он привёл Оситши в клан, за смерти учеников и кандидаток обрушилось на него с невыносимой тяжестью.
Он занес ногу над обрывом, чтобы полететь вниз. Нэлв схватил за плечи, рывком оттащил от края.
Внутри разгоралась ярость. Как кто-то смел ему мешать? Панэх, поддаваясь рывку, поднырнул под руки Нэлва, шагнул ему за спину. Схватив старшего ученика за плечо, впечатал колено в поясницу, подсекающим ударом опрокинул на землю.
Путь к пропасти был чист. Панэх заскочил на парапет.
— Панэх! — раздался голос Парда, бегущего наперерез по гребню парапета.
Панэх прыгнул, но тут же был сбит молниеносным броском, словно могучего снежного барса — Пард обхватил под руки, и они клубком полетели на террасу. Череп сотряс удар. Искры боли затянули сознание во тьму.
[26]Йо анор лоэтрэд андор фин трандор — «Моя боль ведёт меня к тебе»
Глава 17. Дышать
Эпоха Свободной Земли длилась тысячу лет. Эпоха мира и познания.
Первые из людей исследовали Хотартэйю и законы мироздания, жили в созидании.
Закончилась эпоха Свободной Земли, когда в сердцах людей проросли пороки, посеянные Свартой. Людей поразила жажда власти. Ради власти они стали проливать кровь друг друга. Ради власти предали своего Создателя.
— «О бескрайних землях Хотартэйи», том 1, Ипюр Шоробис
29 посевен 299 года эпохи Лунного Древа
Империя Этват, предгорье Дайяринн, город Омакпайя
— Имард Шамрис ~
Имард подскочил на кровати. Воздуха не хватало. Холодная испарина покрывала лоб. В ноздрях засел запах гари. Перед внутренним взором высилось раскидистое дерево. Ясень. Его ясень из Тотемного сада. Имард протянул руку, почти физически ощутил повреждённый ствол древа, обугленную кору, надломленную сердцевину.
«Сварт! Что творится в Риар Дайядоре? На клан напали?» — Мысли спросонья мельтешили как встревоженный рой пчёл. Воображение рисовало огненные шары катапульт, осаждающих крепость.
Имард встал, прошелся по комнате, сосредоточившись на ощущениях. Образ древа угасал.
До охотника доходили слухи, что Риар Дайядор был атакован. Покушались на кого-то из аристократов, желавших вступить в клан, убили нескольких учеников и кандидатов.
Неужели новое нападение? Сердце тревожно сжалось от дурного предчувствия. Нужно что-то делать… Бросить всё и мчаться в клан? Полдня пути. Несколько часов, если не жалеть лошадь.
Небо только начинало светлеть. Младшая луна уже упала за горизонт, Старшая была готова за ней последовать. До рассвета оставалось меньше получаса.
Воспользовавшись свободой после снятия всех обвинений, Имард вернулся в свою комнату на постоялом дворе «Сочный шмат». Он всегда здесь останавливался. Удобная койка, вкуснейшее жаркое, доброжелательный хозяин, заботящийся о чистоте и отсутствии клопов.
Комната племянницы была по соседству.
— Рэда… Рэда, ты спишь? — Имард постучал в закрытую дверь.
Ответа не последовало, что было неудивительно. Рэда никогда не отличалась любовью к ранним подъемам.
Мысли постоянно возвращались к клану. Чувство тревоги усиливалось, покалывало на кончиках пальцев, каменной плитой сжимало грудную клетку. Нужно возвращаться в клан. Там что-то произошло. Что-то разрушительное.
Расследование убийства Софэна Батиса могло подождать. Тара и сама справится с допросами немногих выживших в бойне на стене.
— Рэда! — Имард постучал в дверь громче. Из комнаты не доносилось ни звука.
Поколебавшись несколько мгновений, Имард вернулся в свою комнату, написал короткую записку о том, что срочно уехал в Риар Дайядор, сунул листок под дверь Рэде.
