовала. И для нее было важно доказать, что она способна работать, не выходя за рамки дозволенного – что, собственно, в данный момент и грозило ей отнюдь не безоблачным будущим в Бервике-на-Твиде. И, главное, она легко могла там оказаться.
И вот теперь перед ней замаячила совершенно иная перспектива: расследование обстоятельств смерти Клэр Эббот и отравления Рори Стэтем отдадут ей одной. Частично это был ее индивидуальный путь к искуплению грехов и славе, частично – перчатка, брошенная ей суперинтендантом Изабеллой Ардери.
Но сержант вдруг обнаружила, что ее перехитрили, сделав лишь шестеренкой в механизме, которым управлял инспектор Линли. Согласитесь, это было далеко от воплощения ее девичьих грез. Более того, оказалось, что ей придется работать бок о бок с коллегой, сержантом Уинстоном Нкатой.
Барбара отлично знала, зачем к ней приставили Уинстона. Томас хотел, чтобы Нката зорко следил за тем, чтобы она не сбилась с пути истинного, а любая ее творческая мысль становилась бы известна ему уже через наносекунду.
Это было унизительно. Несправедливо. Нечестно.
На ее робкое «но, инспектор…» Линли ответил стальным взглядом поверх очков, и она тотчас же поняла, что разговор лучше оставить.
Мельница слухов ускорила обороты, как только в ее жернова попала новость о ссоре Томаса с суперинтендантом Ардери. По словам главного источника информации – по имени Доротея Гарриман, – дело дошло до того, что начальница чем-то кинула в инспектора.
– Орала как пьяный студент, шляющийся по улице в два часа ночи, – таковы были слова секретарши. – Признаюсь честно, детектив-сержант Хейверс, я испугалась, что буду вынуждена вмешаться.
В общем, дальнейшие споры с инспектором Линли исключались. И Барбара была вынуждена смириться: увы, за ее нынешней жизнью будет зорко следить высоченный детина, бывший уличный хулиган из Брикстона. Впрочем, судьба могла обойтись с ней куда более жестоко, решила она.
Для Хейверс и Нкаты начался их первый день вдвоем. Уинстон сидел за рулем своей новенькой «Тойоты Приус». Барбара попросила высадить ее возле больницы Челси и Вестминстера. Она зайдет проведать Рори Стэтем, а он пусть отправится осматривать ее квартиру, предложила девушка и объяснила напарнику, что надеется задать пострадавшей несколько вопросов – если, конечно, та пришла в сознание. Если они будут заниматься делами параллельно, это позволит сэкономить время и усилия и…
– Я пойду вместе с тобой, Барбара, – ответил Уинстон.
Напарница посмотрела ему прямо в глаза.
– Уинни…
На это Нката пожал плечами и сказал:
– Да мне не влом.
И Барбара поняла: спорить бесполезно.
Доктора Биглоу они нашли рядом с изолятором. Впрочем, им хватило нескольких слов, чтобы понять: сегодня никаких разговоров с Рори Стэтем не будет. Состояние пациентки, как объяснила им врач, стабильное, но это никоим образом не следует воспринимать как хороший знак. При таких отравлениях люди пару дней могут находиться в стабильном состоянии, но затем оно резко ухудшается и они умирают. Такое нельзя исключать, и нет, она не позволит им даже взглянуть на Рори, тем более что та все еще не пришла в сознание.
Тогда полицейские поехали на квартиру Стэтем, где застали трех криминалистов. Те, злые, сидели в микроавтобусе перед домом, дожидаясь, пока кто-нибудь откроет им дверь на место преступления. Надев комбинезоны, перчатки и бахилы, они протянули защитный комплект Барбаре, после чего озабоченно посмотрели на Уинстона, как будто сомневались, что найдут для него соответствующий размер. Впрочем, каким-то неведомым образом они ухитрились нарядить и его.
Здесь, в доме Рори, Хейверс с облегчением отметила, что Нката не стал возражать по поводу разделения обязанностей. Начнет он с опроса жильцов соседних квартир. Нужно было выяснить, были ли у Виктории гости в тот день или вечер, когда произошло отравление. Тем временем Барбара с коллегами собиралась отправиться в квартиру редактора, где они соберут все, что могло содержать азид натрия.
