— Боюсь, что мистер Бирнес, хотя в целом он и неплохой, опытный надсмотрщик, разделяет с лейтенантом Вульфом одну маленькую слабость. Я первым делом послал за ним человека на лесопилку, но тот раб вернулся очень быстро и доложил мне, что мистер Бирнес лежит в абсолютно бесчувственном состоянии у себя дома, от него несет спиртным, и поднять его невозможно.
Джокаста издала очередной не дамский звук, что заставило Кэмпбелла нежно и внимательно посмотреть на нее, прежде чем снова обратиться к Джейми.
— Ваша тетушка более чем хорошо может справляться со всеми делами имения, ей нужна лишь помощь Юлисеса при работе с документами. И тем не менее, как вы и сами видели, — мистер Кэмпбелл деликатным жестом показал на таз с водой, который теперь куда больше походил на таз с чернилами, — есть еще и некоторые чисто технические стороны, также нуждающиеся во внимании и присмотре.
— И именно на это нажимал лейтенант Вульф, пытаясь воздействовать на меня, — сказала Джокаста, и ее губы гневно сжались при этом воспоминании. — Говорил, что я не могу рассчитывать, что справлюсь со всем в одиночку, что я не только женщина, а еще и слепая женщина. И еще он говорил, что не могу положиться на Бирнеса, а самой мне нечего и думать том, чтобы постоянно ездить на производство и на лесопилку чтобы проверять, что там этот тип делает. Или не делает. — Она внезапно замолчала после этих слов.
— И это в общем совершенно правильно, — печально произнес Кэмпбелл. — Не зря же говорят — счастлив тот, кому есть, на кого положиться. А если уж дело касается денег или рабов, то никому нельзя доверять, кроме близкой родни.
Я нервно вздохнула и посмотрела на Джейми, а он кивнул в ответ на мой взгляд. Наконец-то мы дошли до главного…
— И тут, — сказала я, — как нельзя кстати появляется Джейми. Я угадала?
Да, Джокаста уже уговорила Фархарда Кэмпбелла заняться лейтенантом Вульфом во время его следующего визита, рассчитывая также, что мистер Кэмпбелл заодно постарается проследить, чтобы Бирнес не натворил очередных глупостей с контрактом. Когда же вдруг появились мы, Джокаста разработала другой план, лучший.
— Я поспешила написать Фархарду, — сказала Джокаста. — Он должен был сообщить лейтенанту Вульфу, что ко мне приехал племянник, чтобы полностью взять на себя управление Речной Излучиной. Это заставило бы Вульфа вести себя более осторожно, — пояснила она, — он не осмелился бы давить на меня в присутствии заинтересованных родственников.
— Понятно. — Несмотря ни на что, Джейми, похоже, понемногу развеселился, история начинала его смешить. — Итак, лейтенант должен был решить, что все его надежды на то, чтобы основаться в этих местах, рушатся из-за моего приезда. Ну, тогда не удивительно, что я ему так сильно не понравился, я-то подумал, что он просто ненавидит всех шотландцев вообще, судя по его словам.
— Думаю, так оно и есть… теперь, — сказал мистер Кэмпбелл, осторожно промокая губы льняной салфеткой.
Джокаста протянула через стол ищущие пальцы, и рука Джейми инстинктивно потянулась навстречу.
— Ты меня простишь, племянник? — спросила Джокаста. Теперь, ощущая пожатие Джейми, она как бы смотрела прямо ему в лицо; никому бы и в голову не пришло, что она слепая, при виде этих прекрасных синих глаз, наполненных мольбой.
— Я ничего не знала о тебе, о твоем характере, о твоих взглядах, ты же понимаешь… не знала, потому что слишком давно тебя не видела. И я не могла рисковать и рассказывать тебе все заранее, ты ведь мог и отказаться играть свою роль в нашем маленьком представлении. Скажи, Джейми, что ты не держишь на меня зла, ну хотя бы ради милой Элен.
Джейми мягко сжал ее руку и поклялся, что он ничуть не рассердился. И что на самом деле он очень рад тому, что приехал вовремя и сумел оказать хотя бы небольшую помощь тетушке, и тетушка может всегда рассчитывать на него, в любом деле, какое только ей вздумается ему поручить.
