— Долго размышляете, — с мрачной улыбкой заметил Артур. — А время идет. Скоро может быть поздно. Поймите, кто это. И остановите.
Иногда просьба о помощи, произнесенная шепотом, может звучать куда страшнее той, которую выкрикнули в приступе ужаса. Дэниэлс-младший вел себя как смертник.
— Ты все-таки не можешь или не хочешь помочь? — попытался нащупать еще хоть что-то инспектор.
— Не могу, — выдавил, отведя глаза в сторону, парень. Руки, лежащие на столе, сжались в кулаки до побелевших костяшек. — И не хочу. Я буду надеяться. До последнего. Даже если поводов для надежды не останется. Поэтому я связался с вами. У меня не хватит духу…
Произнеся это, Арчи вдруг подорвался с места как ужаленный и едва ли не бегом покинул кафе, даже не попрощавшись. Он действительно был смертельно напуган. Даже странно. Что могло довести взрослого человека до такого состояния?
До О’Нила дошло, что платить за виски — не самый дешевый причем — придется самому. Ну и черт с ним.
Генри пробормотал под нос пару ругательств в адрес мироздания в целом и встал из-за стола, намереваясь вернуться в участок как можно скорее. Разговор дал ему больше вопросов, чем ответов, но это уже что-то. Оплаченную бутылку полицейский забрал с собой. Разбрасываться приличной выпивкой он не собирался. Тем более той, за которую отдал свои кровные.
Когда полицейский уже подошел к выходу, его догнала молоденькая официантка, пробормотавшая, что уважаемый посетитель что-то забыл.
О’Нилу забывать было нечего, но он все же остановился и взглянул на то, что ему пытались всучить. Может, это Дэниэлс посеял. Можно вернуть. Или не вернуть. В зависимости от настроения.
Взглянув на «потерю», инспектор изумленно округлил глаза. Детская книга сказок, которой было никак не меньше десяти лет, а то и всех двадцати… Потрепанная, но явно любимая и бережно хранимая, с плетеной из лент закладкой, приклеенной к корешку.
«Волшебные сказки».[13] Это уже было не смешно.
Генри сунул книгу под мышку и позвонил Дженнет Коллинз. Хотя бы с одной ее ассистенткой точно все в порядке.
Дженнет Коллинз сидела в кабинете, тупо уставившись в одну точку. Два дня. Адамс будет находиться в опасности два-три дня, а потом все разрешится… В это время нужно отправлять в печать номер, макет которого пусть и готов, но выпуск будет ущербным без проекта по фейри. Отвратительная ситуация, но не безнадежная, «Фейри стайл» держится на плаву достаточно хорошо, чтобы не заметить одной пробоины. Другое дело, что Дэниэлс наверняка поднимет шум и начнет продавливать в совете замену главного редактора. С этим будет справиться куда сложней.
Женщина еще раз взглянула на календарь и замерла в изумлении. Если до этого она воспринимала его сугубо как график работы журнала, то теперь действительно поняла, какое сегодня число и что будет потом.
Двадцать девятое апреля.
Через два дня — День святой Вальпургии. И Вальпургиева ночь.[14] Пик ведьминской силы…
Много чего может разгневанная колдунья устроить в такое время, и не всякому удастся ее остановить. Неужели ее противник — такая же ведьма? Но на что тогда она рассчитывает, если выступить ей придется против своей сестры? Миз Коллинз происходила из старого рода, который славился своими колдовскими традициями. Выйдя замуж, Джен с облегчением сменила девичью фамилию на фамилию супруга, не желая увязать в ведьминских делах, которые ее никогда не заботили. Мода будущую Титановую Джен с ранней юности интересовала больше семейного промысла, но это не означало, будто Дженнет забыла обо всех премудростях колдовского ремесла, заботливо переданных ей матерью и бабкой. И если противник действительно ведьма… то она горько пожалеет, что осмелилась встать поперек дороги хозяйке «Фейри стайл».
Но как быть с миньонами? Это работа мага, ведьма просто не способна сотворить нечто подобное, ее возможности ограничены законами природы, и выйти за эти рамки не удалось бы при всем желании. Миньон же — тварь, противная порядку мироздания, не живое и не мертвое существо, это работа сильного мага… Проклятье, но ведь не может же Вальпургиева ночь быть просто случайностью? Не бывает таких совпадений, только не в том случае, когда речь идет об одном из важнейших праздников…
Что за чертовщина происходит в ее вотчине?
Миз Коллинз нажала на кнопку селектора и потребовала себе кофе, уже заранее зная, что будет он отвратительным. Курица, которая временно разместилась в приемной, не умела даже этого сделать как следует. Вивиан, фамилию которой Дженнет никак не могла запомнить. Да и не собиралась. Два дня — и это недоразумение покинет ее приемную и жизнь снова наладится. Как только за дверью снова начнут вяло переругиваться Джулия и Лиллен, можно будет с уверенностью сказать, что гармония в редакции окончательно восстановлена.
Когда заранее готовая к разносу рыжая девушка явилась с подносом в кабинет начальства, главный редактор бормотала под нос проклятия и смотрела на макет номера так, будто он виноват во всех ее бедах. Причем этим занятием Дженнет была увлечена настолько, что даже не стала обращать внимания на временную ассистентку. Та сгрузила свою ношу на стол и пулей вылетела за дверь, пока о ней не вспомнили.
Перекидной календарь стоял на столе главного редактора. И на клетке с первым мая красовалась крупная надпись: «День Святой Вальпургии». А ниже мелким шрифтом было написано: «Белтайн».[15]
Прочесывание списка магов, способных создать миньона, дало нулевой результат. У всех имелось стопроцентное алиби и полное отсутствие мотива. Армейским магам не было никакого дела до модного журнала, оно и понятно, а о том, что на свете живет какая-то секретарша по имени Джулия Беннет, они и вовсе не знали. Пришлось снова вернуться к тому, что удалось выудить из Артура Дэниэлса, пусть это и было что-то совсем уж невнятное. Сборник сказок… Ну это вообще за гранью вероятного!
На проклятую детскую книжку Генри взирал, как на злейшего врага. Так же он смотрел и на Билла, который только руками разводил, давая понять, что дополнительных подсказок от него ждать бесполезно. Все походило на детскую игру, когда загадывали предмет, а потом нужно было понять какой, используя только наводящие вопросы, которые еще нужно правильно сформулировать.
Какие следует задавать вопросы, О’Нил не знал. Кому их задавать — тоже.
Пришлось читать подброшенную книгу. Волшебных сказок полицейский с детства не терпел. Не его чтение. Что поделать, он предпочитал легенды о рыцарях, а там магия упоминалась не особо и часто. Разве что какая-нибудь прекрасная фейри Благого Двора между делом могла всучить главному герою волшебный меч или что-то столь же полезное и помахать вслед платочком, когда он отправится навстречу подвигам. И все.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
