— Нет! — Как он мог усомниться? Неужели не понимает, что она жизнь за него отдаст?!
— Не похожа ты на Алену. — Щеки коснулась холодная ладонь, и от прикосновения этого холод расползся по всему телу. — А вот она — вылитая Зоя! Забавно получилось, ты за меня жизнь готова отдать, а нужна мне только она.
— Кто? — Губы леденели, слова превращались в облачка пара.
— Потом. Скажу, как придет срок. — Небрежный взмах рукой, и Леся падает в холодный, точно снег, пепел, задыхается, замерзает, просыпается…
Она очнулась ранним январским утром посреди Чудовой гари, припорошенная смешанным пополам с пеплом снегом, не чувствующая себя от холода. Той зимой она сильно болела, ночная прогулка к гари закончилась воспалением легких, но Леся знала — все это не зря. Он признал ее своей, взял под свое покровительство.
А в начале весны в поместье окончательно поселился Степан, и старый дом словно пробудился от долгой спячки. Степан Лесе нравился. Им всегда было о чем поговорить, они оба понимали толк в особенных вещах и любили историю. Несколько раз Леся пыталась показать ему свой нож, но в последний момент останавливалась, не решалась доверить чужому человеку такую тайну.
Вокруг Степана всегда вились женщины. Их было три, и каждую из них Леся ненавидела. Лену за то, что та, обычная провинциальная докторша, вдруг, ни с того ни с сего, стала его личным врачом. Когда в лесу нашли убитым Максима Суворова, Леся даже обрадовалась, на какое-то время Лене стало не до Степана.
Оставалась еще холодная, неизменно вежливая и неизменно подозрительная Алекс. Секретарша держала под контролем всех в доме. Леся поняла это сразу, с первого взгляда. Алекс тоже был нужен Степан, ей он верил безоговорочно, отвлекаясь на ее зов, оставлял Лесю на середине разговора.
Но больше остальных она ненавидела Ангелину. Эту рыжую выскочку, решившую, что сорвала джек-пот. За то, как по-особенному смотрел на нее Степан, за то, что делил с ней ночи.
Была ли это любовь? Нет! Просто ей, урожденной графине, был нужен подходящий мужчина. Степан подходил, кажется…
Волки пришли в конце мая. Леся шла к гари, когда натолкнулась на того старика. Он ее не узнал, но Леся ничего не забывала. Не забыла она и твердые, пахнущие махоркой пальцы, путающиеся в ее волосах, и злой шепот: «А ну, пошла отсюдова, шмакодявка!» В далеком детстве этот самый старик не пустил ее на территорию поместья, только тогда в руках у него было ружье, а сейчас обычная палка.
Избавляясь от нахлынувшей ярости, Леся крепко зажмурилась. Когда она открыла наконец глаза, в руке у нее был нож, а вокруг плотной стеной стояли волки. Она не испугалась. Отчего-то сразу поняла, чье это воинство и кому оно станет служить. В мозгу яркой молнией вспыхнула и исчезла картинка: «До смерти напуганный старик отбивается от зверя». Словно получив приказ, один из волков сорвался с места, а через минуту Леся услышала отчаянные крики и улыбнулась. Нож окончательно ей доверился, признал своей хозяйкой. Нож помогал ей управлять волками, и во власти этой была особенная сладость, как будто в подарок она получила волшебную палочку.
А потом в поместье нагрянули друзья Степана, и Леся поняла, что готовится что-то очень важное. Приближение еще одной самой темной ночи она теперь чувствовала так же остро, как эти четверо. Они не нравились ей все вместе и каждый по отдельности, не нравились уже одним тем, что посмели потревожить Его покой.
В тот раз созывать волков пришлось очень долго. Лесе никак не получалось представить окончательную картинку. Убивать незваных гостей она не хотела, только лишь напугать и прогнать с гари. В конце концов, у нее получилось заставить волков выть. От этого воя жутко становилось даже ей самой. А потом грянул гром, началась гроза, и помощь волков не понадобилась.
Тот раз Леся вымокла до нитки и едва успела переодеться в сухую одежду, когда они вернулись в поместье. К ее огромному удивлению, они не выглядели напуганными. Это мальчишеское бесстрашие сулило всем очень большие проблемы. С этим нужно было что-то делать. Чудо Лесе больше не снился, и она решила действовать на свой страх и риск. Начать стоило с друзей Степана, но она начала с Ангелины.
Волки не желали идти к воде, как Леся их ни заставляла. Оглядывались, огрызались. Если бы не нож в ее руке, разорвали бы ее в клочья. Но она своего добилась. Почти…
Лже-Шаповалов появился так некстати! Лже-Шаповалов и Дэн с Матвеем. А ей не хватило опыта и сил, чтобы одним махом разобраться со всеми. Волков пришлось отпустить…
А потом ей оказали честь, взяли в команду, и она многое узнала из того, что знала эта неразлучная четверка. Узнала про Лешака, узнала про девчонку с дурацким именем Ксанка. Про то, что девчонку убили тринадцать лет назад, в Макеевке знал каждый, но никто даже не догадывался, за что ее убили и кем она была на самом деле. Леся тоже не догадывалась, пока не услышала о почти портретном сходстве Ксанки с Зоей Шаповаловой. И Он ждал кого-то другого, не ее, Лесю! Хорошо, что Ксанка мертва, не придется ни с кем делить Его любовь.
Леся недолго тешила себя этой мыслью. Ровно до тех пор, пока не услышала разговор Дэна с Василием. Дэну понадобились старые Ксанкины вещи, все до единой, и взгляд у него был особенный, словно он снова обрел надежду.
Алекс она заподозрила в тот же день, когда увидела, как та заталкивает в багажник своей машины канистру с бензином, как только узнала, что подожженный кем-то дебаркадер выгорел дотла. Алекс что-то спешно уничтожила. Что-то, что сухим протокольным языком называлось уликами. Что-то, что нашли, но не успели забрать с дебаркадера Дэн с Матвеем. Алекс, чопорная американская девица с куском льда вместо сердца! Зачем?!
Ответы на все вопросы нашлись очень быстро. Нужно было лишь разговорить Василия, и все сразу стало на свои места, пазлы из обрывочных разговоров и неясных образов сложились в почти четкую картинку. На самом деле Ксанку звали Александрой… Алекс была рядом с Василием, когда тот обещал Дэну найти старые Ксанкины вещи, а потом вдруг загорелся никому не нужный дебаркадер, и в глазах Дэна появился особенный свет, будто он обрел потерянную надежду.
Ксанка-Ксандра-Александра-Алекс… Восставшая из мертвых девчонка, сменившая внешность, фамилию, гражданство, но оставившая имя. Та, которую ждал Он… Уже за одно это Лесе хотелось ее убить, затравить волками. Разорвать в клочья, уничтожить! И она попыталась.
Алекс не боялась ночного леса. Алекс, так же, как и ее саму, тянуло к гари. Лесе нужно было лишь пойти следом и призвать свое серое войско.
У нее ничего не вышло… Волки, вместо того чтобы нападать, ластились к Алекс, как щенки, не слушались команд, огрызались на Лесю. Нож не помогал.
