Читаем без скачивания Время жить. Книга первая: Поработители - Виктор Тарнавский

Нет, вы не подумайте, у нас тут серьезно. Свои звания есть. Лидер – это тот, кто в пятерки постоянно ходит, профессионально, значит. Обычно таких в пятерке двое, чтобы, случись какая заварушка, первыми ввязаться. А остальные поддержат. Это дружинники – те, у кого своя работа есть помимо СОПа, они иногда только в патруль выходят. По желанию. Да, ну, надо мной квартальный есть – он уже не патрулирует, только распределяет задания между пятерками или, например, руководит командой – это такие пятерки из одних лидеров, их собирают, когда что-то серьезное происходит. Например, когда мы на прошлой неделе с одними крутыми разбирались, они хотели дань с магазина на Пятой Северной скачать. Вот, а выше квартальных – координаторы, они уже за порядком во всем районе наблюдают… Нет, какого-то главного координатора у нас нет. Руководит совет координаторов, а если кому надо, он на этот совет приходит и его выслушают, даже если это дружинник, что всего один раз в пятерке ходил.

Да, ну а я, как говорится, старший лидер. То есть, значит, у меня своя пятерка, свой район патрулирования. Я должен знать, кто из дружинников со мной в этот вечер идет – мы обычно до полуночи ходим, иногда позже, так что они за вечер иногда меняются; или кто из вторых лидеров сегодня будет – Чик или Крот. Нет, выходные у меня, конечно, есть, как без этого? Но, знаете, СОПовец – он всегда на службе, родители уже привыкли, а раньше не нравилось им, что постоянно дверь нараспашку, и что придти ко мне могут в любое время или вызвать там… Ну, работа у меня такая. Я должен знать все, что в моем участке происходит, мне за это деньги платят.

Ну да, конечно. Доброволец, он, знаете, такой, с него взятки гладки, а если людям деньги за работу платить, это уже совсем другое. Ну, получаю я, конечно, неплохо, лучше полицейского, но у меня и работа посерьезнее. Полицейских, их, знаете, иногда поостерегутся тронуть, а мы-то – только на себя надежда. А тут иногда такие амбалы попадаются… Но ничего, пехотный капрал, он нигде не пропадет.

Откуда деньги? Нет, как раз это я знаю, все знают. СОП живет на добровольные взносы. Люди сами понимают, что мы для их же блага стараемся, ну и помогают, кто сколько может. Кто один брас в месяц, кто пять, кто семь. Я же сам эти взносы и собираю. Каждый месяц. Сейчас уже легче, меня тут хорошо знают и СОП наш знают, а раньше, месяца три назад, до скандала доходило… Ну, потом сами несли, извинялись…

Да нет, что вы!? Да разве я ради денег тут по улицам хожу?! Это наоборот, мобилизует. Раз люди нам свои деньги отдают, значит, мы их защитники и охранять их покой должны, жизни не жалея. Да нам тут торговцы травкой тысячи предлагали, чтобы мы отступились. А у квартального нашего жену снасиловать хотели, хорошо, тут наша пятерка мимо проходила. Нет, это мой район, я тут родился, я хочу, чтобы здесь люди спокойно жили.

Как мы спокойствие обеспечиваем? Да по-разному. Кому слов достаточно, к кому надо домой зайти, потолковать за жизнь, а кого-то учить надо, чтобы впредь за ножичек не хватался или травку не нюхал. По-разному, в общем. У нас тут врач есть свой, так он редко когда без работы остается.

Какие отношения с полицией? Да нормальные, в общем. Полицейские тоже разные бывают. Есть такие, что процент с торговли травкой имели или, скажем, с рэкета. С такими надо, конечно, поосторожней, они на нас злы, что мы им бизнес перекрыли. А есть и такие, как скажем, старший капитан Прейн с районного отделения. Он нас всегда поддерживает. Вот один педик, мы ему морду начистили, чтобы к мальцам не приставал, хотел на меня заявление подать, так Прейн помог все это дело прикрыть.

Хотите еще с кем поговорить? Ну, например, Чик, он сегодня второй лидер. Эй, Чик, хочешь, чтобы о тебе в газете написали?

(Чик мнется, говорит что-то вроде "Не-е… Ну… Э-э-э…" и окончательно замолкает.)

Ну, вы про это не пишите, но Чик у нас раньше травкой торговал, а теперь на нашу сторону перешел. Ну что, тогда ты, Леб? Ты у нас умеешь красиво сказать…

Лебер Эльзин, тридцать два года, сварщик.

— Вы спрашиваете, почему я в СОП? А у вас самих дети есть? Вот, а у меня двое, мальчик и девочка. И я хочу, чтобы они нормально жили, и чтобы моя жена каждый день с работы не отлучалась, чтобы их из школы забрать-проводить. Да пока мы не появились, тут каждый день, считай, кого-то на улице грабили. А сейчас – нет, поди попробуй.

