а он даже не дёргается. Не понимаю, зачем он начал говорить. Откровенничать. Добить меня решил? — Зачем? Зачем ты это сделал, Антон? Чтобы угодить отцу?
Отпускаю его и отхожу в сторону. Нужно успокоиться. Насколько бы ни была горькой правда, прошлое не вернуть. Ничего не изменить.
Сглатываю поступивший к горлу ком. Хожу из угла в угол, не в силах принять эту долбаную реальность. Как я не догадалась? Ведь однажды, когда я вызвала такси и увезла маму в больницу, врач спросил меня, пьет ли она таблетки. А я так уверенно сказала «да». Господи… вот же дура! Идиотка, блин, настоящая! Ведь состояние мамы с каждым днём ухудшалось! Я должна была понять!
— Я не хотел, но у меня не было выбора, — оправдывается Антон непонятно зачем.
Жалеет? Хрена с два! Он же настоящий преступник. Убийца! Ему плевать на всех точно так же, как и моему отцу.
— Она тебя воспитывала! Одевала красиво, а я в рваных колготках в школу ходила! Или соседка отдавала для меня старые тряпки своей дочери! Это твоя благодарность, Антон? Да? Отвечай!
Я кричу. Голос срывается. Руки ледяные — мне холодно. Все это от нервов, которые уже сдали. Я готова порвать собственного брата. Готова застрелить, придушить. Да что угодно, лишь бы он сдох!
А больше всего мне непонятен поступок мамы. Почему она так поступила со мной? Почему так заботилась о брате, а я будто для нее чужой была?
Мне кажется, моя жизнь состоит из сплошной лжи.
Смотрю на огромное стекло и жестом даю понять, чтобы никто не приходил. Точнее, чтобы майор не пришел. Впервые я так откровенно говорю с Антоном. И он во что бы то ни стало сегодня расскажет мне абсолютно всё о прошлом и настоящем.
— Зачем отцу это нужно было? — спрашиваю дрогнувшим голосом, вытирая слезы. — Чего вы добивались?
— Я не знаю, — пожимает Антон плечами, всматриваясь в мои глаза. На миг мне даже кажется, что он жалеет. — Ничего об этом не знаю, — опускает взгляд. — Но почему-то я всегда думал, что он хотел лишь тебя. Ну, чтобы ты сама его нашла, попросила о помощи.
— Чушь несёшь! — снова кричу. — Стелла тоже знала, да? Она тоже в этом деле? Вместе отравляли маму?
— Нет, — отвечает резко. — Она только телефон твой из сумки вытянула. И всё.
— Врешь! Эта стерва всегда была против меня!
— Я это и не отрицаю, — говорит брат так спокойно, что я впадаю в ступор. Что, черт подери, с ним происходит? — Но про мать она не знала даже.
— Тебе нравится подчиняться их приказам, Антон? — я снова присаживаюсь. Нужно поставить точку над последним вопросом. — Я все видела и слышала. Как тебя просили позвонить майору, позвать на какой-то адрес…
Брат недоверчиво щурится. Он вообще не верит мне. Верно, ведь откуда я могла знать? Меня же не было среди тех бандитов.
— Откуда?
— Я сняла все на камеру, — признаюсь, но о том, что телефон потеряла, молчу. — Не веришь? Тебе перечислить, во что вы были одеты?
— Не гони, сестрёнка, — усмехается.
— Антон, я не буду тебя уговаривать. Я просто подумала… может, смогу уговорить майора нанять для тебя хорошего адвоката… Хотя нет. Почему я должна это делать? Ты мать мою убил!
— Тот мент — друг отца, — неожиданно перебивает меня брат, игнорируя мои слова. Да он вообще будто меня не слышит! — Он много лет с папашей. Постоянно организовывал, чтобы на таможне не было проблем. Иногда останавливали наши грузовики с товаром. А Савин устранял неполадки.
— Зачем им Тимофей? — еле сдерживаю улыбку, несмотря на то, что мне очень больно за маму. — Почему этот долбаный Савин заклинился на нем?
— Потому что твой майорчик почти раскусил его. Савин в последний момент еле смог выкрутиться.
— Отлично, — выдохнув, встаю с места. Глаза жжет какая-то хрень. Устала, безумно хочу спать. — Им трындец.
— Не думаю. Отца много раз пытались задержать, но ни хрена.
— Не сомневайся, Антон. Хотя бы раз в жизни поверь мне.
— Ты мне поможешь? — снова перебивает. — Ты обещала.
Мои губы растягиваются в улыбке. Он смотрит с надеждой. А мне ни капли не жаль его.
— Я обещала позаботиться о Дашке. А насчёт тебя…— поджимаю губы. — Сколько раз ты мне что-то обещал? Хоть раз сдержал слово? А, брат?
Пожав плечами, я отворачиваюсь и направляюсь к выходу. Ноги не слушаются, а дыхание почему-то учащается. За спиной слышу короткое «сука».
— Одно дело — целую ночь мучиться, а второе… — смеётся Рамиль. — Тридцать семь минут — и всё готово.
— Алис, ты бледная… — взяв меня за руку, Тимофей уводит меня. — Все хорошо?
— Спать хочу. И, Тим… я хочу знать всё про маму. Мне кажется…
— Хорошо. Завтра же, — понимает с полуслова.
— Поехали домой, а? Я очень устала. «Начнем всё сначала»…
Улыбнувшись, Тимофей оставляет короткий поцелуй на моих губах.
— Конечно. Поехали.
Глава 37
Я наблюдаю за Тимофеем. Я проспала. Уже полдень, а я всё равно усталая. Хочу вернуться в спальню, лечь в свою кровать и дремать до вечера. Но в то же время понимаю, что так нельзя.
Вчера приехали домой, и меня хватило лишь на то, чтобы помыться. И то помогал Тимофей. А потом без лишних слов и прочего подхватил меня на руки и унес в нашу комнату. Уложил на кровать, укутал одеялом и шептал ласковые слова, гладя мои волосы. Больше ничего не помню.
Майор стоит спиной ко мне. Белая футболка подчеркивает широкие плечи, а домашние спортивные штаны сидят идеально. Что-то колдует у плиты. Пахнет вкусно, но почему-то тошнота подкатывает к горлу. Закрыв рот ладонью, бегу в ванную, захожу и запираю дверь на замок.
Меня вырывает. Открываю воду и подставляю лицо под кран. Черт!
— Лис, — короткий стук в дверь и скрип ручки. — Что с тобой? Открой!
— Подожди, — выдавливаю из себя. — Минуту.
Смотрю на свое отражение в зеркале и не могу понять: действительно, что со мной? Бледная, под глазами темные мешки.
— На меня посмотри, — Тимофей вламывается в ванную и обхватывает мою голову руками, как только я
