— Не смей снова переходить к покаяниям, Донгар, — погрозила я ему пальцем. — Лучше расскажи, как прошли поиски тела во дворе дома Тадеуша. Он, конечно, мразь, но семья у него, в принципе, не плохая.
— Обнаружили лишь скелетированные останки. Явных улик пока нет, но другого ожидать и не стоило. Прошло пять лет. Огромный срок для мягких тканей и натуральных материалов.
— И правда. Его убили предположительно поздним летом, а похитили в самом конце весны. Или как-то так. Прости, в последнее время теряюсь в датах и последовательности событий. Даже очертить сроки с точностью до дня не выходит.
— Так и есть. Их обоих предположительно похитили в первые дни лета, а убили в конце его третьего месяца. Один сезон, по данным наших экспертов, Тадеуш пробыл в плену, а после оказался не нужен. Все сохранившиеся органы на месте и не повреждены, если не брать в расчёт полное физическое истощение, — тяжко вздохнув, Кристофер развел руками. — Преступник морил парня голодом до его кончины.
— И язык. Вырван он был или вырезан? — уточнила я, потому что данный момент может в последствии оказаться важным.
Если действие было произведено в качестве обряда, такие детали существенно влияют.
— Да. Зашитый рот, профессионально вырезанный язык, все как ты говорила. Возможно, это был обряд, но пока у нас нет подтверждения.
— Как к подобному отнеслась семья?
— Не особо хорошо. Разрешение на поиски пришлось выпрашивать, подключив младшие чины, приближенные к трону. Но теперь, когда они уверены, что это их сын, родители более сговорчивы. И через час мы с Хамишем отправляемся наблюдать за сбором улик. В этот раз разрыть нам позволят не жалкие два метра их двора.
— Приятно слышать. Что требуется от меня?
Не думаю, что он просто пришел сообщить о текущих мероприятиях, потратив столько времени.
— Приглашаю тебя прокатиться с нами. Постоишь под тем самым солнышком, о котором мечтаешь, подышишь свежим воздухом. Тебе лопатой махать не нужно, как и копаться в истлевших остатках материи. Почти выходной, если так рассудить.
— Предлагаешь МНЕ сбежать отсюда?
— Да. Причем официально, — оглядевшись по сторонам, заговорщически предложил Кристофер, смахивая сейчас на мальчишку.
— Звучит хорошо, но как быть с обедом? У меня-то есть контейнер, а тебе нужно питаться хорошо после недавнего восстановления. Столовая пока еще не работает.
— Не страшно. Пока разведывал обстановку, видел поблизости от места захоронения пару магазинчиков. Что-нибудь подходящее куплю. Я не привередливый, хоть и лорд. Сойдут простые кофе и булка.
— Всегда поражалась, как мужчины переворачивают слова себе на пользу. Ты меня слышал? Питаться хорошо, а не просто питаться абы чем. Какой еще магазин? Или ты думаешь, я поделюсь снова своей едой? Такого не будет! Кофе и выпечка — это банальный перекус, а не прием пищи.
— Не кипятись. Один раз перекушу неполноценными блюдами и точно не умру от подобного пренебрежения собственным здоровьеи, — отмахнулся вредный Донгар, решивший свести все к шутке.
— Кажется, лично для вас, майор Донгар, мне пора подумать о тарифной сетке на услуги по восстановлению здоровья для некромантов. Лечить бесплатно тебя я больше не буду, — решила я пойти методом строгого выговора, а не нежных просьб.
Однако, этот вредный и самоуверенный некромант только рассмеялся, глядя мне в лицо, а потом еще и поглумился над моим прошлым занятием.
— Жду внизу через час. Заканчивай пинать глобус, прячь все важное в сейф и спускайся. Хватит сидеть в кабинете безвылазно. Так и заболеть можно, нахватавшись всяких болячек, которые не должны приставать к тебе по возрасту.
Хмыкнув, я жестом попросила его свалить.
Полюбовавшись на глобус, решила не перетаскивать его обратно. По прямому назначению я его все равно не использую, а как предмет декора он мне нравится больше, стоящий у письменного стола.
