я начала беспокоиться. Я люблю своего брата, но не доверила бы ему даже пластиковую ложку, – рассмеялась Эшлинг.
Справедливо, притом, что он, наверное, попробует засунуть ее мне в интимные места.
От запаха фрикаделек, пасты, фетучини Альфредо[31] и чесночного хлеба у меня заурчало в животе. Девушки сели, выжидательно на меня глядя. Точно. Наверное, нужно к ним присоединиться.
Тяжело вздохнув, я опустилась на стул и втянула воздух сквозь зубы, когда задница коснулась пластика.
Киллиан, сукин ты сын. Как только рожу тебе наследника, то назову его Эндрю. Эндрия – если родится девочка.
– Ну что, как жизнь с Люцифером? – Белль наколола фрикадельку пластиковой вилкой и целиком отправила ее в рот.
Я накручивала спагетти на вилку, размышляя над ответом. Мои подруги и сестра знали, что мы с Киллианом живем раздельно, но списали все на мое желание не торопить события.
Мне было слишком стыдно признать, что идея жить отдельно исходила от него.
Пусть и нехотя, но я должна была признать, что Килл соответствовал всем моим требованиям к хорошему мужу, даже если только формально. Он баловал меня шикарным гардеробом и сверхсовременной квартирой, выплатил мои долги, не подпускал ко мне бандитов и боготворил мое тело так, как я вообще не считала возможным, открывая мне новые, неведомые грани.
Он был скуп лишь на то, чего я жаждала больше всего.
Страсть. Эмоции. Преданность.
Требуя этого от Килла, я не просто нарушала наш контракт, а разрывала его на мелкие кусочки и бросала в воздух, как конфетти.
А это не только глупо, но и бесполезно. В лексиконе Киллиана не было такого слова как «эмоции», а тем более не было представления о том, как их испытывать. Я еще не видела его печальным, обиженным или отчаявшимся. Единственное подобие эмоции, которое он когда-либо испытывал, это раздражение. Я часто его раздражала. Но даже тогда он с рекордной скоростью брал свое настроение под контроль. В остальном мой муж превратил свое сердце в просто-напросто функционирующий орган. Пустую, никчемную вещь.
– Нормально, наверное, – жуя, ответила я. – Каждая пара переживает свои взлеты и падения, верно?
Взгляд Белль метнулся к моей приоткрытой сумке, висящей на стуле. Из нее выглядывал рисунок, который одна из моих учениц, Уайтли, нарисовала для Греты Вейтч с именем старушки в окружении цветов и сердечек.
– Он знает, что ты до сих пор навещаешь бабушку Пакса каждые выходные? – спросила Белль.
– Вчера узнал. – Я разрезала фрикадельку пластмассовой вилкой.
– Вот блин. – Сестра поморщилась. – И как ты сообщила ему эту новость?
– Никак. Это сделал кто-то другой.
– Кто? – Эш вытаращила свои васильковые глаза.
Я не знала наверняка, но не нужно быть гением, чтобы сложить два и два. Эрроусмиты.
Я пожала плечами.
– Точно не знаю. Но теперь об этом стало известно. Он потребовал, чтобы я перестала ее навещать.
– Этот ублюдок даже не имеет права требовать, чтобы ты спускала, когда сходишь в туалет у него дома. – Белль прищурилась, явно позабыв о своем обещании больше не говорить гадости о моем муже, которое дала, когда проиграла в покер. – Твой брак дорого тебе обошелся, но только не ценой присущего тебе феминизма.
– Я отказала ему, – спокойно сказала я.
Эш потянулась и погладила меня по руке.
– Ты хотя бы попыталась.
– И смогла. – Я поднесла вилку со спагетти ко рту. – Он отступил.
– Что? – взвизгнули Белль и Эш.
– Ты уверена? – Эшлинг с открытым ртом переводила взгляд с моей сестры на меня. – Я знаю Килла с самого своего рождения и могу пересчитать количество раз, когда он проигрывал, по пальцам одной руки. Честно говоря, одним пальцем. Может, половиной пальца. Мизинчика.
– Уверена, – ответила я, подавшись вперед и понизив голос до шепота. – Эш, я могу задать тебе пару вопросов?
– Само собой.
– У Киллиана правда в саду фонтан с демоном?
Я думала об этом фонтане с того дня, когда Хантер упомянул о нем во время отдыха на ранчо, но не смогла его найти. Вчера, пока Киллиан брал меня сзади, мой взгляд блуждал по каждому закоулку сада. Единственный вариант, что пришел мне на ум: фонтан был в маленьком дворике за садом. Там виднелась увитая плющом дверь в высокой деревянной ограде, которая плохо сочеталась с остальной частью сада.
– Правда, – ответила она. – Во всяком случае, был.
Был.
Ну конечно.
Может, он попросту разбил фонтан прямо перед свадебной церемонией.
Так или иначе, я знала, что спрашивать об этом Киллиана бесполезно. Я никогда не получу прямой ответ.
– Спасибо. Следующий вопрос. – Я прокашлялась. – Ты знаешь, в чем причина его конфликта с Эндрю Эрроусмитом? Похоже, они питают друг к другу сильную неприязнь, но твой старший брат не самый откровенный человек нашего времени.
– Это еще мягко сказано. У пресса для чеснока и то можно выудить больше информации. – Белль открыла бутылку воды, закатив глаза. – Всем известный факт.
– Я знаю об Эрроусмите. – Эшлинг нахмурилась, взвешивая свои слова. – У нас с Киллианом приличная разница в возрасте. Я была еще в пеленках, когда они с Эрроусмитом дружили, но, насколько я понимаю, в какой-то момент они были не разлей вода. Как говорят, (заметь, я собрала эту информацию по кусочкам из разных источников и сложила воедино в своей голове), Килл и Эндрю отроду были лучшими друзьями. Они родились в один день в одной бостонской больнице и оба немного не доставали в весе. Мой отец познакомился с отцом Эндрю, пока они вместе наблюдали за своими новорожденными сыновьями через стеклянное окошко. Вскоре после этого athair нанял отца Эндрю бухгалтером в «Королевские трубопроводы». Киллиан и Эндрю все делали вместе, а когда Киллу, согласно нашей семейной традиции, пришла пора отправиться в Эвон, athair оплатил половину суммы за обучение Эндрю и отправил его вместе с сыном. Килл и Энди были как братья. Вместе проводили летние каникулы. Вместе катались верхом, ночевали в гостях друг у друга и вместе строили планы по завоеванию мира. Пока athair не уволил отца Эндрю и не отсудил у него все деньги, которые тот украл у компании, в результате чего семья Эрроусмита осталась без пенни в кармане и едва сводила концы с концами. Athair прекратил выплаты за образование Эндрю, наказав сына за грехи отца. В первый год отец Эндрю отказывался признавать поражение и забирать сына из Эвона. Он хотел избежать позора. Семья начала просить у своих родственников деньги взаймы. Поговаривают, что мать Эндрю, Джуди, даже стала любовницей какого-то богатого парня, чтобы они могли держаться на плаву. Вскоре после этого родители Эндрю развелись. На следующий год его самого отчислили из Эвона, и он вместе с сестрой и
