— Почему третье орудие не стреляет?
— Третье орудие заело. Сейчас, товарищ комбриг, досыплю гильзу.
Просвирин приказал досыпать порох. Он взмахнул белым платком. Раздался взрыв оглушительной силы. Батарея окуталась дымом. Наступила жуткая тишина. Орудия замолкли. Артиллеристы с почерневшими от дыма лицами бежали к Котовскому.
— Беда! Орудие разорвало, комбат ранен!
Котовский бросился к Просвирину. Тот лежал невдалеке от разорвавшегося орудия и стонал. Комбриг наклонился над окровавленным комбатом, и слезы выступили на его глаза.
Артиллеристы бережно подняли Просвирина и осторожно понесли к тачанке.
Котовский приказал отвезти Просвирина в тыл — в Ладыжин, вызвать Ольгу Петровну и самых лучших врачей, сделать все, чтобы спасти старого воина.
Ординарец Черныш подвел к комбригу Орлика. Артиллеристы снимали орудия. Потрясенный помощник командира батареи долго стоял, не двигаясь с места, и смотрел вслед тачанке.
В последний раз Котовский увидел комбата через несколько дней, когда тот, уже мертвый, лежал на лафете. Гибель Просвирина глубоко потрясла Котовского.
…18 ноября котовцы ворвались в Проскуров. Они бросились, к тюрьме освобождать политических заключенных. Из домов выбегали дети; на ступеньках крылец стояли люди и, встречая красноармейцев, плакали от радости.
На каждом шагу котовцы наталкивались на кровавые следы петлюровского разгула. Но всего лишь несколько часов пробыли котовцы в Проскурове.
Кавалерийская бригада, заняв Проскуров, оставила позади себя другие части Красной Армии, участвовавшие в разгроме петлюровщины.
Комбриг не стал дожидаться подхода пехотных частей.
— Пехота прогуляется, а Петлюра уйдет. Сейчас нужен молниеносный удар, — говорил Котовский. Он решил самостоятельно, без всякой поддержки справа и слева, форсированным маршем идти на Волочиск.
Выход кавалерийской бригады к Проскурову заставил петлюровские части, действовавшие по тылам красных в районе Деражни, свернуться и спешно начать отход.
Переменным аллюром, проходя по шестьдесят-семьдесят километров в сутки, бригада Котовского направлялась к Збручу.
К Збручу бежали и петлюровские министры, сотники и всевозможные «белокрестики». Петлюровцы отходили по всему фронту к Волочиску, где они рассчитывали перейти государственную границу, чтобы спасти остатки своих сил.
В Волочиске уже шла эвакуация. Все железнодорожные пути и тупики были забиты эшелонами с продовольствием, обмундированием, снарядами и лошадьми. На дорогах сбились огромные обозы. Петлюровцы поспешно перебирались на правую сторону Збруча. За ними следовали подводы с награбленным добром: мехами, драгоценностями. Они понимали, что остались последние минуты, и всячески стремились оттянуть время, чтобы успеть перешить колею для вывода за Збруч эшелонов и бронепоездов.
В пяти километрах от города бригада наткнулась на сплошные проволочные заграждения, устроенные из ежей и рогаток. Конники спешились и принялись растаскивать рогатки. Петлюровские бронепоезда открыли по ним артиллерийский и пулеметный огонь.
Но это не могло остановить котовцев.
Под огнем прорвались красные конники через проволочные заграждения и ураганом понеслись вперед. Эскадроны устремились прямо к бронепоездам. В трехстах шагах от железнодорожного полотна Яков Продан, заменивший Просвирина, остановил батарею и открыл огонь по бронепоездам. Не прошло и нескольких минут, как раздался гул взрыва. Это Леонид Воронянский вместе со своими разведчиками обходным путем пробрался под самый Волочиск и взорвал полотно железной дороги, отрезав бронепоездам пути отхода.
У самого моста Петлюра пытался задержать котовцев, приближавшихся галопом. Он бросил им навстречу своих кавалеристов. Схватка была короткой. Объятые паникой, бандиты бежали сломя голову, сминая своих же.
Котовцы открыли огонь по переправлявшимся через Збруч. На местах застряли обозы. Повозки наезжали друг на друга.
Пулеметчики 1 кавполка добрались до моста и начали выпускать одну ленту за другой по петлюровцам, не успевшим перебраться на тот берег.
Подъехав к Збручу, Котовский остановился. Дул легкий ветерок. Примораживало. Командир бригады долго смотрел в бинокль. Он видел, с каким ожесточением сражаются его бойцы, видел невероятное смятение врагов. Петлюровцы швыряли винтовки, шинели и синие жупаны, прыгали в ледяную воду, хватались за доски.
А на том берегу иностранные офицеры, военные атташе тоже смотрели в свои полевые бинокли. Они наблюдали агонию петлюровской армии, и им оставалось только пожимать плечами.
Знаменщик у самого моста на левом берегу Збруча водрузил алое знамя бригады. Осенний ветер развевал его золотистые кисти.
Трубачи сыграли сбор.
Погасла розовая полоска заката. У Волочиска, на берегу загорались костры. Полковые каптенармусы ходили по улицам, производя опись имущества, оставленного петлюровцами. Были взяты два бронепоезда, орудия, эшелоны со снарядами, сахаром и мукой и другие трофеи. Тут же на путях стоял «правительственный» поезд, брошенный Петлюрой и его штабом. В спальных вагонах валялись раскрытые чемоданы, енотовые шубы петлюровских министров, полевые сумки.
Котовцы брали в плен укрывавшихся петлюровцев и подсчитывали колоссальные трофеи.
Квартирьеры размещали бойцов на ночлег.
Крепким, богатырским сном победителей спали в эту ночь котовцы и их комбриг, отсыпаясь за всю неделю.
Дозоры несли охрану.
Так 22 ноября 1920 года у Збруча позорно закончился поход Петлюры. На долю кавалерийской бригады Котовского выпала основная роль в разгроме петлюровцев.
«Неделя ликвидации петлюровщины» была неделей новых замечательных побед Котовского. Он бурей ворвался в Волочиск и добил противника.
В этой блестяще проведенной операции Котовский с новой силой повторил то, что он уже осуществил в феврале того же года, когда глубоким таранным ударом нанес сокрушительный удар деникинцам. Как и под Тирасполем, Котовский, вырвавшись вперед к Проскурову и Волочиску, глубоко проник в тыл противника, захватил переправы и конечной атакой нанес ему смертельный удар.
Военные атташе иностранных государств недаром наводили свои бинокли, они не могли понять, как это немногочисленной кавалерийской бригаде удалось последовательно, одно за другим, разбить крупные соединения противника. Под командованием одного только есаула Яковлева было полторы тысячи сабель.
За разгром Петлюры Григорий Иванович Котовский был вторично награжден орденом Красного Знамени.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
