Глава 4
Судьба, которой, по уверениям наших магов, не существовало, была ко мне благосклонна.
В холле «Ассоли» (не называть же это помещение подъездом!) я увидел ту самую старушку, к которой боялся подходить вампир. Она стояла у лифта и задумчиво смотрела на кнопки.
Я глянул сквозь Сумрак — и убедился, что старушка в полной растерянности, почти в панике. Вышколенная охрана тут помочь не могла — внешне старушка пребывала в полной невозмутимости.
И я решительно направился к пожилой даме. Именно к «пожилой даме» — потому что никак не годилось здесь тихое, доброе, русское слово «старушка».
— Простите, могу я чем-нибудь вам помочь? — спросил я.
Пожилая дама покосилась на меня. Без старческой подозрительности, скорее со смущением.
— Я забыла, где живу, — призналась она. — Вы не знаете?
— Одиннадцатый этаж, — сказал я. — Позволите вас проводить?
Седые кудряшки, сквозь которые просвечивала тонкая розовая кожа, едва заметно качнулись.
— Восемьдесят лет, — сказала старушка. — Это я помню… тяжело это помнить. Но помню.
Я взял даму под руку и провел к лифту. Кто-то из охранников направился к нам, но моя престарелая спутница покачала головой:
— Господин меня проводит…
Господин проводил. Дверь свою пожилая дама опознала и даже радостно ускорила шаг. Квартира была не заперта, квартира была великолепно отремонтирована и обставлена, а в прихожей расхаживала энергичная девица лет двадцати и сокрушалась в трубку:
— Да, и внизу смотрела! Опять выскочила…
Наше появление привело девицу в восторг. Боюсь лишь, что и милая улыбка, и трогательная заботливость в первую очередь адресовались мне.
Молодые симпатичные девушки идут прислугой в такие дома не ради денег.
— Машенька, подай нам чаю, — прервала ее кудахтанье старушка. Наверное, она тоже иллюзий не питала. — В большую комнату.
Девица послушно ринулась на кухню, но все-таки улыбнулась еще раз и сказала в самое ухо, расчетливо коснувшись меня упругой грудью:
— Совсем плоха стала… Меня зовут Тамара.
Почему-то мне не захотелось представляться. Я прошел вслед за старушкой в «большую комнату». Ну очень большую. Со старой, сталинских времен мебелью и явными следами работы дорогого дизайнера. По стенам были развешаны черно-белые фотографии — вначале я тоже счел их деталями интерьера. А потом сообразил, что юная, ослепительно-красивая, белозубая девушка в летном шлеме — та самая дама.
— Фрицев бомбила, — скромно сказала дама, садясь за круглый стол, покрытый бордовой бархатной скатертью с кистями. — Вон, сам Калинин мне орден вручал…
В полном остолбенении я уселся напротив бывшей летчицы.
Такие, в лучшем случае, доживают свой век на старых государственных дачах или в огромных ветхих «сталинках». Ну никак не в элитном жилом комплексе! Она же бомбы на фашистов бросала, а не золотой запас из Рейхстага вывозила!
— Внук мне квартиру купил, — будто прочитав мои мысли, сказала старушка. — Большая квартира. Не помню тут ничего… все вроде родное, а не помню…
Я кивнул. Хороший внук, что говорить. Понятно, что перевести дорогую квартиру на орденоносную бабушку, а потом получить ее по наследству — очень правильный шаг. Но в любом случае, добрый поступок. Вот только прислугу надо было подбирать тщательнее. Не двадцатилетнюю девочку, озабоченную удачным капиталовложением своего молодого личика и хорошей фигурки, а пожилую крепкую санитарку…
Старушка задумчиво посмотрела в окно. Сказала:
— Лучше бы мне в тех домах, маленьких… Привычней оно…
Но я уже не слушал. Я смотрел на стол, заваленный мятыми письмами с забавным штемпелем «адресат выбыл». И неудивительно. В качестве адресатов фигурировали и всесоюзный староста Калинин, и Генералиссимус Иосиф Сталин, и товарищ Хрущев, и даже «дорогой Леонид Ильич Брежнев».
Позднейших вождей память старушки, очевидно, не удерживала.
Не надо было никаких способностей Иного, чтобы понять, какое письмо старушка отправила три дня назад.
— Не могу без дела, — пожаловалась старушка, поймав мой взгляд.
— Все прошу в школы меня отрядить, в училища летные… рассказать бы молодым, как мы жили…
Я все-таки посмотрел на нее сквозь Сумрак. И едва не вскрикнул.
Старая летчица была потенциальной Иной. Может, и невеликой силы, но совершенно явственной!
Вот только инициировать ее в таком возрасте… не представляю. В шестьдесят лет, в семьдесят… но в восемьдесят?
Да она же умрет от напряжения. Уйдет в Сумрак бесплотной безумной тенью…
Всех не проверишь. Даже в Москве, где так много дозорных.
И порой мы узнаем своих братьев и сестер слишком поздно…
Появилась девица Тамара — с подносом, заставленным вазочками с печеньем и конфетами, чайником, красивыми старинными чашками. Беззвучно поставила вазочки на стол.
А старушка уже дремала, по-прежнему прямо и крепко держась на стуле.
Я тихонько встал, кивнул Тамаре:
— Пойду. Вы приглядывайте повнимательнее, она ведь забывает, где живет.
— Да я с нее глаз не спускаю! — хлопая ресницами, ответила Тамара. — Что вы, что вы…
Я проверил и ее. Никаких способностей Иной.
Обычная молодая женщина. Даже по-своему добрая.
— Письма часто пишет? — спросил я и чуть-чуть улыбнулся.
Приняв улыбку за разрешение, Тамара заулыбалась:
— Все время! И Сталину, и Брежневу… вот умора, правда?
Спорить я не стал.
Из всех кафе и ресторанов, которыми «Ассоль» была напичкана, работало лишь кафе в супермаркете. Очень милое кафе — вторым ярусом нависающее над кассовыми аппаратами. С прекрасным обзором всего торгового зала. Наверное, хорошо тут пить кофе перед приятной прогулкой за покупками, намечая маршрут «шопинга». Вот ведь ужасное слово, чудовищный англицизм, а въелось в русский язык, будто клещ в беззащитную добычу!
Там я и пообедал, стараясь не ужасаться ценам. Потом взял двойной эспрессо, купил пачку сигарет — которые курю совсем нечасто, и попытался представить себя детективом.
Кто отправил письмо?
Иной-предатель или человек — клиент Иного?
Вроде бы им обоим это не нужно. Ну совершенно невыгодно! А версия со сторонним человеком, пытающимся предотвратить инициацию, слишком уж мелодраматична.
Думай, голова, думай! И не такие запутанные ситуации случались. Есть предатель-Иной. Есть его клиент. Письмо отправлено в Дозоры и Инквизицию. Значит, скорее всего, письмо отправил Иной. Сильный, умный, знающий Иной.
Тогда вопрос — зачем?
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
