Послание было написано тогда, когда в самой Неокесарии уже установлен был определенный взгляд на явления в жизни христиан, сопровождавшие неожиданно разразившееся бедствие, и выработаны были определенные правила, при посредстве которых надеялись упорядочить нарушенное нормальное течение христианского просвещения края. Так как послание направлено, было к епископу или, может быть, к епископам, то не представляется возможным предполагать предварительный собор епископов округа, который по обстоятельствам времени трудно было осуществить, потому что присутствие епископов на местах было совершенно необходимым, — такой собор предполагалось созвать позднее, что видно из следующих слов св. Григория в конце 7–го правила: „пока сошедшимся святым угодно будет сообща вынести о них какое-нибудь решение и прежде них Святому Духу“(μέχρις άν κοινή περί αύτών τί δόξη συνελθούσι τοίς άγίοίς καί πρό αυτών τω άγίω Πνεόματι). Но св. Григорий мог посоветоваться в этом важном деле или с ближайшими епископами, или же, по крайней мере, с своим клиром, из состава которого был избран и уполномоченный от епископа. На участие других указывает употребление в послании множественного числа, особенно в 5 и 6 правилах.
Несомненно, что первоначально каноническое послание было обыкновенным посланием без разделения на каноны, — на это указывает и самый характер изложения в послании предписаний и постановлений, которые и теперь не производят впечатления правил. Нынешнее деление на правила возникло только тогда, когда для целей руководства в церковной дисциплине и христианской нравственности потребовалось внести в послание больше раздельности и привести его в согласие с другими каноническими посланиями, помещаемыми рядом с ним и представляющими обособленные ответы на разные вопросы [423]. Нет возможности определить, в какое именно время произошло это деление. Что при делении послания на каноны неизбежно могли быть утрачены некоторые части его [424], представляется необоснованным утверждением. Неизначальностью деления на каноны объясняется и то, что в разных канонических сборниках число их различно: обычно считается 10, но делят и на 11 (в Афинской Синтагме), на 12 (в Книге Правил и в Пидалионе) и даже на 13 (в Кормчей); это различие объясняется тем, что в некоторых сборниках 1–е правило разделяется на два, в других, кроме того, делится 2–е и еще 4–е. В этот счет не включается то правило, которое обычно называется 11–м и читается так: „Плач бывает вне врат молитвенного дома, где стоя согрешающий должен просить входящих в (храм) верных, чтобы помолились за него. Слушание — внутри врат в притворе, где согрешивший должен стоять до молитвы об оглашенных и затем уходить. Ибо, — говорит, — слушающий писание и поучение должен быть изгнан и не удостаиваться молитвы. Припадание же состоит (в том), чтобы стоящий внутри врат храма выходил вместе с оглашенными. Стояние вместе (состоит в том), чтобы (согрешивший) стоял вместе с верными и не входил с оглашенными. В конце — участие в святых таинствах“.
Последнее правило давно уже большинством исследователей признается позднейшей прибавкой к посланию св. Григория. Основанием для этого служит с одной стороны содержание этого правила, а с другой — внешние свидетельства. По своему содержанию, как видно из приведенного текста, — это не канон, а комментарий, изъясняющий термины, которыми пользовался св. Григорий в предшествующих частях послания, и при том отличающийся такою определенностью, какой нетъ· в нем самом. Затем, употребленное в этом правиле „говорит“(φησί) указывает на другой источник, из которого почерпнуто содержание этого правила. И действительно, это правило несомненно заимствовано из канонических посланий св. Василия Великого, — ближе всего по содержанию к нему стоят 56 и 75 правила Василия Великого, и место, отмеченное, как заимствование, посредством φησί, представляет буквальную выдержку из 75 правила Василия Великого, что ясно подтверждает сопоставление текстов.
11–е правилоΆκούων γάρ, φησί, των γραφών καί τής διδασκαλίας, έκβαλλέσθω καί μή αξιούθω προσευχής.
Св. Василий Великий.Άκούων τής γραφής καί τής διδασκαλίας, έκβαλλέσθω καί μή καταξιούσθω τής προσευχής.
