менталиста. — Строго сказала женщина зыркнув на меня поверх очков, но тут же смягчила свой тон. — Впрочем, ладно. Хорошо то, что хорошо заканчивается. Однако, у меня всё ещё недостаёт оснований для разрешения войны.
— Пару минут. Сейчас я доставлю пленника. И вы сможете изучить его воспоминания, правда он… — Я не успел договорить, так как Тамара Алексеевна меня перебила.
— Да, на нём проклятая печать. Это не проблема.
Кивнув, я позвонил Тихоновичу и он отправился за пленником. Через пару минут дядя сделал дозвон, который я сбросил и открыл портал в Дубровку. Не успело портальное окно открыться даже на половину, как в него влетел пленник и рухнул на пол. Я тут же закрыл портал, чтобы присутствующие не успели увидеть ничего лишнего.
— Прошу. — Я указал на бедолагу корчащегося от боли.
Тамара Алексеевна встала из-за стола, подошла к пленнику и нарисовав в воздухе десяток рун, коснулась его груди. Ярко-красная вспышка прокатилась по помещению и страдальцу стало легче. Выжженные каналы перестали его беспокоить, при этом я больше не ощущал присутствия проклятой печати.
— Фрол Ефимович, можете приступать. — Кивнула женщина.
— Сию секунду Тамара Алексеевна. — С наслаждением сказал менталист. Похоже он был счастлив что заикание прошло.
С довольной улыбкой на лице он подскочил к пленнику и прочитал его воспоминания. Распрямившись Фрол Ефимович сообщил:
— Да, Дубровский и правда стал жертвой нападения со стороны рода Огнёвых. Не вижу причин отказывать ему в праве объявить войну. — Менталист говорил так, как будто наслаждался собственным голосом. Смотря на него я расплылся в улыбке.
— Благодарю вас. Можете идти. — Сказала Тамара Алексеевна и проводила взглядом менталиста. — Чтож. Тогда и я не имею возражений. Однако у вас есть одно незаконченное дело. — Женщина постучала по столу шариковой ручкой, явно интригуя меня.
— Позвольте узнать какое именно. — С радостью я принял её игру и наклонился вперёд заглянув женщине в глаза.
— Вас желает видеть Кречет Пётр Алексеевич. — Сказала Тамара Алексеевна взяв театральную паузу.
— Ха-ха. Отличная шутка. Император желает встретиться со мной? — Расхохотался я, но увидел что она не шутит. — Вы серьёзно?
— Более чем. Вы сможете начать боевые действия, но только после аудиенции у императора. Держите. — Тамара Алексеевна протянула мне лист с гербовой печатью.
На этой бумаге были задокументированы мои воспоминания, а также воспоминания пленника, который сейчас мирно сопел на полу. В самом конце документа красовалась надпись «Объявление родовой войны, предварительно согласовано. Половинкина Т. А.».
Твою мать… Картаполов, блин. Да лучше бы я в тихую Огнёва прихлопнул! Как-то многовато приёмов для одного дня. Хотя, это не проблема. Ведь в Руиндаре императоры ходили на приём ко мне, а не я к ним. Так что я справлюсь.
Глава 18
Обожаю императоров. А точнее их службы безопасности. На входе в дворец меня обыскали. Три амбала поочерёдно провели осмотр на предмет проносимых артефактов, оружия, скрытых печатей, а после ещё и менталист проверил моё сознание, чтобы узнать не собираюсь ли я натворить какой-нибудь жути.
— Господин Дубровский, сами понимаете, у императора много врагов. А значит служба безопасности должна не просто выполнять свою работу, а делать её безупречно. — Пояснил статный мужчина с бакенбардами и невероятно белыми зубами.
Безупречный ты наш. Знал бы ты сколько у меня артефактов в пространственном хранилище, то прямо сейчас бы написал заявление на увольнение, за некомпетентное несение службы.
— Да, я прекрасно вас понимаю. — Кивнул я, хотя был несколько раздражен.
Это император пригласил меня во дворец, а не я напросился. И как-то так вышло что Кречет где-то там попивает чаёк, а я стою в предбаннике ожидая очередного обыска.
— Рад что вы понимаете наши опасения. Прошу. — Безопасник протянул мне серебристый браслет.
— Благодарю, но я не любитель подобного рода украшений.
— Это не украшение. А браслет, который заблокирует ваши магические способности на время визита к императору. Вы маг смерти и прекрасно понимаете какую угрозу можете нести. — Вежливо сказал безопасник и молниеносным движением защёлкнул браслет на моём запястье.
Шустрый сукин сын! Если бы я использовал все усиления, не уверен что смог бы сравниться с его скоростью. Да уж. Император явно собрал лучших бойцов со всей империи и если что-то пойдёт не так, то я не смогу даже защититься. Впрочем, я всегда могу сбежать в Дубровку, прихватив с собой Кречета.
И нет, я не собираюсь похищать императора, но если что-то пойдёт не так, то кто знает? Возможно Квазару с его боевым козлом придётся вступить в бой. Но надеюсь что до этого не дойдёт.
— Прошу. — Безопасник указал рукой в бесконечно длинный коридор, в конце которого виднелась резная дверь. — Император ждёт вас. — Он поклонился и снисходительно улыбнулся.
Не теряя времени я пошел в указанном направлении. Коридор был длиной не менее пятидесяти метров. Слева и справа панорамные окна выходящие в сад украшенный диковинными растениями и деревьями. Я бы с радостью прогулялся по саду и собрал наиболее любопытные экземпляры, но сейчас не до этого.
Здесь очень красиво. Вот только на всём протяжении коридора я чувствовал сотни магических ловушек спрятанных в потолке, стёклах и полу. Вторгнись сюда войско противника и вряд ли кто-то сумеет добраться до императора. Во всяком из случаев, быстро это сделать никто не сможет. А если и сделает, то понесёт катастрофические потери.
Подойдя к двери я занёс руку чтобы постучать, но кулак приземлился в пустоту, так как створки сами собой распахнулись. Должно быть это такая шутка заставляющая всех гостей чувствовать себя нелепо.
Войдя внутрь я попал в овальный кабинет стены которого были заполнены если не тысячами, то многими сотнями книг. Хорошо что Квазар не видит эту библиотеку, иначе уже бы начал клянчить очередную энциклопедию или монографию.
У широкого окна в кресле качалке сидел император и читал газету. Статный, высокий, его мощь разлилась по кабинету заполнив каждый сантиметр. Подходя к нему я чувствовал будто плыву в киселе. Странное ощущение. Неужели другие люди точно так же будут чувствовать себя, если я выпущу на волю ауру своего девятого уровня?
Когда между нами оставалось менее десяти метров, император взмахнул газетой, сложил пополам и аккуратно опустил её на журнальный столик.
— Виктор Игоревич Дубровский. — Громко сказал Кречет, отчего по комнате эхом разлился его бас.
