где настоящая эстетика. Эх, мечты-мечты. В детстве я собирал коллекции игрушек из гатяпонов и дурацкие наклейки, ни на что другое не хватало ни денег, ни фантазии. Теперь же поставил перед собой новую цель, основываясь на тяге к опасным и смертоносным игрушкам. Как говорится, каждому своё.
Ненадолго нас прервала Шимура-сан, принеся на подносе напитки и небольшие вазочки с угощением. Подождав, пока она с поклоном покинет кабинет, мы продолжили разговор.
— Вы ведь понимаете, что всё, что было сказано в этом кабинете, не должно его покинуть? — внимательно на меня посмотрел Мацудара-сан.
— Разумеется. Можете в этом отношении на меня положиться, — заверил в своих благих намерениях.
— Спасибо за понимание. Не сомневайтесь, я этого не забуду, — уважительно кивнул. — Теперь о грустном.
Мацудара-сан помрачнел.
— Несмотря на то, что я глава корпорации, многие вопросы решает совет директоров. Моя власть ограничена. Это нужно в рамках договорённостей с крупными акционерами для сохранения стабильности в корпорации. Хотя мой вес в совете директоров существенен, но у моего брата он всё же побольше, — нехотя признал Тацуми.
Поскольку вопрос с лабораторией завершился в его пользу, я доказал свою благонадёжность, то из врага сразу стал союзником, заставив главу корпорации на ходу переобуться. Ничего, ему не привыкать.
— По моим прогнозам, договор между «Мацумото и партнёры» и «Айнэ» будет расторгнут. Собрание уже назначено на завтрашний день. Я просто не успею ничего предпринять. Даже перетянув на свою сторону двух-трёх человек и припугнув колеблющихся, не уверен, что смогу этому помешать. Однако я попробую. Даю слово, — твёрдо пообещал глава корпорации. — Зато вопрос с арендой я легко могу решить прямо сейчас. По этому поводу не переживайте. Оставайтесь здесь столько, сколько посчитаете нужным. Ни одна жалоба отдела инспекций этому не помешает, — показал, что в курсе событий. — Более того, условия договора аренды будут пересмотрены в вашу пользу, а арендная плата снижена до символической, скажем, сроком на пять лет, — проявил предусмотрительность.
Я постарался не показать того, насколько расстроен половинчатым решением моих проблем. Понимаю, не всё в его власти. Что ж, переживу. В конце концов, можно прожить и без сотрудничества с компанией Айнэ. Я с неё ещё неустойку стрясу, за его досрочный разрыв контракта. Позже предъявлю права на часть технологии особого, антибактериального жидкого мыла, которую разработает «Лаборатория Укицу» по нашему заказу. Скажу, что её основа была получена ещё во время сотрудничества, на мои деньги. Пусть попробуют доказать обратное. Благодаря Тацуми-сану у меня теперь хватало денег рассчитаться с банковским кредитом.
Проблема в другом. Со мной и так не горят желанием связываться другие инвесторы и банки, а уж после разрыва договора с Мацудара, тем более в одностороннем порядке, моя компания в их глазах и вовсе станет выглядеть ещё более сомнительной конторой. Впору меня её название на — «Рога и копыта». Это если её раньше не прикроет Татибана. Но даже если и не прикроет, одно только расследование со стороны комиссии по ценным бумагам сокрушительно скажется на моей репутации. Тут либо закрывать текущую компанию и регистрировать новую, как сказано выше, похоронив надежду на попадание в высшую лигу, либо уходить в сектор рисковых сделок, вроде той, что я провернул в Йемене. Там на чужое мнение плевать хотели. Прибыль оттуда шла исправно, в хороших объёмах. Впору задуматься о переориентации деятельности «Мацумото и партнёры», нацелившись на трансграничную торговлю специфическим товаром. Однако я всё ещё упрямо хотел добиться успеха дома, легальным и достойным путём, чтобы мне было чем гордиться. Не стыдно было приехать домой и посмотреть в глаза родителям. Я хотел доказать, что способен на большее, что зря меня все недооценивают.
— Благодарю, Мацудара-сан, — уважительно поклонился, сдержав рвущиеся наружу обидные слова.
Мацумото не будет жаловаться и что-то для себя выпрашивать. Я сам добьюсь всего, на что нацелился. Понимая, что о нём могли подумать, а то и вовсе, обидеться, Тацуми-сан тяжело вздохнул. К его чести, он сразу и прямо сказал всё, как есть, ничего не приукрашивая. Лучше так, чем давать обещания, которые ты не в состоянии выполнить.