С другой стороны, и рукописные свидетельства также говорят против подлинности рассматриваемого правила. Правда, его знает канонист XII века Федор Вальсамон, который в своем толковании на него замечает, что святый, изъяснивши пять мест кающихся, однако не определил сроков искуса и не указал грехов, за которые определено покаяние; при этом он замечает, что Василий Великий в своих канонических посланиях все это предал с точностью [425], — таким образом, и Вальсамон заметил сходство этого правила с посланиями Василия Великого, хотя из этого наблюдения сделал иное применение. Но этого правила нет раньше Вальсамона — у Иоанна Зонары и в так называемом Синопсисе Аристина; нет и в тех кодексах Bodlejanae Bibliothecae, которыми пользовался для своего издания Μ. И. Рут; отсутствует оно и в том греческом рукописном Номоканоне, на основании которого каноническое послание напечатано Гер. Фоссием в editio princeps творений св. Григория, — после 10–го правила им отмечено: „hactenus in Nomocanone Graeco MS“. В некоторых рукописях, в которых имеется это правило, оно называется cхолией [426], и этим намечается путь, каким образом пояснительное замечание на полях, сделанное позднейшею рукою на основании канонических посланий св. Василия Великого, впоследствии оказалось 11–м правилом канонического послания св. Григория.
Послание дает наглядную картину тех преступлений, какие совершены были понтийскими христианами, и тех мер, какие предложены были св. Григорием для уврачевания недуга. Св. Григорий пишет, что его не удручает то обстоятельство, что пленники ели то, что давали им победители, тем более, что, по общему утверждению, совершившие набег варвары не приносили жертв идолам. To же должно сказать и относительно осквернения плененных женщин; но в этом случае необходимо обращать внимание на прежнюю жизнь женщины: если жизнь какой-либо женщины была зазорна и прежде, то ясно, что любодейная наклонность подозрительна во время плена, — таковых не скоро следует допускать к общению в молитвах; если же женщина прежде жила в целомудрии и доказала это своею чистою жизнью, стоящею вне всяких подозрений, и теперь подверглась поруганию по насилию и принуждению, то к таковой приложимо сказанное во Второзаконии (XXII, 25–28) относительно отроковицы, которую человек встретил в поле и, принудив ее силою, преспал с нею: на отроковице нет смертного греха (прав. 1).
Ужасно любостяжание, и автор затрудняется в одном послании привести места Свящ. Писания, в которых провозглашается, что отвратительно и гнусно не только грабить, но и вообще быть любостяжательным и посягать на чужое ради постыдного прибытка, — виновные в этом должны быть публично объявлены изгнанными из Церкви. A что некоторые, среди стенания и слез, решили воспользоваться временем нашествия, угрожавшего всем гибелью, для своей корысти, то это свойственно только людям нечестивым и богоненавистным, — низость их не может быть превзойдена. Всех таких необходимо объявить отлученными, чтобы гнев не пришел на весь народ и прежде всего на самих предстоятелей за то, что они не принимали решительных мер. Сославшись на слова ап. Павла в Ефес. V, 3. 6–13, автор замечает, что, если некоторые, подвергшиеся наказанию за любостяжание во время мира, снова обратились к любостяжанию во время гнева, ища корысти от крови и погибели людей изгнанных, или плененных, или убитых, то чего нужно ожидать, кроме того, что они соберут гнев и самим себе и всему народу (прав. 2)?
Ахар согрешил, взявши от заклятого, и гнев Божий пришел на все сонмище Израилево. A нам подобает считать в это время заклятым всякое стяжание, если оно составляет чужую собственность. Ахар взял из добычи, принадлежавшей врагам, а эти теперь взяли принадлежащее братьям (прав. 3).
Никто пусть не обольщается под тем предлогом, что он нашел. Если Свящ. Писание (Второз. XXII, 1–3 и Исx. XXIII, 4) предписывает в мирное время не искать выгоды от брата или врага, который беспечно относится к своей собственности, и возвращать все потерянное другим, то насколько более непозволительно преследовать корыстные цели, когда кто находится в несчастьи, убегает от врагов и по нужде оставляет собственность (прав. 4).
Другие обольщаются тем, что присваивают найденное чужое вместо своей утраченной собственности, и таким образом, потерпевши от Ворадов и Готов во время войны, сами сделались Ворадами и Готами для других. Ради этого, — говорит св. Григорий, — мы послали к вам брата и состарца Евфросина, чтобы он по здешнему образцу и там установил подобным образом, и чьи обвинения принимать и кого объявить отлученным от молитв (прав. 5).
