тебе. Серёжка подрастёт и можно привезти его сюда, а Соня для шестичасового перелёта маловата.
– Вика, мы можем сделать бронь прямо здесь, а потом её отменить, если нет паспортов. Можешь позвонить родителям, узнать о паспортах, а я позвоню в агентство. На сегодня главное паспорта и билеты на перелёт.
Виктория с Ильёй вернулись двадцать четвёртого числа, а через три дня Илья принёс путёвку в Дубай на двоих с третьего по девятое января.
– У вас пять дней на сборы. Вылет третьего в восемь двадцать, приземлитесь в Эмиратах через шесть часов, а учитывая разницу в часовых поясах, там будет одиннадцать. Что-то вроде новогоднего подарка.
– Кому мы обязаны таким вниманием к нашим скромным сединам? – спросил довольный Сергей Павлович.
– Вика предложила, а я согласился и всё сделал. Начните путешествовать в Новом году.
– Как же вы одни справитесь? Да и не устали мы. Хоть какая-то забота появилась.
– Татьяна Ивановна, во-первых, у нас каникулы до восьмого числа, а во-вторых, вы вернётесь десятого числа. Кроме того, если будет необходимость, я могу работать удалённо. Мы с Серёжкой скучать не будем. Нам могут помешать только морозы или метели, а Вика с Соней справится сама или составят нам компанию. Вы не переживайте, справимся.
– Мам, я тебе помогу определиться с вещами, а папе расскажу о правилах поведения в арабской стране, найдя статью в интернете. – Пап, у меня будет к тебе только одна просьба – не экономьте на себе. Проживание и питание оплачены, но там много того, что стоит посмотреть, а за это нужно платить. Хочешь проехать по пустыни на джипе – вперёд, на верблюде – седлай. Не надо экономить, нужно попробовать. Загорать на пляже можно, а вот купаться лучше в бассейне, вода в заливе всего двадцать четыре градуса. Температура воздуха к вечеру падает – это нужно учитывать.
– Понял я всё. Пройду ликбез по правилам поведения и не буду скупердяем. Деньги в валюте брать?
– О финансовых вопросах поговори с Ильёй. Он тебе лучше объяснит. Будем готовиться к празднованию Нового года и вашей поездке одновременно.
Новый 2019 год отметили в квартире Виктории, поставив в гостиной лесную красавицу. Проводив родителей после двух часов, Виктория посмотрела на Илью, и он понял, о чём пойдёт разговор.
– Светлана Андреевна звонила? Поздравила с Новым годом, и ты хочешь поговорить о выходе на работу.
– Пока скажу только то, что она нас завтра навестит с мужем, а разговор о работе преждевременный. Я не знаю, какой график мне предложат, – улыбнулась Вика.
– У меня будет только одна просьба: работай только доктором и заканчивай свою диссертацию. Зачем нужна административная нагрузка?
– Я тебя поняла, да и место заведующей занято, – вновь улыбнулась она.
– Раз у нас будут гости, может, мы с Серёжкой поедем к родителям?
– Поезжайте. Я отправлю родителей утром третьего на такси в аэропорт и присоединюсь с Соней к вам.
– Так не пойдёт! Я приеду за вами часов в десять – это будет правильно, – обнимая Викторию, возразил Илья.
– Спасибо. Допьём шампанское и пойдём спать.
– Обязательно допьём, но, дать тебе сразу уснуть, у меня не получится…
Вика, проводив Илью с сыном в дом Назаровых, собиралась с родителями обедать, когда приехала Светлана Андреевна с мужем и подарками для внуков. Пригласив гостей к столу, она знала, о чём пойдёт речь. Климов сам начал разговор.
– Виктория, ты Соню кормишь?
– Уже нет. Хотите, чтобы я вышла на работу?
– Скандалистку я уволила, и, если ты не выходишь на работу, мне нужно искать ей замену, пусть и временно. Желающие есть, но я боюсь ошибиться. Но и это не столь важно. Может так случиться, что я уйду на пенсию ближе к весне. Кто придёт на моё место, и с какими целями, я не знаю. А если это будет приезжий кадр?
– Вы хотите сказать, что вас «провожают» на пенсию?
– Если быть откровенной, то так оно и есть. Алексею пенсия ещё не страшна, а вот я стала клинике не нужной. Нет, можно было конечно и пободаться, но против возраста не пойдёшь. И новый пенсионный возраст не преграда.
– Мам, что ты об этом думаешь? – Вика посмотрела на Татьяну Ивановну.
– Что здесь думать – выходи. Серёжа в саду, а с Соней мы с дедом справимся. Только как же твоя диссертация?
– Не волнуйся, я к осени её закончу. А как новая заведующая? Мне с ней работать.
– С неба звёзд не хватает, но в отделении порядок. Должность её не испортила.
– Какой график? Что мне можно и чего нельзя?
– Пять дней в неделю по шесть часов, чтобы не лишиться пособия. Дежурства по ночам и в праздники на твоё усмотрение.
– Если и выходить, то обязательно с дежурствами, иначе, для всех остальных нагрузка останется прежней.
– Вика, не драматизируй. Два-три раза в месяц твои суточные дежурства семья и не заметит. Ты сама справишься? Год дома была, не тяжело будет?
– Пока не попробую, не узнаю.
– Виктория, ты можешь в любое время написать заявление и уйти в отпуск до трёх лет. Это твоё право, предусмотренное законом, – Алексей Иванович подмигнул ей. – Почему мы впервые слышим о диссертации?
– Решила попробовать свои силы, но не уверена, получится ли, – смутилась Вика. – Будут результаты – я вас ознакомлю. Если и выйду на работу, то только, когда родители вернуться из поездки. Мы их отправляем в Эмираты. Они вернуться десятого числа.
– Пиши заявление о выходе с четырнадцатого. Укажи, что хочешь выйти из отпуска по уходу на шестичасовой рабочий день в пятидневку, и дежурства в соответствии с графиком. Ни каких командировок. Я знал, что ты согласишься. Три месяца Света ещё будет работать и это хорошее начало после перерыва.
Новогодние каникулы Виктория с семьёй провела за городом в доме Назаровых. Было сложно общаться с матерью Ильи. Она даже после теста на отцовство, не извинилась за свой летний визит и вела себя так, как будто присутствия матери внуков в доме не было. Виктория не принимала это близко к сердцу, и занималась в основном детьми. У неё были своя маленькая проблема, которую она не могла никак решить. Дело касалось её отношений с Ильёй. Не всё можно объяснить словами. «Да, я люблю Илью, но чувства, вспыхнувшие в Эмиратах другие, они не напоминают прежних, отсюда и отношение к нему другое. Я не «шарахаюсь» от него в постели, но и чувства полёта нет. Каждый день, в разговоре с ним, я ловлю себя на мысли, что делаю это не искренне, а