Честно говоря, Тацуми считал, что ему будет спокойнее, если «Мацумото и партнёры» с Мацудара-корп не будет связывать ничего, кроме соседства. Пока этого достаточно, а там он посмотрит, что получится, и не пора ли передумать. Мацумото всё ещё оставался тёмной лошадкой, только теперь уже довольно перспективной и проверенной в щекотливой для Мацудара ситуации. Если бы я показал себя непримиримым моралистом, законником или коварным интриганом, расчёты бы строились совершенно другие.
Постепенно шаг за шагом, я всё больше сближался с Мацудара, но при этом, по странному стечению обстоятельств, отдаляясь от Аямэ.
Интересная деталь, на которую я обратил внимание. Судя по поведению и отсутствию вопросов, связанны с его дочерью, осторожный лис Тацуми либо мастерски изображал неведение, из каких-то своих соображений, либо действительно ещё не в курсе нашей размолвки. Что, как минимум, странно. Либо же он из тех родителей, что не лезут в личную жизнь детей без необходимости, позволяя им самим набираться опыта и набивать шишки, считая это полезнее любых нравоучений. С одной стороны, это меня радовало, с другой, огорчало, лишая хорошего повода успокоить совесть. Пресловутое — «а если…», всегда преследует нас в виде сомнений уже после сделанного выбора.
Завершив разговор с Тацуми-саном, вежливо попрощавшись, я вернулся в свой офис. По пути не забыл попрощаться и с Шимурой-сан, пожелав ей хорошего дня. Ключи к замкам не обязательно сделаны из железа. Врата иных крепостей способны открыть ослы, груженные золотом, как говорил Филип II Македонский. Кто-то для этих целей использовал сладости или интриги. Я же выбрал — доверие.
Своим сотрудникам я пока не стал ничего рассказывать. Пусть спокойно работают, как работали. Всё ещё может поменяться, особенно в самый последний момент. Капитан не должен показывать команде лицо отчаявшегося, сдавшегося человека. Он должен быть примером отваги, целеустремлённости, воли и непримиримости. Иначе к чему готовишься, от того и помрёшь, в окружении не верных бойцов, а павших духом, разбегающихся крыс.
Найтё, как и обещал, я ни о чём не информировал. Пусть продолжают выполнять свою работу и ловить призраков. Вдруг и правда кого-нибудь поймают. Меня ведь вполне могли обмануть. Или шпионы могли работать двумя независимыми командами, не зная друг о друге. Заодно, пусть шуганут из страны четвёрку попавшихся мне китайцев, не давая им и шанса задумать какую-нибудь новую пакость, протянув ко мне ниточку.
Вспоминая аналогию с игрой в го, я не чувствовал, что текущая партия подошла к концу. Победа, это когда ты закрываешь одну страницу своей жизни, чтобы открыть другую, готовясь к новым вызовам и схваткам, без оглядки на прошлое. Этого пока не наблюдалось. Пока я только прикрыл один фланг, забрав территорию в углу и поставив там два глаза. Осталось ещё три угла. Угол Тацуми я занял. Остались углы Нагано, Сайто и, как ни странно, Киоко. Игра с ней тоже в самом разгаре.
Будто догадавшись, о ком я подумал, Киоко, наконец-то, проявила инициативу, позвав меня в тот ресторан, где я уже был этим утром. Не видя поводов для отказа, вернулся туда, откуда приехал. Думаю, там сильно удивятся и обрадуются, решив, что приобрели нового постоянного клиента, очарованного их кухней. Ещё и карту скидок предложат. С Аямэ в этом отношении было проще. Она не столь притязательна и привязана к определённым социальным ритуалам, как Киоко. Мне уже не хватало непредсказуемых выходок этой бунтарской натуры. Понятно, что со временем всё пройдёт, воспоминания поблёкнут и растают без следа.
Распорядителю зала, у которого возникло чувство дежавю, я не стал ничего объяснять. Вновь поприветствовал его, как в первой раз. С тем же выражением лица, тем же тоном, в той же одежде и манере. Выражение лица, с каким растерянный мужчина провожал меня взглядом, было довольно забавным.
Дождавшись Киоко, которая приехала не из своего офиса, а то бы нам было по пути, а из дома, куда я предпочитал не соваться без индуса с дудочкой и тростниковой корзиной, радостно её поприветствовал. Приветливо одарил дежурным комплиментом. Не разделяя моего хорошего настроения, а я, между прочим, старался, чтобы не грузить её своими проблемами, подчёркнуто серьёзная девушка произнесла ключевую фразу, от которой у каждого мужчины автоматически включался тревожный звоночек. Что-то вроде команды: шлюпки на воду. Вторым звоночком стало то, что она не стала ничего заказывать, предпочтя сразу перейти
