В свою очередь Дмитрий Медведев подписал указ о помиловании Александра Запорожского, Сергея Скрипаля и Игоря Сутягина, которые были ранее осуждены за шпионаж в пользу американской и английской разведок, а также Геннадия Василенко. Как сообщила пресс-секретарь президента РФ Наталья Тимакова, эти люди обратились с прошениями о помиловании в адрес президента, в которых признали свою вину в ранее совершённых преступлениях.
16 июля 2010 г. в столице Австрии Вене состоялся обмен, причем все прошло довольно буднично, прямо в аэропорту, на глазах авиапассажиров.
Наиболее известная из «шпионов», Анна Васильевна Чапман (в девичестве Кущенко) родилась 23 февраля 1982 г. в Волгограде. В 2003 г. окончила экономический факультет Российского университета дружбы народов. В 2002 г. она вышла замуж за британца Алекса Чапмана.
С 2003 г. Анна Чапаман проживала в Великобритании. В 2005 г. супруги Чапман развелись. В 2006 г. Анна переехала в Нью-Йорк, где занялась собственным бизнесом, открыв агентство, занимавшееся поиском недвижимости, в том числе и в России, ориентированное на русскоговорящих клиентов.
8 июля 2010 г. Анна Чапман, как и другие арестованные, признала свою незаконную деятельность в США, после чего решением суда была приговорена к тюремному заключению (соответствующему сроку, проведённому ею в предварительном заключении), конфискации всего имущества и средств в США и высылке из страны.
Вскоре после депортации, через своего адвоката Роберта Баума, Чапман заявила о намерении вернуться в Великобританию, так как наряду с российским гражданством имеет британское подданство. Однако Министерство внутренних дел Великобритании заявило, что не позволит Анне Чапман остаться в Соединённом королевстве, и 13 июля Чапман была лишена британского гражданства.
Что можно сказать по поводу всей этой истории? В первую очередь, бросается в глаза неравноценность обмена. Судя по всему, «русские агенты» не успели совершить ничего полезного для России, в то время как выпущенные на Запад Сутягин и компания являются настоящими шпионами и успели хорошенько напакостить нашей стране.
Разумеется, по мнению доморощенных российских либералов, никаких иностранных шпионов в РФ в принципе не может быть. А те, кто кажутся таковыми, на самом деле правозащитники, борцы за экологию или, на худой конец, «наивные учёные»[2]. Однако, как уже сказано выше, все четверо «невинных жертв» обратились к президенту РФ с прошением о помиловании, в котором признали свою вину.
С другой стороны, было бы слишком поспешным делать вывод о «развале российской разведки». Как известно, достоянием гласности становятся лишь имена провалившихся агентов. После разрушения СССР на Запад хлынул массовый поток бывших советских граждан. «Нелегалам» из российской разведки затеряться в нём было гораздо легче, чем во времена «холодной войны». Можно надеяться, что в США осталось немало наших разведчиков, избежавших разоблачения, и они ещё послужат нашей стране.
«Наши люди» в ФБР
В отличие от ЦРУ и даже от АНБ, сотрудников ФБР советским спецслужбам удавалось завербовать довольно редко. Собственно говоря, на сегодняшний день известны всего лишь три подобных случая.
Миллер, Ричард У. (Miller, Richard W.)
Род. в 1937.
Родился в Калифорнии. Закончил университет.
В 1964 г. поступил на службу в ФБР. После прохождения подготовки, которая в то время велась на учебных курсах под Вашингтоном, был направлен на работу в отделение ФБР в Риверсайде (Калифорния) в секцию по расследованию федеральных преступлений.
Следует сказать, что Миллер был весьма далёк от того идеального образа супермена, каким, в представлении американских обывателей, должен являться агент ФБР. Бывшие сослуживцы характеризовали его как неряху, любящего поесть, у которого на рубашке и галстуке постоянно были хлебные крошки и пятна от супа. Как работник Миллер тоже, что называется, звёзд с неба не хватал. Он постоянно опаздывал с оформлением документации, однажды потерял свой пистолет и служебное удостоверение, а в другой раз, уходя последним с работы и закрывая офис ФБР, забыл ключ в замке, где тот оставался всю ночь.
