— Во дворце Цилиндрона нет никаких следов присутствия, либо отсутствия магистра Гру в Цанце. Придётся-таки навестить усадьбу самого магистра.
Флютрю не возражал. После краткой истории жизни и посмертия Гны, рассказанной им самим, поступки некромейстера стали понятнее — во всяком случае, прошлые поступки.
Некроманты вышли к парадной лестнице и быстрой перебежкой пересекли её. Лестница всё ещё не охранялась, и Флютрю это удивило:
— Мы ведь путешествуем по пещерному Цанцу более суток. С осмотром всех закоулков дворца управителя — так точно. Врагам известно, что мы в пещерном городе. Почему же тогда они не озаботились выставить стражников на лестнице, где выследить нас проще всего?
— От нас не ждали этой дерзости, — весело прокомментировал Гны, — надеялись, что если уж мы не стали прорываться в подземную крепость, то тогда спрячемся где-то подальше от центра. Там, где выследить нас всего труднее.
Усадьба магистра Гру находилась гораздо ниже цилиндронового дворца и терялась среди множества других пещерных усадеб со снесёнными фасадами. Глядя на однообразные дыры в стенах, Флютрю уже стал опасаться, что в поисках нужной усадьбы им придётся заглядывать в каждую, но Гны всё-таки хорошо знал город, в котором был некромейстером.
— Вот эта дыра! — указал он с завидной безошибочностью.
Разгромленная усадьба Гру мало чем выделялась из других усадеб не только снаружи, но и внутри. Следуя за некромейстером, Флютрю опять-таки терялся в догадках, к чему тот придирчивый подробный осмотр при свете мёртвого огонька, коему Гны подвергает помещение за помещением. Ведь и так ясно, что усадьба необитаема. Ну кто бы решил обитать в том мусорнике, который оставили после себя карлики?
— А ловушки здесь есть, — заметил Гны, — магические. И довольно ловко установленные. Некоторые уже сработали. Не завидую я карликам, которые в них попали. Не подходите к дальней стене, Флютрю.
У дальней стены лежало два обугленных трупа.
Обойдя все помещения усадьбы, некромейстер снова ничего не нашёл. Флютрю ожидал, что на этом Гны закончит свой осмотр, но ошибся. Кроме явных помещений здесь были ещё потайные.
Некромейстеру не пришлось долго вскрывать запечатанные двери первого из потайных помещений, они широко распахнулись, повинуясь простому повелительному жесту, причём с такой готовностью распахнулись, что слетели с петель.
Было ясно, что мародёрствующие карлики сюда не дошли. Чистенький коридор, освещённый вечными магическими свечами в массивном золотом канделябре сохранился от утраченного Цанцем мирного прошлого. Коридор загибался вправо и подводил к двери, запечатанной посложнее. Когда же Гны справился и с этой печатью, взорам некромантов предстала маленькая глухая комната, напоминающая погребальные камеры из Старых некрополей.
Посреди этой комнаты лежало обезглавленное человеческое тело в некромантской мантии. Мельком взглянув на него, Гны удовлетворённо проговорил:
— Ну вот, наконец-то что-то нашли!
Присмотревшись к лежащей рядом с телом лысой голове с тяжёлыми веками, закрывающими глаза, Флютрю моментально узнал магистра Гру.
— Значит, магистра больше нет?
— Не торопитесь делать выводы, — попросил Гны, — ибо это не сам Гру, а только его человеческое тело. Сам-то Гру, как вы знаете, оказался бородавчатым карликом из Шестой расы, который сидел внутри этой человеческой оболочки. Присмотритесь — и вы обнаружите внутри тела, да и головы, специальные полости.
Флютрю присмотрелся и обнаружил. Из дыры в корпусе полой человекоподобной куклы, которую он несколько десятилетий принимал за истинный облик своего учителя, дохнул в ноздри затхлый воздух подземелий нижнего мирового яруса. Последний привет от магистра Гру — его подлинный запах, пропитавший набальзамированную оболочку за годы, проведённые внутри. Какая гадость!
— Вам надо побыть наедине с телом учителя? — бодрым голосом спросил куда-то торопившийся Гны.
Флютрю кивнул.
— Тогда остальные потайные помещения усадьбы я обследую сам, — решил некромейстер, оставляя Флютрю у обнаруженного тела.
Что делал Флютрю, пока Гны занимался обыском оставшихся помещений, он и сам потом толком не мог вспомнить. Вроде бы к нему являлась статуя Цилиндрона — входила из коридора, демонстрируя особую походку вприсядку. Вроде бы голова магистра Гру просилась на руки и ныла:
— Флютрю, подними мне веки!
Флютрю отнекивался, но голова настаивала, и Флютрю соглашался. Он брал говорящую голову в руки, аккуратно поднимал тяжёлые веки, но голова магистра отказывалась глядеть, мотивируя это тем, что веки не подняты. Флютрю с негодованием отворачивался от лживой головы Гру, но тут над ним нависала статуя Цилиндрона с отбитым носом и отказывалась дышать в сложившихся условиях.
— Дышите ртом! — советовал ей Флютрю.
— Не могу, я же им говорю! — отвечала статуя.
Флютрю в ответ сильно раздражался, и на помощь ему приходило Торжество Некрократической Законности, готовое всегда расставить всех мертвецов по углам. Это самое Торжество возвышало свой голос, и Флютрю благодарно съёживался, видя, как мастерски оно орудует параграфами некрократических уставов.
В общем, вернувшийся после осмотра помещений Гны никакого Флютрю не застал. На его месте, урча от удовольствия, стояло Торжество Некрократической Законности и, сжимая в своих параграфах молчаливую голову магистра Гру, поучало её цитатами из «Истории Отшибины».
Глава 17. Но вот он в полный рост встаёт
Лицо Стрё лишь на миг сложилось в жуткую гримасу, из которой выглянул магистр Гру, но троим матросам, отказывавшимся признавать в нём представителя своего нанимателя, этого оказалось достаточно. Поди, нагнал на них Гру страху во время предварительного собеседования.
— Конечно, магистр, мы всё сделаем, — не извольте беспокоиться! — произнёс вертлявый Швы, и серьга в его ухе почтительно дрогнула. Авса и Греня метаморфоза в лице мертвеца заставила низко поклониться.
Они приняли меня за самого Гру, подумал Стрё — вот умора, однако! Ну, не буду их разочаровывать.
— Может, что-то нужно сделать прямо сейчас? — предположил Авс. — Так мы — мигом!
— Да, нужно! — произнёс не без полагающейся магистру важности старый Стрё. — В порту Адовадаи есть трактир «Ржавый якорь». В нём сейчас пирует с дружками некий Бабозо. Знаете такого?
— Конечно, знаем! — кивнул Швы. — Кто же не знает Бабозо!
— Так вот, у этого самого Бабозо — кошелёк, который ему не принадлежит.
— Ага, — хохотнул Грень, — у него всегда есть такие кошельки.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
