Читаем без скачивания Еда и патроны - Артем Мичурин

– Ну вот, – ухмыльнулся Леший, – совсем другое дело. Будешь теперь на вопросы отвечать, козлина безногая?

– Не… Не надо! – взволнованно прошептал гвардеец, глядя, как ствол подбирается к левому колену. – Я скажу! Все скажу!

– Все – многовато будет, – подключился к беседе Стас. – Отвечай на вопрос. Что в ящике?

– Бомба, – выпалил боец и совершенно по-идиотски захихикал, радуясь, видимо, что на сей раз не приобрел еще одно лишнее отверстие в организме.

– Какая бомба, тупиздень? – Леший остался явно не удовлетворен ответом, и убранный было ствол вернулся к уцелевшему коленному суставу.

– Авиационная, – уточнил боец уже слабеющим голосом.

– На хрена вам авиабомба? Что вы с ней делать-то собирались?

Боец дернулся, издал булькающий звук, напоминающий отрыжку, и, убрав локоть, лег на спину. Кровь из простреленных внутренностей пошла горлом, выплеснулась изо рта, заструилась по подбородку. Злорадная улыбка обнажила перепачканные красным зубы, и умирающий гвардеец снова заговорил, на сей раз спокойно, без страха:

– Это не простая авиабомба. Бух! – Кровь слетела с его губ мелкими брызгами. – Только ветер поймать надо. Мы давно искали… Мы верили. А вы… – Он сделал паузу и сглотнул. – Вы уже мертвецы.

Словно желая подтвердить слова умирающего, затрещала рация, висящая у него на плече. Леший со Стасом переглянулись.

– Зажми ему рот, – коротко бросил Стас и вынул переговорное устройство из чехла.

– Первый, что у вас там? – раздалось из динамика. – Мы на месте, ждем груз. Прием.

– Все в порядке, – отчеканил Стас, косясь на подергивающегося гвардейца. – Были небольшие проблемы с грибниками, но мы справились. Выйдем часа через три, не раньше. Уточните, где вы. Прием.

– Возле церкви, как условились. Ждем. Конец связи.

– Возле церкви. – Леший задумался на секунду. – Это либо у старого кладбища, либо в Лазарево. И то и другое в одном районе. Бля, хреново. Я как раз там обратно идти собирался. Ебена мать! Придется опять через тоннель лезть. – Он убрал перемазанную кровью ладонь ото рта пленного и озадаченно уставился на его побледневшее лицо с закатившимися немигающими глазами. – Не понял. Уже кони двинул, что ли?

Стас расстроенно вздохнул и многозначительно поглядел на напарника:

– Да, вот это новость. Оказывается, с простреленным желудком до глубокой старости не живут.

– Чего ты ерничаешь, умник?! – Леший вытер ладонь о рукав куртки свежеиспеченного трупа и встал. – Пошли ящик смотреть. Вдруг и правда полезная хреновина.

Выглядел контейнер основательно – здоровый, метр с лишним в длину и сантиметров семьдесят шириной, цельнометаллический, с четырьмя утопленными в корпус ручками для переноски по бокам, выкрашенный в неприметный серый цвет. На крышке белой полустертой краской был выведен длинный буквенно-числовой код, мало что говорящий непосвященным, а чуть ниже наличествовала вторая надпись: «БАС-100М-А232».

– «А двести тридцать два», – повторил вслух Стас и нахмурился, пытаясь вспомнить.

– И чего эта лабуда означает? – недовольно спросил Леший, таращась на контейнер.

– Открыть надо, – предложил Стас, игнорируя вопрос напарника. – Может, там и нет ничего.

– Ну, открывай.

Стас присел напротив ящика, сунул пальцы в пазы замков, подождал немного, собираясь с духом, и потянул. Защелки лязгнули металлом о металл, освобождая доступ к… Стас обернулся, глянул на нервно переминающегося с ноги на ногу Лешего и откинул крышку.

– У-ух! – послышалось за спиной.

Внутри лежала она. Продолговатая, гладкая, синяя, в текстолитовой оплетке. Цилиндрический корпус с головной конусообразной частью резко сужался ближе к центру, переходя в хвостовое оперение из четырех стабилизаторов, перехваченных на конце двойным обручем.

– «А двести тридцать два», – снова прочел Стас последнюю часть буквенно-цифрового кода, продублированного на корпусе, и расплылся в хищной ухмылке. – Леший, ты знаешь, что это?

– Хорош умничать! – рявкнул тот. – Колись уже давай, что за дрянью мы разжились.

– Дрянь, это точно, да не простая, а самая, мать ее, забористая. Такая дрянь, что аж пиздец.

– Ты издеваешься?

– Это, друг Леший, БОВ! – удовлетворил наконец Стас любопытство напарника.

– Чего?!

– Боевое отравляющее вещество. Химическое оружие. Газ, специально разработанный, чтоб травить людей.

– Ладно, понял, не дебил. И что, сильная штука? – Леший обошел Стаса, встал сбоку от контейнера и принялся изучающе разглядывать странную синюю бомбу.