Когда рассветные лучи озарили Омакпайю, Имард уже был за воротами города.
— Рэда Шамрис ~
Тусклый утренний свет просачивался в крохотное окошко под самым потолком, разгоняя темноту камеры. Рэда свернулась калачиком на соломенной подстилке у дальней стены. Холод влажного каменного пола пронизывал до костей, не давая толком уснуть. Браслеты кандалов сковывали запястья. Но у неё хотя бы были обе руки.
Чья-то левая кисть без пальцев — гниющим куском валялась в углу. Под кожей копошились опарыши. На мясе сидели жирные мухи. Зловоние разлагающейся плоти въедалась в ноздри, вызывая приступы тошноты.
Пальцы валялись здесь же, в камере. Рэда насчитала четыре. Куда мог деться мизинец? Предыдущий пленник сожрал его с голодухи? Или это тот самый палец, который получил Вогэн? Якобы палец его сына — Дикша. Палец из-за которого Вогэн пошёл на убийство Софэна Батиса.
Вчера Рэде наконец-то удалось найти Дикша. И все его свартовы пальцы были на месте.
28 посевен 299 года эпохи Лунного Древа (12 часов назад)
Вечернее время заставляло торговцев сворачивать лавочки. А последних посетителей рынка — поспешней выбирать товары.
Звенели монеты, шуршали ткани, в воздухе витал аромат свежих булочек.
Зэр провёл Рэду и Ши через площадь Тхаймоны, свернул на небольшую улицу и указал на арку полуразрушенных ворот.
— Он стоял там, наверно кого-то ждал, — сказал посыльный Тары.
Рэда ещё раз взглянула на портрет Дикша, запоминая черты лица. В живую она никогда его не видела и боялась не узнать.
— Он не был напуганным? — спросил Ши у Зэра.
— Вроде нет…
— Ты уверен, что это Дикш? Ты сказал, что он выглядел взрослее. — Рэда ткнула пергаментом в лицо Зэра. Не верилось, что сын Вогэна спокойно разгуливал по городу.
— Видимо портрет старый. У меня отличная память на лица.
Не успели Рэда и Ши дойти до покосившегося плетня, примыкавшего к арке, как из-за поворота выскочил юноша. Длинный и худой как жердь. Он воровато огляделся и быстро зашагал вдоль плетня в сторону Рэды, Ши и Зэра.
— Кажется, это он… — с сомнением пробормотала Рэда, парнишка, и правда, похож на мелкую версию Вогэна.
— Похож, — согласился тэпат.
— Это точно он, — поддакнул Зэр.
— Ди… — начала звать Рэда. Со скоростью молнии из-за акации выскочили двое, накинули на парнишку огромный мешок и утянули в пролом забора. Звуки застряли в горле охотницы.
Ши прыгнул через плетень и пустился по следу похитителей, скрываясь за аркой.
— Нам туда. — Зэр ухватил Рэду за руку, потянул в сторону. — Я знаю, где они выйдут к стене. Там только одно место! Скорее! Ну! Уйдут же!
— Опоздали… — озираясь, сказала Рэда, когда они с Зэром прибежали на место засады. Ни похитителей, ни Ши.
— Может мы раньше пришли? — неуверенно спросил Зэр.
— Или этот Ши уже их давно поймал и призвал к ответу. — Рэда попыталась разглядеть следы. Следов было много. Слишком много.
— Кто знает, может это его призвали к ответу, и он теперь в какой-нибудь луже лежит, скулит о бесчестности бандитов.
— Пошли лужи искать, — вздохнула Рэда, краем глаза уловила движение и рассекла серпом фигуру в плаще, вынырнувшую из-за куста.
Ши увернулся, будто ожидал удара, разорвал дистанцию. Рэда недовольно хмыкнула, опуская оружие.
Она испытывала смесь облегчения с раздражением. Ши не пострадал, но