Еще и знатно помогает избавиться от навалившегося стресса. Что бы не говорил Донгар, пинать глобус я точно не перестану.
— Помощник, проследите, чтобы никто не входил в мой кабинет и не прикасался к бумагам. С этого момента я спрошу с тебя за каждый клочок мусора и развею, если твой соглядатай усомнится в качестве исполнения моих приказов.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
— Как пожелаете, майор Йорго, — склонив голову, призрак бравого вояки, постарался выразить свое уважение и смирение, но я больше ему не верила.
Потому и не отзывала того, кто будет наблюдать за его работой непрерывно.
— И еще. Даже отклик на призыв лорда Седрика в моих глазах является предательством воинской чести. Какое наказание для живых за подобное следует?
— Расстрел.
— В точку, — кивнула я, усмехаясь проскользнувшему на его лице настоящему страху. — Разорву твое эфирное тело на куски вместо того, чтобы тратить зря пулю, которая тебя точно не убьет.
Увидев его растерянность и потухший взгляд, в моей душе колыхнулся червячок сомнений. Не сильно ли я затянула поводок призрака? Но с другой стороны, кто же, как не он сможет приоткрыть тайну следствия кому не следует? Я не сомневалась, что лорд Седрик, еще проявит себя как-то. Надеюсь, что мои тылы к этому моменту будут прикрыты на сто процентов.
В противном случае, мусолить наши промахи и ошибки станет каждый призрак из сети бывшего владельца этого кабинета. Недолго мы сможем продержать надлежащий уровень секретности при подобном раскладе. Ведь банальное любопытство может разрушить многое, если не все.
Поднявшись, я подхватила сумку, и не притронулась к бумагам на столе. Пускай это будет моя первая проверка на его искреннюю преданность. Не мне, а нашему общему делу по защите страны.
Выйдя в коридор, я постучала в дверь кабинета Донгара, прекрасно понимая, что его там уже давно нет.
— Вы что-то хотели, майор? — спросила прошедшая сквозь дверь помощница в вечно сползающем корсете.
— Да, но я не к господину майору, а больше к тебе. Дело у нас не простое и поэтому постарайся никого не пускать в кабинет Кристофера. Ни живого, ни мертвого.
— Сама поняла и без подсказок, — вздернув нос, возмутилась она.
— Я не сомневаюсь в твоей разумности. Все девочки отличаются умом и сообразительностью, как бы об этом не говорили мужчины. Просто хотела убедиться, что мои усилия не напрасны. Очень не простой у нас противник в этот раз, — усмехаясь, согласилась я.
— Справедливое высказывание. Как быть с кабинетом, в который временно определили новенького?
— Пусть за ним тоже присмотрят, но пока издалека. Он не доверяет призракам и причин подобного поведения мы пока не знаем.
— Еще одна сильная душевная травма?
— Очень может быть. Не хочу проявлять излишний интерес, а после этого становиться той, на кого он будет смотреть, как на особенную коллегу. У меня и так проблем слишком много и без его личности.
— Как я погляжу, ты нарасхват у местных мужчин. Можно мне немного позавидовать такой неожиданной популярности?
— Не преувеличивай. У них явно занижены стандарты красоты и душевного тепла, раз достаточно и моей куцей реакции.
— И не говори. В мое время вокруг все твердили, что мужики не собаки и не бросаются на кости.
Не выдержав, я рассмеялась. С подобным гастрономическим нехитрым яством меня еще не сравнивали. Однако, обижаться не на что. Просто женская шутка на грани допустимого приличия.
После подобной беседы, в замечательном настроении, я сбежала по лестнице и выскочила под лучи жаркого солнца. Отыскать машину было не сложно. Я направилась к ней, приветствуя тех коллег, с кем сегодня не пересекалась.
— Как же быстро меняется твое настроение, — не смог не поддеть меня Кристофер, под недоуменным взглядом третьего члена нашей маленькой команды.
Он стоял рядом и следил за моим приближением с не читаемым взглядом.
— Все это — женская непостоянность в ее ярком примере. Запомни и остерегайся наше жестокое племя, о слишком прямолинейный абориген, — с озорством подразнила я Донгара, прекрасно понимая, к чему может привести этот поворот.
