пострадает не только он сам.
Снова.
Что Оскар сделал им?
На скулах Тео заходили желваки, его грудь тяжело вздымалась. Я видела, как он борется с желанием одним ударом сломать Оскару челюсть или шею.
Толпа застывших гостей напоминала стаю стервятников, замерших в ожидании кровавого зрелища.
К счастью, Тео прекрасно понимал, что это не то место, где можно устраивать разборки. Он не хотел отпускать Оскара, но всё же разжал пальцы и оттолкнул его.
ДиЛаурентис чуть качнулся назад, но быстро восстановил баланс и, как ни в чём не бывало, пригладил воротник рубашки и лацканы пиджака. Он явно получал удовольствие от происходящего.
– Так-то лучше, – усмехнулся он, а потом посмотрел на меня. Его глаза прошлись по моему лицу, задержались на губах, скользнули ниже. – Ещё увидимся, куколка.
От этих слов моя спина покрылась ледяным потом.
Оскар растворился в толпе, и только тогда я поняла, что всё это время сжимала кулаки до боли. Ногти впились в ладони, оставляя глубокие полумесяцы.
Тео неотрывно смотрел ему вслед, словно сдерживая себя изо всех сил, чтобы не сорваться за ним. Его взгляд был настолько тёмным, что, если бы глаза могли убивать, Оскар бы уже лежал в луже собственной крови.
Гости, которые секунду назад наблюдали за сценой с откровенным любопытством, теперь поспешно отвернулись. Но я видела, как дамы украдкой шепчутся, как мужчины переглядываются, бросая на Тео оценивающие взгляды. Кто-то смотрел с уважением, кто-то – с опаской, кто-то – с интересом.
Надеюсь, он не испортил себе репутацию этой импульсивной выходкой.
Оркестр сменил мелодию на более бодрую, шампанское продолжило литься в бокалы, вновь зазвучал смех, но теперь он казался ещё более наигранным. Все делали вид, будто ничего не случилось. Но было ясно – этот момент они запомнят надолго.
– Тео… – прошептала я, коснувшись его руки. – Спасибо.
Он резко обернулся ко мне.
– Откуда ты знаешь его? Почему ты всё время оказываешься связана с какими-то ублюдками, Ханна?
Я сглотнула.
– Это долгая история.
Тео провёл рукой по волосам, в его глазах бесновалась самая настоящая буря.
– И ты расскажешь мне её. – Его голос был низким и очень серьёзным. Он не просил – требовал. – Иначе я всё узнаю сам.
– Не сейчас. Пожалуйста, – смогла лишь выдавить я. – Я хочу уйти.
Тео кивнул, молча взял меня за руку и повёл к выходу.
Но через минуту путь нам преградила новая проблема: та самая блондинка, из-за которой Тео согласился дать мне интервью.
На ней было кроваво-красное платье, обволакивающее её точёную фигуру, словно вторая кожа. Волосы собраны в элегантную причёску, губы пестрели помадой в тон платья.
Высокая, роскошная, уверенная – она стояла прямо перед нами, даже не пытаясь уступить дорогу. Рядом с ней я почувствовала себя маленькой серой мышью, и желание позорно сбежать отсюда стало невыносимым.
– Добрый вечер, – проворковала она, лениво скользя по нам взглядом. – Уже уходите?
Её голубые глаза на секунду задержались на наших сцепленных руках.
Я почувствовала, как напрягся Тео. Его пальцы сжали мою ладонь сильнее, чем нужно – не для уверенности, а словно чтобы сдержаться. Он был в бешенстве и смотрел на неё так, будто хотел порвать на куски.
Мне вдруг стало не по себе. Не из-за неё – из-за него.
– Не представишь нас, Тео? – блондинка всё накаляла обстановку, дёргая за нужные ниточки его напряжения.
Тео молчал и не двигался.
Я терпеливо ждала, когда он назовёт меня своей девушкой. Да кем угодно. Хоть как-то обозначит, что мы, чёрт возьми, вместе. Что мы не просто случайные люди рядом.
Но он упрямо молчал. А потом коротко бросил:
– Нет.
Я и так была на грани нервного срыва. А сейчас, после отрицательного ответа Тео, тот маленький тёплый домик в груди, который я с таким трепетом возводила и бережно охраняла, рухнул. Во мне вспыхнул гнев, спалив его дотла.
Значит, все его слова о том, что мы пара, были лишь пылью в глаза. Ложью.
