получаем мутный верхний слой по факту и являющийся ничем иным как нитроэфиром» - словно в старой кинопленке я услышал дребезжащий голос нашего институтского преподавателя химии.
«Твою же дивизию!!» - обалдел я: «Эта чертова медуза заставила синтезировать мой гипофиз нитроглицерин!! Я сам себя взрываю!!».
От понимания и злости я потерял контакт со стенкой туннеля и в бешенстве схватил руками медузу, начав отрывать от нее куски.
- Сволочь! Что удумала!! Меня взорвать!! Меня !!! – орал я в бешенстве, почти ничего не видя.
Остановился я только когда мои руки начали скрести по стенкам туннеля. При этом отрывая кусок от стены я ощущал резкий спазм и боль, которая и привела меня в чувство.
- Сдохла, зараза. – злорадно констатировал я, рассматривая растворяющиеся словно дым остатки поверженного врага на полу туннеля: - Туда тебе и дорога сволота.
Не удержавшись я даже плюнул в то место где еще секунду назад вился легкой дымкой последний кусочек медузы.
- О, а это я так понимаю ниточка, которая приведет меня к кукловоду. – зло проговорил я углядев тонкий красноватый жгут уходящий дальше по тоннелю. Так как он больше не был частью медузы, он нервно подрагивал и сжимался.
Прижав его ногой к полу, я прикоснулся рукой и прикрыв глаза постарался проследить его путь.
«Да ладно» - удивился я сам себе: «Не может быть!».
Пройдя полностью по пути красноватого жгута, я с удивлением уперся в пуповину, соединяющую меня и Первого.
«Да нет. Этого не может быть» - не хотел я верить очевидному, но слегка подрагивающий жгут, уходящий к Первому говорил об обратном.
Разозлившись от терзаемых противоречий, я одним мысленным усилием обрезал жгут и установил на месте пуповины фильтр, похожий на мелкое сито, чем обезопасил себя от подобного в будущем.
Прикрыв глаза, я постарался медленно выйти из своего подсознания. Легким хлопком я мое сознание выскочило, и я опять висел рядом с собой, все еще находясь в состоянии сатори.
Дав команду организму на восстановление гипофиза, прилегающей нейронной и глиальной ткани, я стал, отдалившись наблюдать за регенерацией. Все мои мысли кружились вокруг Первого.
«Как так-то?» - не мог поверить я. Мои размышления окончились лишь тем, что я смог вспомнить, когда Первый поставил мне эту бомбу-закладку. Как раз после моего пленения, Первый помог мне установить блокиратор, точнее поправил его работу. Именно в тот момент он и установил эту закладку чтобы иметь возможность...дальше мои мысли терялись так как поверить в то, что ох сознательно планировал убить меня…было выше моего понимания.
Так и не найдя объяснения случившемуся, я кое как дотерпел до конца процесса регенерации и рывком запустив время вышел из состояния сатори.
Тут же навалился шум толпы, которая в эйфории обсуждала смерть парня. Иногда я ловил на себе взгляды и слышал перешёптывания обо мне.
Судя по тому, что поезд стал рывками останавливаться прямо по середине туннеля, машинисту уже доложили о происшествии и он, следуя инструкции остановился прямо между станциями.
«Значит пора и мне» - решил я и рывком открыл ближайшие двери.
- Эй парень ты куда, нельзя… - запоздало раздался мне в спину мужской голос, но я уже скрылся в полумраке туннеля.
Быстро отойдя от вагона я выстрелив аурой вокруг себя оценил свое местоположении и направился к ближайшему выходу на поверхность.
Глава 10 - Неизвестность
Спустя пару часов после произошедшего я уже был у себя в офисе и сидя на кухне поглощал припасы из холодильника. Ехать в ресторан не хотелось ни капельки. Настроение было хуже некуда.
Плотно перекусив, я не отвечая на вопросы Матвея, жестом показав что все вопросы потом, быстро ушел и заперся в своем кабинете.
«Первый, нам нужно поговорить» - усевшись в кресло я откинулся на его спинку и закрыл глаза. Все это время я усиленно готовился к худшему, верить не хотелось, но факты упрямы и теперь полностью собравшись я был готов к разговору с Первым. Ну о возможных негативных последствиях разговора, вплоть до убийства Первого, я старался не думать.
«Первый, я знаю ты меня слышишь. Я хочу знать, что это было?» - не услышав мысленного ответа я повторил свой вопрос.
Спустя минуту тишины я для профилактики подергал за связывающий нас канал, но это не возымело воздействия – он отказывался со мной говорить.
«Первый, я хочу знать, что произошло в метро. И если ты будешь молчать, то я вломлюсь к тебе. Но имей ввиду что тогда разговор пойдет по-другому» - начал закипать я.
«Все бесполезно Ал» - хмуро и отречено ответил он мне все же.
«Что именно бесполезно? Давай поконкретней» - раздраженно проговорил я.
«Все Ал. Точнее остатки Ала. Ты уже зверь и вкусив крови ты не остановишься. Теперь я понимаю, когда и главное, как Ближний стал монстром. Но я слишком поздно понял это…» - грусть буквально пропитала его голос.
«Что за бред ты несешь Первый? Какой монстр? Кто? Я что ли? Ты в своем уме!!» - посыпались из меня вопросы.
«Ты Ал еще не осознаешь, но ты начал преображение в зверя» - пояснил он: «Я пытался тебя остановить, но ты оказался сильнее».
«Остановить!!» - взбесился я, полностью потеряв контроль над собой: «Это так ты называешь попытку взорвать мой мозг!! Сволочь!! Я же тебе верил!».
«Ал да пойми ты!» - Первый немного оживился. Видимо и для него принятие решения о моем убийстве было не из легких. Поняв это тиски обиды и ненависти немного разжались: «Ты сознательно высосал и поглотил разумного, полностью опустошив его! Ты превращаешься в Ближнего! И я старался остановить тебя!».
«Ну да. Я ощутил, прилив энергии.» - немного смутившись от понимания того что я сделал с тем парнем: «Но он все равно умер бы. Но…короче в любом случае я не стал от этого монстра. С чего ты вообще это решил?»
«Вспомни то ощущение, когда энергия переполняла тебя?» - грустно продолжил он: «Как оно тебе понравилось?».
Пришлось поднапрячь память чтобы опять мысленно оказаться в вагоне метро.
«Ну...ощущения были приятными» - сознался я: «Да. Приятными. Во мне бурлила энергия, которая словно просила выхода. И это было приятно, но я не ощущаю желания поглотить кого бы то ни было. Я прекрасно осознаю, что я сделал, но целенаправленно вылавливать кого-то я точно не хочу».
«Странно ты не врешь, я это чувствую.» - удивился Первый: «И тебе совсем не хотелось