Перед порогом квартиры криминалисты надели дополнительные костюмы химзащиты. Поскольку для Барбары костюма они не захватили, ей посоветовали вообще не заходить внутрь. Впрочем, тот факт, что ей предложили комбинезон, свидетельствовал о том, что эти парни знали: она проигнорирует их совет. Так оно и было. Сержант сказала им, что уже побывала в квартире и, как видите, по-прежнему жива. Так что нет ничего страшного в том, если она заглянет в квартиру еще разок. Правда, на всякий случай, в соответствии с правилами осмотра места преступления, девушка набросила на голову капюшон комбинезона и надела перчатки.
Войдя в квартиру, криминалисты рассеялись по всем комнатам, чтобы заняться своей работой, а Барбара прямиком направилась к письменному столу Рори. Над столом висел помещенный в рамку плакат, на котором французские красотки лихо отплясывали канкан. Она уже собралась сесть в кресло и взяться за дело, когда один из экспертов кивком указал на дверь в кухню, добавив, что на автоответчике мигает огонек.
Хейверс подошла к телефону, пару секунд понаблюдала за работой криминалиста, который был занят тем, что вытаскивал все из холодильника, и попыталась угадать, где на телефоне кнопка воспроизведения. И как только поняла это, то сразу же прослушала все четыре сообщения, что были на автоответчике.
Первое было от женщины, позвонившей для того, чтобы сказать, что профессор Окерлунд еще раз подумал об авансе и что хотя он не в восторге от предложения, однако не желает прерывать прекрасные во всем прочем отношения с ее издательством и по-прежнему считает, что его предложение книги про маленьких принцев и уместно, и своевременно. Более того, профессор не сомневается, что продажи книги докажут его правоту. Барбара не поняла, о чем идет речь, помимо того, что это было как-то связано с изданием некой книги. Зато понять второе сообщение оказалось гораздо проще.
«Рори, это снова Хизер. Отец считает, что мама не хочет устраивать вечеринку. Говорит, она рассердится, если мы ее все же устроим. Будет лучше, если мы отведем ее куда-нибудь в ресторан. Позвони мне, договорились? Я пыталась звонить тебе на мобильный. Почему не отвечаешь?»
Затем прозвучал голос самой Барбары, сообщивший Стэтем, что она скоро приедет с результатами повторного вскрытия.
И, наконец, звонок помощницы Виктории из издательства: «Рори, ты что, устроила себе выходной? Ты не забыла, что сегодня днем у тебя встреча с мистером Ходдером?»
Сержант сделала в блокноте заметки по каждому звонку, после чего принялась искать мобильник Стэтем. Тот оказался подключен к зарядному устройству и лежал на столике возле дивана. Его тоже надо было самым тщательным образом осмотреть и проверить звонки. Идеальная работа для Уинстона, когда тот закончит пугать соседей. Нката с любой техникой на «ты», тогда как сама она полный ноль в том, что касается гаджетов сложнее пульта для телевизора, да и к пультам тоже относится с опаской.
Барбара вернулась к столу и стоящему с ним рядом деревянному канцелярскому шкафу с двумя выдвижными ящиками. Начать девушка решила со шкафа. В нем обнаружилась стопка скоросшивателей, причем на каждом были наклейки с аккуратно написанными женскими именами.
В скоросшивателях оказались всевозможные печатные материалы: распечатки статей из Интернета, журнальные и газетные вырезки… В свое время кто-то провел не один час в библиотеке, занимаясь их поисками. Просмотрев их, Барбара поняла, что это темы будущих книг, а может даже, и предложения, которые Рори делала авторам, чье имя значилось на том или ином скоросшивателе.
В первой папке лежали вырезки про конкурсы красоты среди детей в США. На таких конкурсах пятилеток и шестилеток наряжают, красят и делают им прически, превращая маленьких девочек в миниатюрные подобия взрослых женщин. Вторая папка содержала жуткие материалы о женском обрезании в странах Африки. В третьей рассказывалось о частых «случайных» пожарах в кухнях молодых замужних женщин в Индии, чьи семьи были не в состоянии раскошелиться на «приличное» приданое.
