Теперь же в толпе слышались перешептывания, смысл которого сводился к тому, что сын Финарфина — не Вала, чтобы командовать ими; и они отвернулись от него. Однако проклятье Мандоса настигло братьев, и завладели ими темные мысли послать Фелагунда одного на верную смерть а затем, возможно, узурпировать его власть в Нарготронде. Ведь они, как-никак, происходили из старейшего рода правителей Нольдор.
Фелагунд, видя, что его предали, сорвал с головы серебряный венец повелителя Нарготронда и бросил его наземь со словами:
— Вы можете нарушить свои клятвы верности мне, но свою я непременно исполню. Однако если есть среди присутствующих те, на кого еще не пала тень нашего проклятия, пускай за мной последуют хотя бы они, чтобы мне не пришлось покидать двор, словно изгнаннику, которого вышвырнули за двери.
Десять эльфов встали на его сторону; главный из них, чье имя было Эдрахиль, наклонился и поднял венец, после чего спросил, кого король желает назначить наместником на время своего отсутствия.
— Ибо ты по-прежнему наш король, и их тоже, — сказал он. — Что бы ни случилось.
Тогда Фелагунд отдал корону Нарготронда своему брату Ородрету, чтобы тот правил вместо него. Келегорм с Куруфином ничего на это не сказали, однако из королевских палат вышли, усмехаясь.
***
На закате осени Фелагунд с Береном выехали из Нарготронда, сопровождаемые своими десятью компаньонами, и двинулись вдоль Нарога к его истоку у водопадов Иврин. У подножья Тенистых гор они наткнулись на отряд орков и ночью перебили их всех до единого. Благодаря искусству Фелагунда они приняли облик орков, надели трофейные доспехи и вооружились орочьими мечами. Замаскировавшись таким образом, спутники двинулись дальше на север, и, пройдя через западный перевал, оказались меж горами Эред Ветрин и взгорьями Таур-ну-Фуин. И все же Саурон со своей башни заметил их приближение и исполнился подозрений; ведь шли они в спешке и не изволили доложить о своих свершениях, как было приказано всем прислужникам Моргота, проходившим этой дорогой. Поэтому Саурон отправил отряд перехватить их и привести к нему.
Так и случилась схватка Саурона с Фелагундом, о которой сложено немало песен. Ибо Фелагунд сражался с ним песнями силы, в чем был весьма искусен; однако на стороне Саурона было мастерство. Вот как поется об этом в балладе о Лейтиан:
И песнь колдовскую запел Саурон,
О боли и сварах, коварстве сторон,
О том, как предатель переметнулся;
И Фелагунд, пошатнувшись, очнулся.
Запел он о верности, доблести, чести
О славных победах, одержанных вместе,
О тайнах хранимых, о воле, свободе
Доверии, святости, вере в народе;
О переменах, о зыбких границах,
О сорванных цепях, разбитых темницах;
Умело используя песенный дар,
Он стойко вражины удары держал.
И вскоре в заклятье напевы вплелись
О светлых просторах эльфийской земли,
Во мраке послышалось пение птиц
Аж с нарготрондских далеких границ,
Привиделось море, что где-то вдали,
На западе дальнем, где каждый отлив
Жемчужный песок небесам открывает,
Что берег эльфийской страны устилает.
Но вот над Аманом сгущается тьма,
Беда постучалась в Телери дома -
Убиты мечами собратьев Нольдор,
Что пролили кровь, запятнав Валинор.
Их стаю угнав кораблей-лебедей,
На север поплыли под скрипы снастей;
Заходятся волки, вороны кричат
Сшибается лед, рыщут-свищут ветра;
Вот пленных в Ангбанде послышался стон,
Все ревет и пылает… и Финород сражен.
Тогда Саурон сорвал с них обличья орков, оставив их обнаженными и дрожащими от страха. Но несмотря на то, что маскировке их пришел конец, Саурону не удалось узнать их настоящие имена и дознаться о целях путешествия.
Он бросил их в глубокое подземелье, где было темно и до жути тихо, и угрожал им жестокой смертью в случае, если никто не решится рассказать ему правды. Время от времени пленники видели в темноте подземелья чьи-то светящиеся глаза, и тогда волк-оборотень пожирал кого-то из их спутников. И все равно ни один не предал своего повелителя.
***
В тот час, когда Саурон бросил Берена в темницу, на сердце Лютиен стало жутко и неспокойно; она отправилась за советом к Мелиан и от нее узнала, что Берен попал в подземелья башни на Тол-ин-Гаурот безо всякой надежды на спасение. И тогда Лютиен, понимая, что помощи просить больше не у кого, решила бежать из Дориата и самой отправиться на выручку возлюбленному. Однако она совершила ошибку, доверившись Дайрону в надежде получить его поддержку; тот выдал ее королю, поскольку не желал ее гибели в случае неудачи. Тем не менее, он без особых колебаний решился лишить ее свободы, заточив в специально построенный для нее дом, бежать из которого она не могла.
Невдалеке от врат Менегрота возвышалось величайшее из деревьев в окрестных лесах Нельдорет; стояло оно на севере королевства, в буковых рощах. Назывался сей необъятный бук Хирилорном, и стволов у него было целых три, одинаковых в обхвате, гладких и невероятно высоких; самые нижние из его ветвей находились на довольно большой высоте. Высоко вверху, меж стволов Хирилорна, и был сооружен деревянный домик, и здесь вынуждена была жить Лютиен. Все лестницы унесли и хорошо их охраняли, доставая лишь в тех случаях, когда слуги Тингола приносили ей то, что она просила.
В "Избавлении от Оков" рассказывается, что Лютиен бежала из дома на Хирилорне благодаря своему чародейскому искусству. Она заставила свои волосы расти намного быстрее обычного, а затем соткала из них темную мантию, скрывавшую ее красоту, словно сумеречный покров; помимо этого, в ткань были вплетены сонные чары. Из оставшихся прядей Лютиен свила веревку и спустила ее из своего окошка; и едва конец веревки закачался в воздухе над головами стражей, охранявших дерево, как они погрузились в глубокий сон. Тогда Лютиен выбралась из своей темницы и, закутавшись в свой темный плащ, никем незамеченной покинула Дориат.
Случилось так, что Келегорм с Куруфином отправились тогда на охоту к Защищенной равнине, куда что-то заподозривший Саурон отправлял целые стаи своих волков. Поэтому братья, взяв с собой собственные своры, поехали навести порядок в эльфийских землях; они также надеялись разузнать что-нибудь о судьбе короля Фелагунда.
Вожака своры Келегорма звали Хуан. Он был рожден не в Средиземье, а был привезен сюда из Блаженного Царства; давным-давно Ороме подарил его Келегорму, верно откликавшемуся на зов Валаромы до того, как в земли Валинора пришло зло. Хуан последовал за Келегормом в изгнание, продолжая преданно служить ему; таким образом он тоже попал под проклятье Нольдор. Но умереть ему было суждено не раньше, чем он сразится с сильнейшим из когда-либо бродивших по земле волков.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
