что? Волоком его тащить?
Мимо пролетела очередная патрульная машина, вплетая свое вялое повизгивание в оглушительный вой городской сирены.
— Банши, а ты можешь транспорт нам организовать?
Вместо ответа лейтенант злобно глянула в мою сторону и отрицательно мотнула головой. Ну и чего она злится? С машиной побыстрее бы управились с чем-то, чего пока не понимаю, а без тачки только половину пути прошли. Такими темпами еще полчаса двигаться!
Ну, может не полчаса, но все равно слишком медленно.
По мере приближения к реке эвакуируемых групп становилось все больше. Мимо проносилась военная техника и пробегали группы или одиночки. Все верно — егеря, отставники, военные. Все спешат помочь в отражении угрозы.
Одни мы премся со скоростью больных улиток!
И худо-бедно, но допёрлись. Прямо к Центральному парку, где наши теснили… что-то.
Больше всего измы напоминали пучки темно-зеленых водорослей. Или даже комки размером чуть выше пояса взрослого мужчины с кучей трехметровых щупалец. Твари не могли ходить и тянули себя вперед, впиваясь щупальцами в землю. Довольно резво тянули.
Раздался свист и одна из черно-зеленых штуковин развалилась пополам — сработал Одаренный. Эффективно, ведь небольшие группы солдат тратили куда больше времени, накачивая «комья» свинцом. Однако они тоже неплохо справлялись и фактически создали некую баррикаду из навала черно-зеленых туш.
Я сделал шаг назад, чтобы в поле зрения попал Ефимов и… Едва не блеванул от запаха, принесенным легким ветерком. Это же охренеть, как воняет и очень хорошо, что пироженки скушать не успел. Если бы желудок был забит, то опозорился бы по полной.
Выбросил дурные мысли из головы и активировал Сияние.
Ну куда деваться, а? Хоть и понимаю, что это моих рук дело, но все равно — везет Ефимову не по-детски.
Считается, что у каждого человека есть всего четыре попытки для обретения Дара. С каждой новой попыткой его получить все сложнее, а после четвертой и вовсе — из разряда чуда. Случается, но крайне редко.
Ну а Ефимов? Сколько попыток было у него? В рейды ходил ведь, но каждый раз вхолостую, а тут раз и я нарисовался. Преподнёс все на блюдечке или около того. Представляю его глаза через пару минут.
— Товарищ капитан!
— Что⁈ — обернувшийся ко мне воин нахмурился и рыкнул. — Гражданские? Живо отсюда! Выполнять!
Он отвернулся, а я шагнул ближе и похлопал его по плечу.
— Я — Одаренный из секретного детского дома КГБ. Орлов Андрей Михайлович, позывной — Плакса. — выпалил разом и не глядя бросил брюнетке. — Лейтенант Сафарова, подтвердите мои полномочия.
По глазам капитана стало понятно, что ничего за моей спиной не произошло. Обернулся к поджавшей губы девушке.
— Нет времени. Решайся!
Она всё-таки скользнула кистью во внутренний карман и выверенным движением предъявила удостоверение.
— Лейтенант Сафарова, комитет государственной безопасности. Подтверждаю — товарищ Орлов действительно Одаренный.
— И что? — рявкнул военный. — Экскурсию ему здесь устроить⁈ Хватай пацана за шкирку и валите отсюда нахрен!
— Товарищ капитан, вот тот изм — он Одаренный. — я показал пальцем, но вояка смотрел вовсе не туда, а на меня. — Да вы туда глядите! Вон тот — у статуи собаки. Который чуть посветлее. Видите? Умею Одаренных видеть.
Он кинул взгляд мне за спину и видимо, получил молчаливое подтверждение от брюнетки.
— Эм-м, спасибо. — и тут же вернулся к управлению солдатами. — Раков! Светло-зеленая тварь у статуи собаки в двух сотнях метров. Гранатометом ее…
— Нет! — выкрикнул я. — Она нужна моему человеку, чтобы Дар получить. Отстреливайте всех рядом, а его к ней пропустите. Можете подранить, но лучше пусть поближе подползает.
— Сдурел⁈
— Капитан! — я добавил в голос металла и подшагнул ближе. — Это мой Дар, понимаешь? Вижу Одаренных и кого прикончить, чтобы Одаренным стать. Помоги мне, а? В долгу не останусь. Слово графа Орлова!
Во взгляде вояки появилась задумчивость. Нашел время! Прикончат ведь тварюшку мою, пока до него доходит.
— Рядом со мной будешь — тебе тоже найду. И людям твоим. Ну же, капитан. Они же тупые и простые как три копейки — измы эти. Когда еще такой шанс представится? Ну! Как фамилия твоя? А позывной?
— Капитан Карпатов. Позывной — «Пятак». — медленно проговорил он и тут же гаркнул. — Отставить гранату! Салатового не трогаем — пускай ползет. Отстреливаем всех, кто рядом — делаем коридор!
Ну вот и славненько.
Обернулся к Ефимову и едва не заржал, увидев выражение его лица. Спасло только то, что вонь стояла дичайшая и если рассмеюсь, то не все в себе удержу. С обедом точно попрощаюсь.
Солдаты поливали огнем тварей. Одаренные помогали в расправе, а мы выжидали удобного момента и он настал, когда до изма оставалось метров сто.
— Идите.
Ефимов бросил на меня странный взгляд, но взял пистолет поудобнее и заковылял вперед. Вот что в голове у человека, молча отправившегося на встречу с Одаренной тварью? Мне бы такую веру в собственные силы.
Странно другое: почему все остальные ни слова ему не сказали? Типа это в порядке вещей?
Изм отчего-то путается в конечностях. Умудрился порвать себя об металлическую декоративную изгородь. По абсолютно непонятной причине потерялся в пространстве и закружился на месте. Все это молча — эти твари вообще из молчунов. Все это странно.
Для всех остальных странно, но не для владельца Часов Кармы. И все равно я в упор не понимаю причины, по которой все ведут себя как будто так и должно быть. У него ведь даже автомата нет!
Ефимов начал стрелять шагов с двадцати. На пятнадцати шагах отстрелял и сменил обойму. На пяти шагах до твари засунул пистолет в кобуру и достал нож. В шаге от вонючей твари откинул костыль, оттолкнулся единственной здоровой ногой и прыгнув, вонзил широкий армейский нож в до сих пор живую тушу.
— Что он творит вообще?
С малость охреневшим взглядом выдал Карпатов, наблюдая, как одноногий инвалид раз за разом всаживает нож единственной полностью функциональной рукой.
— Надо же! Я уж думал, что один тут нормальный, а вокруг одни психопаты конченные.
— Что?
— Я говорю — он Дар получил и потерял сознание. Пошли кого-нибудь оттащить ветерана в тылы. И видишь во-о-он там еще одна салатовая тварь с крыши дома спускается? Она для во-о-он того солдата рядом с деревом. А если вон ту обычную вот к тому пулемётчику подпустить, то он прорвется. — я покачал
