Читаем без скачивания Жизнь мальчишки. Том 1. - Роберт МакКаммон

— Бросать нешлошно, — сообщил нам после этого Немо, ясно смущенный всеобщим вниманием. — Любой это мошет, были бы руки.

— Но только не так! — ответил Дэви Рэй.

— Так вы, парни, шчитаете, што это круто или вроде того?

— Ты очень здорово бросаешь, Немо, — ответил я. — И очень сильно. Мяч летел как сумасшедший. Наш подающий в два раза тебя выше, но он не может бросить мяч так сильно и точно.

— Но это ше легко. — Немо взглянул на Джонни. — Давай беги к третьей базе!

— Что?

— Беги к третьей базе! — повторил Немо. — И дерши першатку рашкрытой, все равно где, только так, штоб я видел!

— Не понял тебя?

— Беги так быштро, как только сможешь! — настойчиво повторил Немо. — Можешь не смотреть на меня, просто держи перчатку открытой, и все!

— Давай, Джонни! — подхватил Дэви Рэй. — Парень хочет показать класс! Джонни был не робкого десятка. И он доказал это еще раз, сорвавшись с места и бросившись, вздымая кедами пыль, от второй базы к третьей. Он смотрел только прямо перед собой, ни разу не оглянулся на “дом”, и его голова была втянута в плечи так низко, как только возможно, а перчатка, удерживаемая на уровне груди, смотрела в нашу с Немо Кюрлисом сторону. Немо коротко вздохнул. Потом размахнулся; рука в белом рукаве мелькнула молнией — выпущенный мяч полетел как пистолетная пуля. Джонни жал изо всех сил, его взгляд был устремлен на третью базу. Мяч влетел в перчатку, когда Джонни находился в полудюжине шагов от третьей базы. Сочный звонкий шлепок впечатавшегося в кожу мяча был таким резким и пугающим, что Джонни споткнулся, полетел носом вперед и растянулся на земле в желтой пыли, подняв целое облако. Когда пыль наконец стала опускаться, мы увидели Джонни, который сидел на земле и потрясение разглядывал мяч внутри своей перчатки.

— Вот это да, — потрясенно повторял он. — Вот это да. Ни разу в жизни я не видел, чтобы кто-то умел бросать бейсбольный мяч с такой потрясающей точностью. Джонни не пришлось ни на дюйм сдвинуть руку с перчаткой, чтобы поймать мяч; он даже представления не имел о том, что мяч летит в его сторону, до тех пор, пока тот не впечатался в перчатку.

— Немо? — наконец спросил я мальчишку. — Ты когда-нибудь раньше играл в бейсбол?

— Не-а.

— А вообще мяч когда-нибудь в руках держал? — спросил Дэви Рэй.

— Не-а, мама не разрешает мне шанимашься шпортом. Нахмурившись, Немо снял с носа очки и потер переносицу, на которой от его стараний уже собрались блестящие капельки пота.

— Она говорит, что я могу шломать ногу или руку.

— Значит, ты вообще никогда раньше ни в одну игру не играл — ни в футбол, ни в баскетбол?

— Я хотел играть в бейшбол — у меня дома ешть и мяч, и першатка. Иногда я тренируюсь, брошаю мяч или ловлю. Иногда я брошаю мяшик вдаль. Я штавил бутылки на шабор и шбивал их мяшами, ну и вше такое.

— А твой отец — он не любит спорт? — спросил я Немо. Пожав плечами, тот поскреб грязный мысок своего полукеда.

— Он вше время шанят, у него на такие глупошти нет времени. Я был потрясен до глубины души. Меня разбирало любопытство. Передо мной в образе тощего шкета, шепелявого очкарика, стоял настоящий талант.

— Можешь бросить мне пару мячей? — спросил я, и он ответил мне, что да, конечно же, ему это несложно. Я взял перчатку Джонни — которую тот с радостью и чуть ли не благодарностью снял со своей руки, превратившейся в один сплошной синяк, и отдал мне — и легко бросил мячик Немо. Потом отбежал ко второй базе и приготовился.

— Давай лепи прямо в перчатку! — крикнул я и, выставив вперед руку, напряг мышцы, для прочности обхватив кисть правой руки левой. Немо кивнул, размахнулся и сделал очередной “выстрел”. Я так и не сумел заметить движение его руки. Мяч врезался в перчатку с такой силой, что вся рука, от кончиков пальцев до локтя, на несколько минут потеряла чувствительность. Когда я бросил мячик обратно Немо, тому пришлось сорваться с места, побежать вперед и вильнуть в сторону, чтобы поймать его. Для второго броска я отошел еще дальше от центра поля, туда, где росли сорняки. Перчатку поднял повыше над головой и снова приготовился.

— Давай бросай, Немо! — скомандовал я. На этот раз, размахнувшись, Немо почти встал на одно колено. Его голова подалась вперед, словно он, свернувшись в тугой узел, решил вложить в бросок все силы. Он приготовился и на секунду замер; в его очках блестело солнце. Потом он словно взорвался. Развернувшись, Немо как пружина вылетел из стойки, как Супермен, стартующий из телефонной будки. Правая рука Немо исчезла, описав полный круг, сначала, очевидно, откинувшись назад, а потом так же молниеносно метнувшись вперед. Попадись на пути выпущенного Немо мяча чья-нибудь челюсть, ее хозяин был бы осыпан целей пригоршней выбитых зубов. Покинув ладонь Немо, мяч со свистом понесся в мою сторону, словно выпущенный из безоткатного орудия снаряд. Мяч летел удивительно низко, едва не задевал землю, едва не вздымал пыль между горкой подающего и площадкой отбивающего. Возле горки подающего мячик как по волшебству чудом приподнялся выше и полетел дальше, набирая скорость. Волшебный подъем мяча продолжался вплоть до самой второй базы. Я слышал, как Дэви Рэй что-то орал мне, но не мог разобрать слов. Все внимание было сосредоточено на несшейся ко мне белой сфере. Интуитивно я осознавал, что нужно делать, чтобы выйти из этой передряги невредимым, — не трусить и сохранять позицию так, чтобы перчатка оставалась на одном месте, полностью открытая над моей головой, в точности там, где была, когда мяч был выпущен. В то же время в случае опасности я был готов в любой миг броситься ничком на землю, если окажется, что на этот раз Немо дал маху и решил засветить мне прямо в лоб. Мяч добрался до границы поля, рядом с которой я стоял, и я услышал, как он шипят и плюется, разрезая воздух, полный невиданной ярости и силы. Но я не отвел руку с перчаткой. У меня хватило времени ровно на то, чтобы один раз сглотнуть — хлюп, а потом мяч скрылся в моей перчатке. Сила удара была такова, что толкнула меня назад, и, чтобы удержаться на ногах, я был вынужден отступить на несколько шагов. Я засунул руку в перчатку, потрогал пойманный мяч и ощутил пульсировавшее в нем сквозь телячью кожу тепло.

— Кори! — кричал мне Дэви Рэй, приложив руки ко рту рупором. — Кори! Я понятия не имел в тот момент, что мне кричит Дэви Рэй, да и было мне все равно. Я словно погруженный в транс завороженно стоял, поглаживая мячик. У Немо Кюрлиса была неземная, совершеннейшая рука. Сколько из этого было дано ему от природы, а сколького он достиг самостоятельными тренировками, я не знал, но одно было ясно доподлинно: в лице Немо я видел то редкостное сочетание силы броска и меткости глаза, что поднимало его на высоту, недосягаемую для остальных смертных. Он был своего рода гением.