В-седьмых, нужно как можно больше увести государство из экономики, дерегулировав ее.
В-восьмых, нужно, чтобы росли крупные личные состояния. Чем больше миллиардеров — тем лучше.
С тех пор эта программа выполняется с железной непреклонностью. Вы понимаете, что она означает? Прежде всего полный отказ от прежней политики: нового курса президента Рузвельта и программы Великого общества 1960-х. Социально ориентированное государство получило смертный приговор. К смерти приговаривался и западный средний класс. Предопределялся раскол народов самого «цивилизованного мира» на касту полноправных господ и отбракованных нищих париев. Более того, наносился смертельный удар по государствам как таковым. Его ослабляли перед лицом новых игроков: теневого сообщества сверхбогачей, транснациональных корпораций и сетевых структур: от сект до криминальных группировок. Их делали игрушками в руках влиятельной закулисы.
Нож в спину всаживался и научно-техническому прогрессу! Невероятный рывок в развитии человечества в 1930–1960 гг. был достигнут благодаря социалистическим элементам в западных странах. Если говорить просто, то государства той поры собирали с богатых большие деньги — и на эти доллары-фунты-марки-йены финансировали статегически важные программы. Так осваивалась ядерная энергия. Так создавались ракетостроение и космонавтика, компьютеры и компьютерная сеть Интернет, реактивная авиация, радиолокация, телевидение… Словом, все то, благодаря чему существует нынешний мир. В ту эпоху кейнсианского «социализма» государство заставило богатых раскошелиться на создание будущего. Ибо ни один толстосум не стал бы вкладывать деньги, например, в Вернера фон Брауна. Перспективы возврата инвестиций в космонавтику полвека назад были весьма туманны. Теперь же, когда все снова отдано на откуп магнатам, научно-технический прогресс обрекается на остановку. Все сводится к бесконечным частным усовершенствованиям, к проеданию рожденных в «социалистическую» эпоху великих разработок. Убивается развитие космонавтики, люди буквально приковываются к Земле. По опыту ХIХ века мы прекрасно знаем, что толстосумы предпочитают пускать деньги на роскошь и яхты, а не на финансирование великих исследователей и изобретателей. Наука, которая раньше была независимой за счет государственного финансирования, теперь превращается в служанку крупных корпораций и военного ведомства.
Элементы социализма в западных странах позволяли решать множество общенациональных задач. Тут и экологические мероприятия, и поддержание в порядке дамб — защитников от наводнений, и развитие общедоступного образования, и поддержка рождаемости (особо успешен тут опыт гитлеровской Германии). Теперь все это отброшено!
Когда-нибудь Вашингтонский консенсус 1989 г. будут сравнивать с приходом к власти нацизма в 1933-м…
Он стал идеологией нынешней глобализации. Вашингтонская программа выполняется и по сию пору с железной последовательностью. И на Западе, и в РФ.
Итоги? Государственные аппараты на глазах превращаются в замкнутые «корпорации-для-себя-самих», в криминально-дисперсные системы. Идет удручающее падение интеллектуального уровня белого мира. Кризис школьной и вузовской системы в США и Европе. Запад наводняют безграмотные выпускники учебных заведений. Налицо какое-то отупление правящих элит по обоим берегам Атлантики.
И это — самое страшное. Власть, ядерное оружие и опасные технологии, порожденные умным ХХ столетием, оказываются в руках настоящих дебилов ХХI века.
Опасный момент наступит, когда потерпит крах нынешняя «глобализация по Вашингтонскому консенсусу» и грянет тяжелейший, всемирный экономический кризис. Он сорвет с места и все прочие кризисы…
Тогда придет неизбежная Тоталитарная Эра.
За ширмой «постдемократии»
Совсем недавно вышла в свет книга Колина Крауча «Постдемократия», которую правильнее назвать «Новым тоталитаризмом». Тоталитаризмом неолиберальным — с превращением корпораций в истинных правителей, а «свободных выборов» — в манипулируемый балаган. Коррупция и продажность политиков, усиление неофициально-теневых структур истинной власти, превращение «демократии» в строй для процветания меньшинства на шее большинства (социал-расизм и социал-дарвинизм) — вот реалии нового времени. Как оказалось, криминально-авторитарная Расея с ее «суверенной демократией» торит путь всему Западу. Из-под ног и прозападных либералов, и так называемых русских национал-демократов выбивается почва: уже нельзя апеллировать к демократическому опыту Запада.