Да, и я, конечно, деньги получаю. По пятерке за вечер, а если в выходной, то и все семь пятьдесят. А это знаете, какое подспорье. Я всего двести шестьдесят в месяц чистыми имею, да жена сто десять, а тут за одну только клетушку нашу двухкомнатную девяносто надо выкладывать. Но не в деньгах тут, конечно, дело. У меня, можно сказать, цель в жизни появилась. Вот раньше придешь домой после смены, и сидишь весь вечер перед телевизором или на стадион идешь, или в бар – мы обычно в "Мешок гвоздей" ходили, это на Седьмой Восточной, напротив метизного завода, рядом со станцией метро "Площадь Доктора Драйфера". Там я, кстати, с Сарифом и познакомился, сейчас это что-то типа нашей штаб-квартиры. Ну это так, к слову. Вот, а теперь я выхожу в мой день в патруль и знаю, что теперь я за все в ответе. Понимаете, я сам могу что-то сделать. И от меня что-то зависит. И товарищи рядом, что не подведут и не сбегут.

Вот, правильный вопрос вы задали. Кто поможет в случае чего? Да СОП и поможет. Мы тут все одна команда. Вот в прошлом месяце в соседнем дворе надрался один алкаш и начал за людьми с ножом гоняться. И один наш парень, тоже дружинник, его скрутил. Но тот алкаш его порезал. Так парня положили в лучшую больницу в районе, все СОП оплатил, на работе его договорились, чтобы он место свое не потерял, а как вышел, закатили целый пир в "Мешке гвоздей". И премию выдали – триста брасов и велосипед для сына, специально у жены его узнавали, что нужно. Но опять, не в этом дело. Командир правильно говорит – мы все тут защитники. Вот в прошлый раз двое каких-то подонков прямо в подъезде на девчонку напали. Мы им и выдали по первое число, теперь не скоро на девок полезут, если вообще, конечно, смогут когда-нибудь…

Вы говорите, жестоко? Может быть. А представьте, если это вашу жену они в том подъезде хотели… Или сестру. Нет, тут пощады быть не может. Или мы их, или нам всю жизнь в дерьме бултыхаться. Ничего, мы тут порядок наведем! И не только со всякими бандитами расправимся! Дайте нам только срок, и власть наша…

Что? Ах, да, хорошо, Сариф. Извините, господин журналист, дело требует. Последний вопрос? Хорошо. Как к нам люди относятся? Наверно, в основном хорошо. А вы их сами спросите.

Териа Уренгар, сорок один год, учительница младших классов.

Вы из газеты? Очень хорошо! Так и напишите, как хорошо, что появился этот СОП! Вы знаете, что творится сейчас в школах? Вот почему вы об этом не пишете? Это ведь совершеннейший непорядок! Ученики старших классов измываются над младшими, отбирают у них деньги. Дети проносят в школу эти ужасные ножи, кастеты, наркотики! Это ужас какой-то! У нас две девочки, по пятнадцать лет, в этом году забеременели! Об этом надо писать! Об этом надо кричать на всю страну!

Ах, да, СОП. Это просто как какое-то спасение. Да уже за то, что они разогнали торговцев этими ужасными наркотиками, им памятник надо поставить. И какой пример появился у детей! Раньше у них были популярны такие, криминальные личности. А сейчас многие старшеклассники сами ходят в их, как они их называют, пятерки. И наш учитель физкультуры в СОПе, а его дети уважают, это так хорошо для примера. Даже мои малыши хвастаются друг перед другом, что у них папы в СОП. Но все равно, этого мало. Я даже сама ходила к их координатору, просила установить в школе постоянный пост. Он такой приятный человек, принял, поговорили так хорошо, он пообещал, когда у них прибавится людей.

Нет, что вы! Вы так и напишите, все женщины, все полностью за этот СОП. Какая разница, что они не полиция? Да если бы полиция нас так защищала, как они!…

Лимфер Мокк, двадцать шесть лет, конторский служащий.

— Как я отношусь к СОП? Да никак, в общем-то. Мне от них ни жарко, ни холодно. Ну ходят они по улицам, ну и что? На каждом перекрестке ведь патруль не поставишь. На меня еще, слава Единому, никто не нападал. Надо только знать, где и когда можно ходить, а когда – не очень. А травкой только придурки балуются.

Нет, почему же? Я им сдавать не отказываюсь, три браса в месяц – не деньги. Тем более, что в нашем доме и так часто собирают – то на решетку в подвале, чтобы туда бомжи всякие не лазили или наркоманы, то на новую сигнализацию. Или вот недавно на детскую площадку. Я тоже дал, хотя у меня детей нет. Но будут же когда-нибудь. Так и с СОПом – если из-за них меня хотя бы один раз не ограбят, это уже окупится, верно? Как страховка. Ты за нее платишь и платишь, а в один прекрасный момент она – хоп! — и понадобилась.

Да, что еще я о них слышал. Им хозяева всяких мелких магазинчиков и кафешек отстегивают. Интересно, тоже как за страховку или они им действительно делают что-то полезное?…