Мистер Кэмпбелл просиял и позвонил в колокольчик. Юлисес принес бутылку особого виски, на подносе, уставленном хрустальными фужерами, добавив к этому и блюдо с острыми закусками; и мы выпили за посрамление Британского Военно-морского флота.
Глядя на чистые и прекрасные черты Джокасты, на ее столь выразительное, несмотря на слепоту, лицо, я поневоле вспомнила некую краткую характеристику, данную однажды Джейми, когда он вкратце описывал представителей своей родни.
— Фрезеры упорны и тверды, как скалы, — сказал тогда он. — А Маккензи очаровательны, как жаворонки, — но при том и хитры, как лисы.
* * *
— И где же ты был? — спросил Джейми, энергично встряхивая Фергуса. — Не думаю, что у тебя было достаточно денег для того, чем ты, похоже, занимался.
Фергус пригладил растрепавшиеся волосы и сел, преисполненный благородного негодования.
— Я просто встретился в городе с парочкой французских торговцев мехами! Они слишком плохо говорили по-английски, а я владею им достаточно свободно, и я просто не мог не согласиться помочь им в их делах. Ну, а если они потом решили пригласить меня поужинать с ними, то… — Он пожал одним плечом, чисто по-французски отметая все возражения, и обратился к более насущным вопросам, достав из-за ворота своей рубашки какое-то письмо. — Вот, это пришло в Кросскрик для тебя, — сообщил он, протягивая конверт Джейми. — На почте попросили, чтобы я его тебе передал.
Это был толстый пакет, с раскрошившейся сургучной печатью, и выглядел он ненамного лучше, чем сам Фергус. Лицо Джейми просветлело при виде пакета, хотя он и вскрыл его с некоторым беспокойством. Внутри лежали три письма в отдельных конвертах; одно из них, как я сразу поняла по почерку, было написано его сестрой, но два другие писал кто-то еще.
Джейми сначала взял письмо сестры, осмотрел его так, словно внутри могло прятаться что-то взрывчатое, и аккуратно положил на стол, рядом с вазой, наполненной фруктами.
— Пожалуй, начну-ка с письма Яна, — сказал Джейми, с усмешкой беря второе письмо. — Я не уверен, что мне захочется читать сообщение Дженни без стаканчика виски в руках.
Кончиком серебряного фруктового ножа он небрежно сковырнул печать со второго конверта и, развернув письмо, бегло пробежал первую страницу.
— Интересно, что он… — пробормотал Джейми и умолк, углубившись в чтение.
Охваченная любопытством, я подошла к нему и встала за спинкой его стула, через плечо Джейми заглядывая в написанное. Ян Мюррей обладал крупным отчетливым почерком, и читать его письмо было легко, даже издали.
«Дорогой брат!
У нас тут все в порядке, и мы благодарим Господа за сообщение о твоем благополучном прибытии в колонии. Я посылаю это письмо в поместье Джокасты Камерон; и если она будет где-то неподалеку, когда ты его получишь, то Дженни умоляет тебя передать наилучшие пожелания ее тетушке.
Ты уже понял по надписям на конвертах, что моя жена вернула тебе свое благорасположение; она уже перестала говорить о тебе таким тоном, будто ты сам нечистый собственной персоной, и довольно давно не высказывала пожелания, чтобы тебя кастрировали, — если, конечно, тебя это утешит.
Ну, а если оставить в стороне все эти шутки, то, конечно, у нее стало куда как легче на сердце, когда она узнала, что Ян-младший находится в безопасности; меня это тоже весьма успокоило. Ты поймешь, я думаю, наши чувства и нашу благодарность за его освобождение и спасение; но я не хочу надоедать тебе повторениями уже сказанного, хотя, если по правде, я мог бы написать обо всем этом целый роман.
У нас тут все в общем сыты, хотя ячмень сильно побило градом, да еще случилась такая напасть как дизентерия в деревне, — и в этом месяце от нее умерли двое детишек, к немалому горю их родителей. Это Анни Фрезер и Аласдайр Кибри, их мы потеряли, да будет Господь милостив к их невинным душам.
Ну, а если вспомнить о вещах более радостных, так мы получили письмо от Мишеля из Парижа; он продолжает расширять свое винное дело и надеется вскоре обзавестись семьей.