– Это оружие массового поражения, очень массового.

– Как ядерное?

– Лучше.

– Ни хуя себе! – присвистнул Леший, но воодушевление на его лице быстро сменилось озабоченностью. – А… а вдруг это фугас обычный? – неуверенно предположил он. – Может, просто ящик не тот?

– Нет, – покачал головой Стас. – Маркировка на корпусе и на контейнере совпадает.

– Бля. Это что же получается? Это… – Леший нервно хохотнул и провел по слегка онемевшему от шока лицу потной ладонью. – Надо бы притырить ящичек да сдергивать отсюда. – Он поскреб щетину. – Закопаем его! Оттащим подальше и закопаем.

– Руками землю рыть будешь? Или ножами ямку расковыряем? – съязвил Стас. – Я лопату не захватил, у этих обормотов, – кивнул он на валяющиеся рядом трупы, – тоже не приметил инструмента. Да и не получится закопать незаметно. К тому же, если ящик куда-то тащить, то след на земле останется, а на весу мы вдвоем его не упрем далеко.

– Да, – согласился Леший, постукивая кулаком по лбу. – Верно. И чего? Чего делать-то с ним?

Стас поднялся и еще раз оценивающе взглянул на содержимое контейнера.

– Я тут сосну одну видел недалеко, с дуплом, думаю, что с большим. Предлагаю бомбу из ящика вынуть, в рюкзаки упаковать и засунуть в это дупло.

– В рюкзаки? В наши?!

– Ты думаешь, она в такой влезет? – Стас пнул легкий ранец на спине мертвого гвардейца.

– А сканер?! – Леший выпучил глаза, искренне не понимая, как можно бросить ценный груз, чем вызвал не менее выразительную реакцию своего напарника, посмотревшего так, будто его сейчас посетило озарение и он в полной мере, к ужасу своему, осознал, что связался с умалишенным.

– Сканер? Леший, скажи мне, пожалуйста, что ты будешь делать со сканером? Только не говори, что планируешь отнести его Маратычу.

Леший уже собрался ответить, но вдруг замялся, вернул глазные яблоки в привычную орбиту и помрачнел.

– Ты вообще соображаешь, во что вляпался? – продолжил Стас. – Это тебе не лохов на деньги разводить! Это… Это… Это, твою мать, бомба химическая! «А», блядь, двести тридцать два! Через три часа гвардейцы ее не дождутся и забьют тревогу! Через шесть – здесь толпа народу носом землю рыть будет! В Муроме все входы-выходы перекроют, разошлют патрули вокруг! Начнутся шмоны, проверки, допросы! А ты хочешь, чтобы мы похерили это время на тягание какого-то сраного сканера?! В Муром войти хочешь?! Чтоб тебя там прямо на проходной за яйца взяли?! Ты что, бля, ебнутый на всю башку?!

Леший молча, стиснув зубы, выслушал пламенную речь, сплюнул и, беззвучно пошлепав губами, усмехнулся.

– Ну да, ну да, – ответил он наконец. – Все так, все верно. Нету нам больше ходу в Муром. Стало быть – на хер сканер?

– Стало быть.

После быстрого и поверхностного шмона трупов, в результате которого Стас разжился еще четырьмя полными магазинами под «семерку», одним пустым рожком под «пять сорок пять» и шестью кожаными ремнями, а Леший на правах командира группы захапал ПСО и тоже пополнил свой боекомплект, настало время упаковки. Составные части сканера были перенесены к близлежащим руинам, вынуты из рюкзаков и аккуратно спущены в подвал «до лучших времен», как пояснил Леший. Их место заняла бомба. Первый вещмешок закрыл ее головную часть, второй – хвостовую, так, чтобы лямки располагались на одном уровне спереди и сзади. Для надежности Стас перетянул получившийся брезентовый кокон на перехлесте рюкзаков трофейным ремнем.

– Ух, бля! – поделился мнением Леший, приподняв кокон с головы. – Сколько в ней?

– Не знаю, – выдохнул Стас, взявший на себя хвост. – Центнер, наверное.

– Едрить! Раз от раза все тяжелее. Далеко до сосны-то твоей?

– Метров двести или больше, не считал я. Живее можешь шагать?

– Смогу, если прекратишь меня этой херней по ногам бить.

Через десять метров Леший остановился и опустил груз на землю.

– В чем дело? – осведомился Стас.

– Так нельзя нести. Ты меня калекой сделаешь. Давай по бокам возьмем. Я слева, ты справа. Готов? Подняли. Вот, другое дело совсем.

– Да, так лучше.

Двигаться по лесу, тем паче по оврагам, приставным шагом оказалось все же не слишком удобно. Преодолев от силы сотню метров, новые обладатели смертоносного боеприпаса вынуждены были сделать короткий привал, чтобы отдышаться и перевести дух.

Стас уселся прямо на землю, достал флягу и сделал несколько больших шумных глотков. Леший ходил вокруг бомбы, тряся руками и разминая ладони, натертые лямками.