Читаем без скачивания Менялы - Артур Хейли

В конце дня, когда Джэкс уже ушел, позвонила Марго.

— Ты нанял его?

— Да.

— Он произвел на тебя впечатление?

Алекс решил слегка поиграть.

— Не слишком большое.

Марго тихо рассмеялась:

— Произведет. Вот увидишь.

Алекс надеялся, что этого не случится. Он искренне надеялся, что предчувствие обмануло Льюиса Д'Орси, что Верной Джэкс ничего не обнаружит и неблаговидные слухи о «Супранэшнл» окажутся лишь слухами.

В тот вечер Алекс нанес очередной визит Селии в Оздоровительном центре. Он все реже совершал эти посещения: он уходил всегда глубоко расстроенный, но продолжал посещать её из чувства долга. Или это было чувство вины? Он так и не знал до конца.

Как обычно, в палату Селии его провожала сестра. Когда сестра уходила, Алекс садился и начинал бессмысленный, односторонний разговор обо всем случившемся с ним, хотя Селия не подавала вида, что слышит или хотя бы замечает его присутствие. Однажды как-то он понес всякую тарабарщину, только чтобы проверить, изменится ли пустота её взгляда, Ничего не изменилось. Потом ему стало стыдно, и с тех пор он больше этого не делал.

Вместе с тем у него выработалась привычка во время этих встреч с Селией болтать ни о чем, едва сам себя слыша и думая о чем-то другом. Сегодня он между прочим сказал:

— Нынче, Селия, людей тревожат самые разные проблемы — проблемы, о которых несколько лет назад никто и не помышлял. Наряду с каждым умным открытием или изобретением человечества возникают десятки вопросов и решений, с которыми нам не приходилось раньше сталкиваться. Ну, например, электрические консервные ножи. Если он у тебя есть — а у меня дома есть такой нож, — возникает проблема, куда его включать, когда им пользоваться, как его чистить, что делать, когда он плохо работает. Всех этих проблем не возникло бы, если бы не было электрических консервных ножей, да и кому они вообще нужны? Кстати, о проблемах: передо мной стоит сейчас несколько — и личных, и производственных. Сегодня возникла одна серьезная. В известном смысле хорошо, что ты здесь…

Алекс поймал себя на том, что несет если не тарабарщину, то просто чушь. Никому не может быть хорошо здесь, в этом бледном подобии жизни.

И тем не менее для Селии ничего другого не оставалось: за несколько прошедших месяцев это стало ещё очевиднее. Всего год назад в ней ещё угадывались следы её девичьей, нежной красоты. Теперь и они стерлись. Ее когда-то прекрасные светлые волосы стали тусклыми и поредели. Кожа приобрела сероватый оттенок, появились прыщи.

Когда настало время прощаться с Селией, он встал и подошел к ней с намерением поцеловать в лоб, как делал всегда, когда она позволяла. Но сегодня она метнулась от него, ещё туже свернувшись в клубок; в глазах отразился внезапный страх. Он вздохнул и оставил попытку.

— Спокойной ночи, Селия, — сказал Алекс.

Ответа не последовало, и он вышел, оставив жену в том одиноком мире, где она теперь пребывала.

На другое утро Алекс послал за Ноланом Уэйнрайтом. Он сказал начальнику охраны, что гонорар Вернону Джэксу будет оформлен через его отдел. Разрешение на производство расходов возьмет на себя сам Алекс. Алекс не указал, а Уэйнрайт не поинтересовался, что именно будет расследовать Джэкс. На тот момент Алекс решил, что чем меньше людей будут знать о цели расследования, тем лучше.

Уэйнрайт, в свою очередь, кое-что припас для Алекса. Речь шла о его договоренности с Майлзом Истином, что тот будет выполнять роль секретного агента для банка. Реакция Алекса была мгновенной.

— Нет. Я не желаю больше видеть имя этого человека в наших ведомостях.

— А оно и не будет там фигурировать, — заметил Уэйнрайт. — Я ему объяснил, что он не будет иметь никакого отношения к банку. Деньги он будет получать только наличными, без указания, откуда они поступили.

— Это же чистая казуистика, Нолан. Так или иначе, наймем его мы, а на это я не могу пойти.

— Если вы на это не пойдете, — возразил Уэйнрайт, — вы свяжете мне руки и будете мешать работать.

— Ваша работа не требует, чтоб вы нанимали осужденного вора.

— А вы никогда не слышали о том, как одного используют, чтобы поймать другого?

— Тогда используйте такого, который не обманывал бы этот банк.

Они продолжали спорить, временами ожесточенно. Под конец Алекс все же сдался.

— А Истин понимает, какому он подвергается риску? — через какое-то время спросил он.

