и именно в тот момент эти солдаты везли вещи из лагеря охотников за рабами!
С правой стороны к главарю подошёл вооружённый бандит.
— Босс, по всей видимости, это было какое-то хранилище, — сообщил он.
Рюта готов был растерзать этого идиота и, медленно повернув к нему голову, со злостью посмотрел на него и заорал на весь лагерь.
— Ты совсем, блядь, тупой? Конечно же, это ебучее хранилище! Иначе нахера его раскапывать⁈ Я хочу знать, что в нём было!
Бандит боялся шевельнуться, потому что у него не было хорошего ответа, но, на его счастье, из дальней части ямы послышался крик ещё одного головореза.
Из темноты показался мужчина, который что-то нёс в руках, и протянул содержимое наверх, надеясь, что кто-то сможет увидеть с такого расстояния, что это.
— Тут какие-то семена и зерно, — сообщил он, видя, что от главаря нет никакой реакции.
После этих слов в голове Рюты вспыхнули воспоминания о времени, когда он служил в армии.
Тогда часто можно было слышать упоминание о неприкосновенном запасе. Хранилищах, в которых консервировали провизию, а главное — оружие и боеприпасы на случай войны.
На такой площади, как у него под ногами прямо сейчас, можно было собрать гигантское количество оружия.
С трудом сдерживаясь, он обратился к бандиту, находившемуся в яме.
— Там есть что-то ещё?
Головорез помотал головой.
— Босс, тут всего пара ящиков провизии, семян и зерна, — сообщил он.
От этих слов Рюта чуть не выплюнул полный рот крови, настолько его шокировало произошедшее.
У него купили рабов за его же деньги, что могло быть хуже для человека, который считал, что всех провёл?
Больше не имея возможности сдерживаться, главарь заорал как сумасшедший на весь лагерь, заставляя всех отстраниться от него.
— С-у-у-у-к-а-а-а! Убью! Всех! Убью! Выпотрошу! Твари!
* * *
Майор Лесли и капитан Кормак стояли на трассе у леса между городом Лоран и деревней Гром.
До базы оставалось примерно семнадцать километров, но спасённые люди были просто не в состоянии преодолеть такое расстояние, даже при том, что детей и стариков усадили в грузовики.
Вызвав с базы больше транспорта, который использовался для перевозки выживших в военной части, двое стояли под палящим солнцем в окружении сидящих на земле рабов, ожидая подкрепления.
Солдаты готовили оборонительные позиции, если бандиты, очухавшись, решат их преследовать. Для этих же целей танки и зенитные установки развернули во все стороны.
Лесли, находившийся у грузовика с детьми, наблюдал за спасёнными, которые до сих пор не приняли свою свободу.
Они всё ещё считали себя рабами, даже при том, что солдаты постоянно говорили им, что они свободны и скоро смогут вернуться к нормальной жизни.
Даже пайки, что получали люди, они старались есть аккуратно, озираясь по сторонам, ожидая, что это очередное издевательство военных, которые в любой момент выхватят еду и рассмеются над ними за их глупое доверие.
Кормак, находившийся справа от майора, выглядел очень удручённым, и его, казалось, тяготят какие-то мысли, и наконец, не выдержав, он заговорил.
— Товарищ майор, разрешите обратиться, — начал мужчина и, получив разрешение, продолжил говорить, с каждым словом повышая тон. — Почему мы оставили этих животных? Мы ведь могли разгромить всех до единого! Эти твари не заслуживали жизни! С нашими силами мы бы легко с ними справились! Почему⁈
Мужчина говорил, привлекая всеобщее внимание солдат и простых людей, которые не понимали, что происходит. Испуганно они пытались отсесть подальше, чтобы им не досталось из-за того, что они слышат прямо сейчас.
Однако Лесли рявкнул в ответ.
— Капитан! Смирно!
Кормак замолчал и встал ровно по стойке смирно, глядя строго вперёд, а в это время майор заговорил, повысив голос и отчитывая подчинённого.
— Таков приказ штаба! У командующего есть свои планы! Ваша задача — выполнять приказы, а не думать!
— Но… — Капитан не сдержался и хотел возразить, но суровый взгляд командира остановил его.
— Забудьте, что было в нашем лагере! Мы теперь часть армии и часть чего-то большего. Никакого панибратства в своём подразделении я не допущу! Приказы командования не обсуждаются! В данный момент мы находимся на задании, любое обсуждение приказов я буду расценивать как пренебрежение долгом!
Лесли жёстко осадил подчинённого, так как понимал его состояние и хотел взять всю вину за произошедшее на себя, как командира.
Нельзя позволить подчинённым размышлять, иначе очень скоро они даже на курок не смогут нажать.
Солдатам нужен тот, на кого можно указать, как на виновника всего плохого, что им приходится делать, будь то убийство людей или игнорирование плохих поступков.
«Таков приказ!» Всё, что они должны отвечать, если их спросят, почему они делают то, что делают.
В данном случае человеком, отдававшим приказы, являлся майор, а для него штаб, и только генерал не мог никого винить, в чём и заключалась главная сложность руководства армией, и в то же время причина, почему такой пост должны занимать закалённые в боях солдаты, которые понимают, что чувствует боец в окопах на передовой.
Капитан с трудом сдерживался, чтобы не продолжить настаивать на своём. Он хотел развернуть войска и пойти на лагерь охотников, пока те не сбежали, и втайне надеялся, что эти головорезы, обезумев, станут преследовать их.
Но, к несчастью, Рюта принял совершенно иное решение, осознавая свою беспомощность против такой хорошо вооружённой группы солдат.
* * *
Тем временем в деревне Гром жизнь текла совершенно отлично от всех других лагерей и городов в этом мире.
Люди праздно гуляли по красивым и чистым улочкам, общаясь между собой, в то время как дети находили множество развлечений для себя.
В их распоряжении находились пустые дома, в которых можно играть в прятки, а родителям не было нужды беспокоиться за их безопасность, так как деревню окружала сплошная непреодолимая стена.
Жители могли слышать в этом месте то, что казалось теперь стало роскошью, — смех.
Радующиеся дети, смеющиеся женщины и громко спорящие мужчины. До сих пор боявшиеся эмоционально показывать своё состояние люди теперь могли не бояться, что привлекут своим смехом зомби или навлекут на себя гнев бандитов.
Здесь они могли даже кричать на всю улицу, потому что солдаты на стенах берегли эту возможность для них.
В командном центре Руслан сидел за столом, разбирая документы, а в углу за журнальным столиком находились Кирико с Наташей, которые нашли разноцветные карандаши и старались вместе нарисовать командира.
Тук-тук-тук — послышался стук в дверь, и следом вошёл солдат, охранявший снаружи.
Встав