При этом, будучи отцом восьмерых детей, Миллер постоянно нуждался в деньгах. И поскольку перспектив на быструю служебную карьеру и соответствующее ей повышение жалованья у него не было, для улучшения своего материального положения он не гнушался разными «побочными заработками». Так, в его личном деле имеются записи о том, что он прямо из служебной машины занимался торговлей товарами фирмы «Амвей», использовал удостоверение агента ФБР для того, чтобы выпрашивать в магазинах сладости, а однажды был уличён в продаже служебной информации частному сыщику.
Тем не менее, начальство Миллера закрывало глаза на все эти его прегрешения и не только не предлагало ему уволиться из «органов», но и регулярно давало положительные служебные характеристики. А поскольку особых причин покровительствовать лично Миллеру у его руководства не было, остаётся предположить, что на фоне профессиональных качеств других сотрудников Риверсайдского отделения он в худшую сторону отнюдь не выделялся.
В 1982 г. Миллеру наконец улыбнулась удача: его перевели в региональный офис ФБР в Лос-Анджелесе (которому подчинялось Риверсайдское отделение), где назначили в отдел контрразведки. Новый статус Миллера был гораздо престижнее его прежнего положения: Лос-Анджелесский региональный офис — один из крупнейших, его начальник имеет статус помощника директора ФБР. Однако с точки зрения личной жизни его новая работа была не столь удобной. Дело в том, что супругам Миллер принадлежала ферма по выращиванию авокадо, располагавшаяся примерно в 100 милях от Лос-Анджелеса. В результате после перевода главы семьи на новое место работы его жена и дети остались жить на ферме, а Миллер вынужден был жить один в Лос-Анджелесе, навещая свою семью лишь по выходным.
В первой половине 1984 г. на Миллера обрушилась очередная служебная неудача. Согласно стандартам ФБР, агент его роста (175 см), должен весить не более 85 кг. Поэтому, когда вес Миллера достиг 110 кг, его на две недели отстранили от работы, приказав за это время похудеть. Пережитое унижение, видимо, и навело его на мысль согласиться на сотрудничество с советской разведкой.
Произошло это так. Вскоре после злополучного инцидента с лишним весом Миллеру было поручено курировать Светлану Огородникову — информатора ФБР в местной общине эмигрантов из СССР.
Светлана Огородникова родилась в 1951 году на Украине. В 1968 г. она вышла замуж за Николая Вольфсона, украинского еврея, отсидевшего 14 лет в лагерях за кражи со взломом. В 1970 г. супруги Огородниковы получили разрешение эмигрировать в Израиль, но, находясь проездом в Вене, направились в США, где получили статус политических беженцев. Поселившись в Лос-Анджелесе, Николай устроился работать на мясокомбинат, а Светлана перебивалась случайными заработками и занималась распространением советской периодики. Однако их сын Матвей каждое лето проводил в СССР в пионерском лагере. Судя по тому, что Огородниковы без проблем покинули СССР и могли свободно его посещать, они были завербованы КГБ и использовались в качестве наводчиков для вербовки интересующих советскую разведку американцев. Об этот говорит и тот факт, что Светлана часто посещала советское консульство в Сан-Франциско, а в русской общине в Калифорнии хвасталась своими связями с консульскими работниками.
В поле зрения ФБР Светлана Огородникова попала в 1982 г., когда агент Бюро Джон Хант предложил ей стать информатором. Светлана согласилась и иногда передавала Ханту сведения о просоветской деятельности некоторых из эмигрантов. Со временем они вступили в интимные отношения. В 1984 г., когда в возрасте 52 лет Хант вышел на пенсию, Огородникова была передана на связь Миллеру. Они часто встречались, а однажды в августе 1984 г. решили проехаться до Сан-Франциско.
Эта поездка закончилась у здания советского консульства в Сан-Франциско, куда Огородникова вошла, имея при себе жетон и документы Миллера в качестве доказательства того, что сидящий в машине человек действительно является агентом ФБР. Вероятно, именно тогда она получила разрешение на разработку Миллера. Однако их поездка в Сан-Франциско не осталась незамеченной бригадой наружного наблюдения ФБР, следившей за зданием советского консульства. В результате Миллер и Огородникова были взяты под плотное наблюдение, в ходе которого выяснилось, что они состоят в интимной связи. Позднее Огородникова настаивала на том, что пыталась сопротивляться и не принимала ухаживания Миллера, но уступила лишь потому, что он её запугал. Сам Миллер по этому поводу заметил: «Пусть так. Я был более склонен к занятиям любовью, чем она».
