— Так скоро… — хищно оскалился эрсати, разворачиваясь к новым гостям. А точнее — гостю. В открывшемся дверном проеме показался мужчина в белом медицинском халате. Он что-то тихо прошептал маячившему за его спиной охраннику, а на удивленное восклицании: "Вы уверены?!" ответил категоричным кивком. Дверь закрылась, мужчина затравленно посмотрел на Кэра. Средних лет, лысоватый, гость не знал, куда деть руки. Высокий лоб разрезали сходящиеся к переносице морщины. Нервозность незнакомца никак не отражалась во взгляде — глубоком взгляде умного человека. Чем-то черты гостя показались Кэру знакомыми. Но вот на кого тот походил — вспомнить не удалось.
— Разрешите представиться, — начал мужчина, — меня зовут Клаус фон Клитцинг. Я займу совершенно немного вашего времени. Покорнейше прошу выслушать меня. У нас мало времени. Кэр пожал плечами.
— Располагайтесь. Чувствуйте себя как дома, — холодно произнес он.
— Понимаю ваш сарказм, но т вы поймите — процедуру идентификации и карантин миновать нельзя. Наши собственные люди, когда возвращаются…
— Я весь внимание, — Кэр присел на кровать.
— Я начну с главного: Фениксу требуется ваша помощь! Кэр чуть не подавился от неожиданности.
— Чего-чего?
— Вы не ослышались. С большим прискорбием могу сообщить: в последнее время заложенные в Феникс идеи рушатся самым варварским образом. Я не вправе судить или осуждать, но мне и многим другим больно смотреть, во что превращается некогда благая цель.
— Благими намерениями… — ухмыльнулся Кэр.
— Ад давно опустился на Землю, к нему не требуется дорог, — с горечью проговорил Клаус фон Клитцинг. — Но не будем об этом. Ваша жизнь и жизнь ваших спутников под угрозой. По законам Феникса, вы должны быть уничтожены. Не стану зачитывать эти законы, они писались не нами, и суть дела не в них. Я предлагаю вам шанс выжить. Всего лишь шанс, но это больше, чем ничего. Что скажете?
В голове Кэра роилась куча вопросов. Вот так безоговорочно верить незнакомому человеку? После всего случившегося в дороге и услышанного уже здесь?
— А мое слово что-то значит?
— Разумеется. Без вашего согласия я просто уйду, и мы забудем этот разговор. Признаюсь, такой поворот меня очень расстроит.
— Допустим, я согласен. Что дальше?
— Вас и ваших людей, спешу уверить — все они чувствуют себя абсолютно нормально, освободят из карантина. Возможно, с кем-то из вас еще будут проведены… беседы. Но их характер кардинально изменится… ну, вы понимаете, о чем я…
— Сделаю вид, что понимаю. Что дальше?
— Разумеется, вам будет отведена лишь небольшая часть помещений Феникса. Вы сможете отдохнуть, привести себя в порядок. Только умоляю — не предпринимайте поспешных действий. Мне и без того будет очень непросто все устроить, но если наши специалисты засекут проявление ментальных способностей — я ничего не смогу поправить. Вас просто уничтожат.
— А есть основания полагать, что такие способности у кого-то из нас есть?
— Смеетесь? Ваш захват обошелся нам немалой кровью.
— Мне сейчас как раз очень хочется посмеяться, — скривился Кэр. — Кстати, а почему ты говоришь именно со мной? Разве у меня на лбу написано — это главарь, командир, староста?..
— Ты первым очнулся. Вероятно, процесс линьки большей частью нейтрализовал действие газа. Я знаю, о чем тебя спрашивали. Ждать всех допросов нет смысла.
— Ну, хорошо. Так что ты хочешь взамен? — Кэр вопросительно уставился на собеседника.
— Взамен на это… Вы слышали о криоцентрах?
— Нет.
— Это сеть лабораторий, которая была построена накануне войны. Они должны были стать своего рода инкубаторами на случай полномасштабных военных действий. В случае полномасштабного уничтожения всего живого на планете именно из этих центров планировалось возрождение жизни. Я не очень сложно объясняю?
— Сойдет. И вы хотите, чтобы мы из одного из таких центров принесли вам ценный артефакт, данные, или нет… лучше оружие.
— Данные, молодой человек. Образцы ДНК, наработки. Оружия там нет, а артефакты… не думаю, что их удастся вытащить.
— Почему же сами не сходите?
— В том и проблема. Руководство Феникса отказывается посылать людей на см… рисковать.
— Вы хотели сказать: посылать на смерть? — эрсати потрогал ноющую челюсть.
— Не буду скрывать — дело рискованное. Криоцентры очень хорошо защищены. Они строились с учетом пассивной защиты от возможных набегов всякого рода мародеров, а также от прямых атак огнестрельным оружием. Центров осталось не так много. У них есть одна неприятная для нас особенность: управляющий компьютер запускает механизм самоуничтожения, как только решает, что центру грозит несанкционированное проникновение. Поэтому действовать надо очень осторожно.
— То есть нам предстоит обмануть компьютер?
— Да. Но я не думаю, что это будет сложно сделать. Проблема в другом: подойти к центру.
— Подходы обстреливаются, минные поля, ловушки?..
— Все не так банально. Очень низкая температура!
— Стоп! — Кэр передернул плечами, по телу пробежала дрожь. — Это не такая хренотень в виде ромба, подвешенная на тонком шпиле и нескольких растяжках? Вокруг снег, лед и мороз, что зубы сводит. А еще огни…
— Вы его видели? Где?
— Нет, сейчас придумал! Видел, конечно. По дороге сюда, еще в Бельгии.
— Простите. Да, это был криоцентр. Раньше мы не имели возможности подобраться к нему вплотную. Самые теплые тулупы оказывались бессильны против ледяного ветра. Теперь у нас есть специальные костюмы — устойчивые к низким температурам. Очень хорошо, что вы видели криоцентр собственными глазами. Всегда лучше полагаться на собственное впечатление. Вы имеете представление, что вас ждет в случае согласия. Значит, проще принять решение.
— Имею представление?! — Кэр встал, подошел к Клаусу фон Клитцингу. — Вы же ученый, так? Играете в свои игры. Давайте начистоту. Мне плевать на то, что творится в вашем Фениксе, я уже сто раз успел пожалеть, что купился на россказни номера Третьего. Я хочу выбраться отсюда! Выбраться вместе с моими людьми, как вы сказали. Но почему я должен вам верить? И что помешает нам, выйдя из вашей прогнившей норы, свалить подальше?
— Вам придется просто поверить, — мужчина смотрел прямо в глаза эрсати. — Придется поверить в то, что эта экспедиция нам крайне необходима. В то, что вас действительно освободят. Из города не выпустят всех, тут я ничего не смогу сделать. Назовите это как хотите — страховка, заложники… Но часть группы останется здесь до вашего возвращения. И еще… тот, кого ты называешь номером Третьим — мой родной брат. Глаза Кэра расширились. Вот оно! Вот почему ученый показался ему знакомым!
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
