руны, — продолжил дружинник, — и погасите свет.
Я не спеша прошел по кругу, затушив кровью свечи и оросив руны. И от знаков к демону потянулись красные нити. Иномирец выгнулся, будто его дымное тело пронзил электрический ток.
— Когда боль затмит ваш разум, в нем должно остаться только имя демона. Это и есть слово силы, мастер. Назовите его по имени и повелевайте.
Я понял, что дружинники готовятся к схватке. Они обошли круг со всех сторон, обнажая оружие. Видимо, подозревали, что если все пойдет не так, то им придется биться с моим миньоном.
Меж тем боль так и не пришла. Я тряхнул головой, прогоняя напряжение и только собирался сказать, что ничего у нас не получилось, как меня выгнуло от дикой боли. Казалось, что кто-то могучий рвал мое тело на части, а потом паял огнем, чтобы сделать цельным. Легкие плавились от жара, и кожа осыпалась на пол струпьями, чтобы через мгновенье вновь вырасти поверх обнажившихся мышц.
«Отпусти меня и станет легче», — уговаривал меня голос, который таился внутри сознания.
— Нет, — прохрипел я, выплевывая кровавую пену.
«Освободи меня. Спаси себя. Я просто помогу тебе перестать умирать», — звучало настойчиво.
Я свалился на пол грудой костей и сожженных мышц. Веки давно истлели и несмотря на то, что я лежал в темноте, меня топило светом, который казался ослепительным. Он испепелял меня, заставляя кости хрустеть от напряжения.
«Отпусти», — рычал голос, ломая остатки моего самообладания.
И в этот момент реальность рассыпалась на множество осколков.
Неожиданно я различил очертания чего-то знакомого. Это был цветок, которого я никогда не видел раньше. Длинные изогнутые листья распахнулись, открывая сердцевину, из которой в мою душу заскользила прохлада и аромат. Он успокаивал жар, даря странное ощущение, которое заставило меня собраться. Я забыл, как меня зовут. Кто я такой и что тут делаю. Но точно помнил, что где-то в мире меня ждала та, ради которой надо было остаться собой. Надо собрать остатки силы, чтобы сказать слово. И оно всплыло в сознании, когда я перестал понимать, что с ним делать. Это был набор букв. И стало важно произнести его. Получилось не с первого раза. Пришлось проглотить кусок слова несколько раз, чтобы на сотой попытке иссохшимся языком, который покрылся коркой крови произнести нужное сочетание.
Вслед за этим внутри моего черепа раздался полный ярости и отчаяния рев. А затем затих, оставив после себя озеро тишины. Я упал в него спиной и медленно опустился на дно. Тьма окружила меня. Она убрала красную пелену с глаз. Вырастила раскрошившиеся зубы. Собрала осколки костей, запеленала меня новыми мышцами, обняла свежей кожей. А потом мягко вдохнула в легкие воздух и вытолкнула из тьмы наружу, к самой поверхности.
Я осознал, что упал на колено и уперся ладонью в пол. Волосы взмокли, из прокушенной губы сочилась кровь. Сквозь запах железа я не смогу учуять тот странный аромат, который помнил. Или только думал, что помню.
Я медленно поднялся и расправил плечи. Демон стоял напротив и не мигая смотрел на меня горящими глазами.
— Покорись, — выдохнул я, отчего-то зная, что должен был сказать это.
— Слушаю и повинуюсь, хозяин.
Я тяжело дышал. Утер выступившую на лбу испарину. А демон медленно истаял в воздухе.
В комнате стояла тишина, от которой заломило виски.
— Воды, — коротко приказал я и кто-то подал мне бутылку.
Я выпил ее полностью и уронил на пол. Тара покатилась по паркету
— Сработало, — осторожно отметил Дито.
— Я заметил.
— Я ведь говорил, что будет больно.
— Знаю, — я попытался улыбнуться, но похоже получилось неестественно. — И как его снова призвать?
— Нужно пролить немного крови, и произнести его имя. И он явится.
Я это ощущал кожей. Чувствовал незримое присутствие миньона рядом. Но решил все же призвать его прямо сейчас. Чтобы наверняка убедиться, что смогу сделать это потом, когда память о боли отступит. И вскоре рядом с первым порезом, который успел срастись, появился второй. Я же едва слышно прошептал нужное слово. И демон появился рядом со мной. А я почувствовал, как от меня к демону потянулась тонкая нить силы.
— Приказывай, — произнёс он.
Я довольно кивнул и произнес, обратившись к Дито:
— Как его отменить?
— Просто оборвать связующую нить. И он исчезнет.
Я осторожно оборвал нить, и демон истаял в воздухе, блеснув глазами.
— А если доступа к силе не будет? — уточнил я, когда миньон исчез.
— Ритуал не требует силы. Ему нужна кровь и имя. Даже голодный этот дух сможет подчиняться вам и служить.
— Прекрасно, — устало ответил я. — Спасибо, парни.
— Рады помочь, мастер, — ответил за всех Дито и попятился, когда я прошел мимо.
— Все в порядке? — спросил я, обескураженный таким поведением.
— Простите, мастер. Вы сейчас кажетесь опасным.
— Просто мне надо выспаться.
На этом мы попрощались. Я направился в кровать. И в этот раз сон мой был прекрасен.
* * *
Утро выдалось странным. Словно я вновь оказался в своем бывшем мире и проснулся в казарме. Пришлось выстоять очередь в ванную комнату. Хорошо, что лекарка по доброте душевной выдала нам всем полотенца. Пусть и тонкие, но зато свежие и индивидуальные. Я наскоро умылся, почистил зубы и расчесался с помощью пальцев. Хорошо, что стрижка позволяла привести себя в порядок без расчески.
Затем я забронировал нам с дружиной столики в ресторане. На вопросительный взгляд Дито пояснил:
— Людям пора к вам привыкать. А вам к местному населению. Да и к еде тоже. Будет лучше, если борщ вы попробуете в приличном месте.
— Почему именно в приличном?
— Чтобы вы не надумали материться.
— На нашем языке нет нецензурных слов, — с гордостью сообщил Като.
— И как же вы живете? — ужаснулась Ксения, которая решила составить нам компанию за завтраком.
— Нормально живем, — усмехнулся парень с рисунками на лице, которые как-то подозрительно поблекли. — Мы заимствуем мат из других языков. Чаще всего из русского. Он у вас очень образный.
— Нам есть чем гордиться, — заметил я.
Серова явно собиралась со мной поговорить. Видимо, о моем братце. Девушка выглядела взволнованной и невыспавшейся. Весь путь в лифте до первого этажа блогерша переступала с ноги на ногу и бросала на наших сопровождающих мрачные взгляды.
— Мы вас смущаем?