Происходящее, описанное Краучем, неоднократно предсказывали русские: и покойный ныне Александр Панарин в «Правде железного занавеса», и ваш покорный слуга в «Глобальном смутокризисе», и Александр Дугин в «Элементах» 90-х гг., и Андрей Фурсов — и многие другие. А.Панарин в своей «Правде железного занавеса» (посмертное издание 2003 г.) говорил о том, что само понятие «демократия» необратимо изменилось в нынешнем мире. От власти большинства оно эволюционировало в сторону социал-дарвинизма: к обозначению власти хищного «конкурентоспособного меньшинства» над большинством. Он же обосновал то, зачем корпорациям (и позднекапиталистической знати) нужно разрушить привычное государство. Ведь нужны массы отупленных существ без социальных гарантий, живущих под вечным страхом увольнения — и потому бешено вкалывающих на «расу господ». Рабы нового (неолиберально-монетаристского) тоталитаризма должны выкладываться по полной, не имея времени размышлять и заниматься политикой. Как «отдых» им дают примитивные, до ужаса дебильные «развлечения». А чтобы они оставались идиотами с хаотичным сознанием (коими легко манипулировать), уничтожается нормальное образование.
А как видит нынешнюю ситуацию Колин Крауч?
Крауч рисует постдемократию системой, где политики замыкаются «в своем собственном мире, поддерживая связь с обществом при помощи манипулятивных техник, основанных на рекламе и маркетинговых исследованиях, в то время как все формы, характерные для здоровых демократий, казалось, остаются на месте». «Постдемократические общества будут и дальше сохранять все черты демократии: свободные публичные дебаты, права человека, определенную прозрачность в деятельности государства. Но энергия и жизненная сила вернутся туда, где они находились в эпоху, предшествующую демократии, — к немногочисленной элите и состоятельным группам, концентрирующимся вокруг властных центров и стремящимся получить от них привилегии», — пишет исследователь.
Та «классическая демократия» Запада, чей расцвет пришелся на время после 1945 г., сейчас заменяется на постдемократию, симулятор-демократию. На обманку-ширму, где главную роль играют не интересы народовластия, а стабильность на фондовой бирже. Ну, не зря же Сорос еще раньше говорил, что капитализму вреден принцип «Один человек — один голос». Куда как важнее совершенно иной принцип: у тебя столько голосов, сколько денег и акций. Как в акционерном обществе. Но, поскольку открыто всеобщее избирательное право на помойку выбрасывать как-то неудобно, можно ввести нечто, что внешне выглядит как демократия, но на самом деле таковой не является.
Разве, как пишет Крауч, мы не видели, как проводились выборы в США в 2000 г., где «имелись почти неопровержимые свидетельства серьезных подтасовок результатов голосования во Флориде, приведшие к победе Джорджа Буша-младшего, брата губернатора штата». И мало кто выразил недовольство фальсификацией демократического процесса. «Многие, по-видимому, считали, что достижение результата — неважно какого — было необходимо для восстановления уверенности на фондовой бирже и оказалось важнее установления того, каким было истинное решение большинства».
И «выиграл» Буш-юниор. Существо с явными признаками дебилизма и функциональной неграмотности. С косноязычием почище черномырдинского.
Крауч уверен, что в современном мире классом-гегемоном стал класс тех, кто «имел дело с дерегулированием финансов, обеспечивших быстрый рост этих рынков». А кейнсианская политика 1945–1979 гг. была заменена на приватизированное кейнсианство, при котором «для стимулирования экономики вместо правительства в долги стали входить частные лица». И социально «незащищенные рабочие должны иметь возможность брать необеспеченные кредиты».
Правда, все это и привело к нынешнему Суперкризису.
Постдемократия — это уже сегодняшняя реальность, фактический отказ от демократии для простых людей. Приватизация кейнсианства, пишет К. Крауч, есть идеологическое отражение политики всеобщей приватизации всего и вся. Новые представления о демократии все чаще связывались «с ограниченным правительством в неограниченной экономике и сводили демократическую составляющую к проведению выборов». Однако «чем больше государство уходит из обеспечения жизни простых людей, порождая у них апатичное отношение к политике, тем проще корпоративным интересам более или менее незаметно использовать его в качестве своей дойной коровы».
