лица стала почти такой же, как Громов. Бледная, будто из неё выкачали всю кровь. Лежала на боку с закрытыми глазами и часто дышала.
— Рыжая, — рявкнул Максим, присаживаясь с другой стороны от Лизы, — Почему она нихуя не жрёт?
Даша подняла на него голову, оторвав обеспокоенный взгляд от подруги:
— Я как-то не придала этому значения. Заметила, конечно, что она сильно похудела, но списала на нестабильное эмоциональное состояние. Которое, на минуточку, вызвал ты. Потому что до тебя у неё все было нормально!
Громов вздохнул и оглядел комнату. Кровать, на которой они сидели, находилась недалеко от входа возле окна, а кровать подруги напротив. Два письменных стола, пара шкафов и ещё одна дверь, скорее всего в ванную. Обычная девчачья спальня. У него была почти такая же, только раза в два больше, но их и проживало трое.
— Даш, раз вы так близки, позаботься о ней, — Громов протянул руку и коснулся головы Лизы, нежно проведя по мягким волосам, — Проследи, что бы она хорошо завтракала, обедала и ужинала. Слишком часто она стала пропускать трапезы.
Даша сидела, натянув на коленки ночную рубашку, рыжие волосы были собраны в пышный пучок на голове, а на лице ни грамма косметики. Непривычно было видеть её такой, и ему показалось, что он вторгся в её личное пространство. Чего делать совсем не хотел и не собирался.
Рыжая тяжело вздохнула:
— Конечно, теперь я буду внимательно за ней приглядывать, раз она начала падать в голодные обмороки. Но я прошу тебя, Максим, перестань трепать ей нервы.
Громов поднялся с кровати:
— Я уже пообещал ей. Думаю, мне пора идти.
И круто развернулся, уже собираясь покинуть спальню, как услышал тихое:
— Максим…
Он остановился в дверном проёме и обернулся. Ромашова привстала, облокотившись на локте, и смотрела на него. Взгляд тяжёлый, глаза болезненно блестели.
— Останься со мной, пожалуйста.
Остаться? Здесь? Он недоумённо уставился на неё:
— Ромашова, с тобой будет Даша.
— Пожалуйста.
Рыжая с минуту помолчала и вскочила, сгребая в руки одежду и сумку:
— Я уйду к Глебу. И оттуда сразу пойду на завтрак и занятия. Все равно уже оставалась у него. Единственное, придётся немного помучиться из-за храпа Ромы, но ничего, переживу. А ты останься с ней.
Прошуршав ещё у себя в шкафу, рыжая с сумкой и кучей вещей в руках выпорхнула из спальни, аккуратно прикрыв за собой дверь.
Глава 44
Они остались одни и слабый свет бросал игривые тени на стены, отчего казалось, что комната была живой.
Ромашова села в кровати, упёрлась ладонями о покрывало и вскинула голову, заглянув Максиму в глаза:
— Мне уже получше. Но мне нужно в ванную. Ты останешься со мной?
Смотрела как-то жалобно, с надеждой.
Максим молча кивнул.
Естественно он останется, рыжая ведь убежала. Это конечно пиздец как необычно, ночевать в спальне Ромашовой, но какая разница? Боря знает, что у него должна была быть встреча в кабинете, и если он не придёт ночевать, то вряд ли поднимет панику.
Ромашова встала с кровати, залезла к себе в шкаф и достала пижаму.
— Я быстро. Ты не уйдёшь?
Максим взглянул на неё, как на дуру:
— Нет, конечно.
Она прошмыгнула в ванную комнату и закрыла за собой дверь.
Громов ещё какое-то время постоял в нерешительности, подошёл к её кровати и сел, откидываясь на подушку. Закинул руки за голову и задумался о том, что на этой самой кровати она спала каждую ночь. А он в это время суток всегда думал о ней. Мечтал о ней. Скучал по ней. А она всегда была тут. Лежала и, возможно, тоже думала о нём. Во всяком случае цветы от него всегда были рядом.
Шум плескавшейся воды слышался из-за закрытой двери. Наверняка она уже разделась и была абсолютно голая. Намыливала своё сексуальное тело медленно, лаская каждый миллиметр кожи, проводила своими маленькими ладошками по каждому изгибу, по упругим грудям, по нежной шее, по плоскому животу и ниже, пробираясь тоненькими пальчиками между ног.
Так, опять. Снова стояк.
Нужно переключить внимание на что-то другое, сейчас совсем не время трахать Ромашову. Хотя пиздец как этого хотелось! Просто невыносимо ломило, ещё бы. Он уже почти забыл, что такое секс. Частые дрочки помогали совсем ненадолго, примерно на пару часов. После чего снова хотелось её. И член опять вставал. Особенно тяжело приходилось на уроках, где очень неловко было находиться со стояком. Он вообще удивлялся, как его ещё никто не застукал в таком состоянии. Или просто стоянии.
Буквально пару часов назад дрочил в ванной перед ужином. И вот опять, пожалуйста.
Звуки за дверью замолкли, из чего он сделал вывод, что Ромашова скорее всего уже вытиралась. Дверь открылась, и Лиза с влажными волосами в бессовестно коротких шортах и топике на тонких лямках вышла из ванной и сразу направилась к нему. А он так и лежал, закинув руки за голову, в белой рубашке и черных брюках. Длинные ноги свисали с кровати, ведь он даже не разулся.
Она встала рядом, переминаясь с ноги на ногу, и нервно взбивала влажные волосы руками:
— Ты пойдешь в ванную?
— Я там уже был пару часов назад.
Ромашова кивнула:
— Хорошо. Может тебе дать мой халат? У меня есть длинный, тебе должен подойти.
Громов изогнул бровь:
— Зачем?
— Ну… не будешь же ты спать в одежде.
Он усмехнулся:
— Кто спит в халатах, Ромашка? Раз уж я не взял с собой пижаму, то просто буду спать в трусах. Но могу и без них, если хочешь.
Её щеки порозовели. Первый признак того, что ей действительно стало лучше. На бледное лицо было страшно смотреть.
— Спи в трусах.
— Ну спасибо, что разрешила.
Он встал и начал расстегивать пуговицы на рукавах. И пока раздевался, смотрел на неё:
— Тебе правда лучше?
Она подошла к кровати и скинула покрывало, аккуратно складывая его и убирая в шкаф.
— Лучше, правда.
Она стояла к нему спиной, ковыряясь в вещах, а он уже скинул с себя всю одежду и улёгся в её кровать. Кровать довольно широкая, для двоих самое то. Вытянул из-под себя одеяло и накинул на тело.
— Хватит там шуршать. Ложись спать.
Она отлипла от шкафа и подошла к кровати. Замешкалась на секунду и легла рядом, сразу забираясь под одеяло. Повернулась и ткнулась носом прямо в его лицо.
— Привет, — улыбнулся ей Максим.
Он смотрел на её нежные черты лица и тихо умирал. Она здесь, она рядом с ним. В одной