— Он это знает.

— Вы рассказали ему об убитом? — Алекс узнал о судьбе Вика от Уэйнрайта несколько месяцев назад.

— Да.

— Мне по-прежнему эта затея не нравится — нисколько.

— Вам понравится ещё меньше, если потери от поддельных карточек «Кичардж» будут все увеличиваться, как они увеличиваются теперь.

Алекс вздохнул:

— Ну ладно. Это ваш отдел, и вы имеете право вести дело по-своему, поэтому я и сдался. Но я возлагаю на вас одну обязанность: если у вас появятся основания думать, что Истину угрожает непосредственная опасность, немедленно вытягивайте его из игры.

— Я так и собирался поступить.

Уэйнрайт был доволен, что победил, хотя разговор получился куда более трудный, чем он рассчитывал. Однако ему показалось неразумным раскрывать сейчас все карты — к примеру, говорить, что он надеется взять посредником Хуаниту Нуньес. В конце концов, рассуждал он, об основном они договорились, так зачем утруждать Алекса деталями?

Глава 6

А Хуаниту Нуньес раздирали сомнения и любопытство. Сомнения объяснялись тем, что она не доверяла вице-президенту по безопасности банка Нолану Уэйнрайту и недолюбливала его. Любопытство же объяснялось тем, что очень хотелось знать, зачем он хочет её видеть, причем явно так, чтобы никто об этом не догадывался.

Ей лично нечего тревожиться, заверил её Уэйнрайт вчера, позвонив ей по телефону в центральное отделение банка. Ему просто хочется, сказал он, конфиденциально поговорить с ней.

— Речь идет о том, не согласитесь ли вы помочь одному человеку.

— Вы имеете в виду себя?

— Не совсем.

— Тогда кому же?

— Я бы предпочел сказать вам об этом наедине.

По тону Уэйнрайта Хуанита почувствовала, что он старается держаться дружелюбно. Но она не откликалась на его дружелюбие, помня, каким бесчувственным и черствым он был, когда её подозревали в краже. Память об этом не стерло даже принесенное им потом извинение. И она сомневалась, что когда-либо что-то могло её стереть.

Тем не менее он был в «ФМА» начальством, а она просто младшей служащей.

— Ну что ж, — сказала Хуанита, — я на месте, и когда я в последний раз проходила мимо, переход был открыт. — Она полагала, что либо Уэйнрайт придет к ней из башни, либо велит ей явиться туда. Но тут её ждало нечто неожиданное.

— Лучше всего, миссис Нуньес, нам встретиться не в банке. Когда я вам все объясню, вы поймете, почему. Давайте я заеду за вами на машине, и мы поговорим по дороге.

— Этого я не смогу. — Она насторожилась ещё больше.

— Вы имеете в виду — сегодня?

— Да.

— Ну а завтра?

Хуанита медлила, пытаясь решить, как быть.

— Я вам сообщу.

— Хорошо, позвоните мне завтра. Как можно раньше. А пока, пожалуйста, не говорите никому об этом разговоре. — И Уэйнрайт повесил трубку.

И вот наступил следующий день — среда на третьей неделе сентября. К полудню Хуанита уже понимала, что, если она не позвонит вскоре Уэйнрайту, он позвонит сам.

Ее по-прежнему мучили противоречивые чувства. Ей случалось, думала Хуанита, чувствовать беду, и она улавливала её признаки сейчас. Сначала Хуанита хотела спросить совета у миссис Д'Орси, которую она видела за столом управляющего, на возвышении. Но потом засомневалась, вспомнив о предостережении Уэйнрайта никому ничего не рассказывать. Это тоже, как и все остальное, подогрело её любопытство.

Сегодня Хуанита занималась оформлением новых счетов. Перед ней стоял телефон. Она посмотрела на него, сняла трубку и набрала внутренний номер службы безопасности. Спустя мгновение низкий голос Нолана Уэйнрайта спросил:

— Вы сможете встретиться со мной сегодня вечером?

Любопытство одержало верх.

— Да, но ненадолго. — Она объяснила, что может оставить Эстелу лишь на полчаса — не больше.

Спускались сумерки, когда Нолан Уэйнрайт припарковал свой «мустанг» к тротуару перед домом, где жила Хуанита Нуньес, в «Форум-Ист». Спустя мгновение она появилась в дверях главного входа и аккуратно прикрыла за собой дверь. Уэйнрайт перегнулся, открыл дверцу, и Хуанита села в машину. Он помог ей пристегнуться, затем сказал:

— Спасибо, что пришли.

— Полчаса, — напомнила ему Хуанита. — И все. — Она не пыталась держаться дружелюбно и уже начинала волноваться за Эстелу.