А больше вокруг никого и не было. С операми и всеми прочими из отдела она близко не общалась, позволяя себе лишь несколько фраз за ужином в столовой. И по рабочим делам пересечение с кем-то из коллег тоже было редким...
Тут Наталью озарила одна мысль, заставившая её распахнуть глаза и уставиться в потолок, словно пригвождая к нему глазами за хвост ускользающую надежду.
Рудакова поняла, что теперь точно уже не заснёт. Осторожно выбралась из-под одеяла, накинула халат, взяла с собой что-то из одежды и отправилась в ванную.
Прежде чем размышлять над таким серьёзным вопросом, следовало хотя бы немного освежиться.
"Следовало... следовать, следователь... Вот оно, ключевое слово... - думала Наталья, стоя под душем и смотря в зеркало, где было всё так же пусто. - Эх, а жаль, что я себя не вижу: так бы хоть кем-то полюбовалась... не включать же прямо с утра то видео..."
Выйдя из-под душа, она оделась и прошла на кухню. Там налила себе чаю и встала у окна, глядя на ещё тёмный Питер.
Снег кружился за стеклом причудливыми вихрями, и Наталья даже усмехнулась краем губ, вспомнив свои игры с ветром и снежинками тем памятным вечером. Но тут же посерьёзнела и в задумчивости принялась медленно ходить туда-сюда перед окном, небольшим усилием мысли гоняя из стороны в сторону лёгкие белые хлопья.
А вспомнила Наталья вчерашний разговор за ужином в отделе - с тем самым комитетским следаком, который, по словам Гены, оправдал её перед Листьевым.
То, что Георгий (если она правильно запомнила его имя) вписался за неё в этом деле и, что важнее, доказал как-то отсутствие в нём её личного участия, значило, что он тоже связан со странными явлениями. Пусть не конкретно с этим (хотя сейчас и с этим тоже), пусть опосредованно - но связан. То есть хоть чуть-чуть в теме насчёт происходящего. Из короткой беседы с ним Наталья выяснила тогда, что он как минимум очень умный и умеющий логически мыслить человек, - а значит, с ним можно обсудить эту тему и прийти к каким-нибудь реальным выводам.
Вот только как с ним встретиться? Когда и, главное, где? Однозначно - после службы: кажется, рабочее время у них обоих заканчивается в пять... В отдел поговорить с операми Георгий приходит около шести и остаётся не очень надолго. Выходит, надо поймать его примерно в этот промежуток времени. Или плюнуть на скрытность, вызнать у Карпенко или ещё у кого-то его номер и самой назначить встречу. Либо на крыльце отдела, либо в каком-нибудь кафе. Но в последнем случае надо будет отстегнуть немного из зарплаты на ужин, чтобы не оставаться должной этому следаку не только за возможные сведения, но и за еду. Всё-таки при первом разговоре полностью один на один будет некрасиво злоупотреблять благородством этого человека. А его расположение, как посчитала Наталья, будет явно нелишним.
"Да, так и сделаю, - подумала она, кружа силой мысли снежный смерчик всё быстрее и быстрее. - Муж всё равно к восьми обычно приезжает... Успею..."
Вдруг все раздумья вылетели в один миг у неё из головы. Наталья застыла на месте и испуганно ахнула, увидев в окне ещё кое-что помимо темноты и снега.
Бледным призраком снаружи парило её отражение и смотрело на неё немигающим и вместе с тем полным мольбы взглядом. Сотканные точно из тусклого света пальцы почти касались стекла, стремясь дотянуться до оригинала. Но не затем, чтобы сжаться у Натальи на горле. Наоборот, - чтобы найти у неё помощь и участие.
Ведь, наверное, жить бессловесным двойником без "основной половины" не очень весело.
"Как и мне", - подумала Наталья и со своей стороны дотронулась до стекла в том же месте, где и призрак. Посмотрела отражению в глаза и постаралась передать мысль: "Не волнуйся. Я помогу тебе".
Женщина-двойник улыбнулась, и от этого словно повеяло теплом - впервые за эту долгую, холодную, странную зиму. Наталья сама не заметила, как губы стали растягиваться в ответной улыбке, а на глаза навернулись лёгкие слёзы надежды.
Призрачные пальцы, казалось, стали проталкиваться сквозь стекло...
Но в это мгновение в комнате заскрипели пружины кровати: муж заворочался, вероятно не найдя рядом пока ещё законную спутницу жизни. Наталья резко обернулась, мысленно кляня супруга за это несвоевременное вмешательство.
Прошло несколько секунд, и всё стихло. Рудакова вздохнула и опять посмотрела в окно, однако никого там не увидела. Отражение вновь будто ветром сдуло... и, похоже, сейчас так было на самом деле.
Наталья встряхнула влажными после душа волосами и налила себе ещё чаю.
Раз уж всё так получилось, сегодня она может прийти на службу и пораньше...
* * *
У Георгия было тяжко и неспокойно на душе, пока он этим утром шёл к себе в СК. По дороге то и дело подмывало зевнуть: за вчерашний день у следователя накопилось много информации, которую он долго обдумывал, прежде чем заснуть, и в результате он не выспался. Как будто дежурил двое суток вместо одних позавчера, честное слово.
А подумать в самом деле было над чем.
Ночью Георгий старался вспомнить, где он мог встречать телефонный номер, с которого Гаранину звонили в день убийства, а также что за адрес удалось установить в ходе слежки.
"Уж лучше бы не вспоминал", - подумал он, подходя к зданию районного Комитета.
Да, ещё свеж был шок, который он ощутил около полуночи, когда, роясь у себя в списке контактов, наткнулся на тот самый номер. Это была вторая симка Димы Колесова; неудивительно, что Георгий не вспомнил об этом сразу: обычно-то он звонил товарищу на основной контакт...
А адрес той квартиры в точности совпадал с тем, где проживал его непосредственный начальник - советник юстиции Константин Владимирович Гречко. (Его адрес Георгий случайно узнал пару лет назад, работая с документами, но тогда особо не заострил на этом внимание.)