Я выдернула руку из его пальцев и сделала шаг в сторону.
Блондинка быстро оценила ситуацию и улыбнулась, явно намереваясь надавить на больное.
– Сара Томпсон, – представилась она и протянула мне изящную ладонь. – Бывшая невеста Тео. Но вы, наверное, уже и так в курсе.
Нет, я не в курсе, стерва.
Под рёбрами закололо. Не ожидала, что она так прямо и без церемоний бросит мне это в лицо. А ещё не ожидала, что это будет так больно.
Он ей до сих пор небезразличен? Иначе зачем заявлять такое перед другой женщиной? Да ещё и перед тем, с кем всё кончено.
Идеальный вид, прямая осанка, надменная улыбка – всё в ней кричало о том, что скромность не её конёк. Но если она думает, что я молча проглочу этот выпад, то ошибается.
В груди всё ещё полыхало, по венам разливалось и пульсировало что-то едкое и горячее.
Ну, Тео, раз ты не хочешь меня представлять, я представлюсь сама.
– О, очень приятно. – Я улыбнулась в ответ, еле сдерживая дрожь в голосе, и пожала её ладонь. – Я Ханна. А мы с Тео… просто трахаемся.
Повисла тишина. Самоуверенная улыбка Сары дрогнула, и я с удовольствием наблюдала, как следом перекосилось её безупречное лицо.
И лицо Тео.
– Как… мило, – пробормотала Сара, быстро восстанавливая самообладание.
Я выдержала паузу, посмотрела на Тео, но он вновь не сказал ни-че-го. Только его тяжёлый взгляд был полон тихой ярости.
– Было приятно познакомиться, Сара, – натянуто улыбнулась я. – Прошу меня извинить.
Я быстро направилась к уборной. Мне хотелось встать под ледяную воду, чтобы избавиться от жара во всём теле. Казалось, ещё чуть-чуть, и я сгорю вместе с домиком, и тогда от меня точно ничего не останется.
Я шла, почти не чувствуя ног, то ли от злости, то ли от унижения.
Почему я должна стыдиться своих слов, если он сам дал мне повод их сказать? Почему он смолчал? Почему не признал нас?
Чёртов Маршалл.
Он догнал меня, когда я уже зашла в уборную. Я едва успела перевести дыхание, как дверь с глухим щелчком закрылась, и в следующее мгновение Тео схватил меня за руку и дёрнул к себе.
– Что за сцену ты устроила?
Комната была пуста. Хорошо. Я могла не сдерживать эмоции.
– Что я устроила? – Я вскинула брови и вырвала свою руку, ощущая, как бешено колотится сердце. – А что тебе не понравилось, Тео?
– Так не принято вести себя в приличном обществе, – процедил он.
Я рассмеялась.
– О каком приличном обществе ты говоришь? Это обычное сборище лицемеров и сплетников, только с миллионами на счетах. – Я наклонила голову, вглядываясь в его каменное лицо. – И напомню тебе, Тео, а то ты, видимо, забыл: я не принадлежу к вашей «элите». И если бы ты не скрывал свою бывшую пассию от меня, а меня от неё, никакой сцены бы не было. Я сказала ей правду, раз ты не смог и двух слов связать!
Он резко выдохнул.
– Ханна…
– Или надо было сказать, что я твоя девочка для секса? – Я задумчиво похлопала пальцем по своим губам и ухмыльнулась. – Или лучше твоя маленькая игрушка-птичка?
Он сжал челюсти.
– Перестань.
Но я уже не могла остановиться. Злость прорвалась наружу, словно кипящая лава из вулкана.
– А кто я тогда для тебя, проясни, потому что я не понимаю! – вспыхнула я и толкнула его в грудь. – Я живу в твоей квартире, сплю в твоей футболке, дружу с твоей мамой, а ты даже не можешь сказать своей бывшей, что я твоя девушка!
Он отвёл взгляд.
– Всё не так.
– А как? – рявкнула я. – Сколько вы были вместе и из-за чего расстались?
– Это не имеет значения.
– Для кого? Для тебя?
– Я не хочу о ней говорить сейчас!
Тео посмотрел на меня таким тяжёлым взглядом, что у меня засосало под ложечкой. В этом взгляде была не только злость – за ней скрывалась какая-то глубокая, невыраженная боль.
Но мне было наплевать. Я рвано дышала, сердце бешено стучало, ладони дрожали.
– А я хочу. Она тоже
