— Так какое у вас поручение, мистер? — спросила Нелли.
— Ты часто выполняешь поручения для миссис Мейпс? — спросил он у девушки.
— Да, мистер. Можете на меня положиться. Я хорошо знаю здешние улицы.
— Отлично. Ты разносишь ее свертки?
— Да. И еще ни одного не потеряла. Честное слово, я надежная.
— Я и не сомневаюсь, — мягко произнес он, не зная, что ему с ней делать дальше. Любое неверное слово — и он, сам того не желая, напугает ее или собьет с толку. — Скажи, ты доставляешь свертки с кухонного стола?
Глаза девушки в ужасе расширились.
— Я делаю то, что мне поручает миссис Мейпс!
— Разумеется, как же иначе, — успокоил ее Томас. — Скажи, три недели назад ты доставляла для нее свертки?
— Мистер, я не сделала ничего дурного. Я всего лишь доставила их туда, куда она мне велела. — Теперь Нелли была по-настоящему напутана и не слушала его вопросов.
— Я это прекрасно знаю, — вновь успокоил он ее. — Так куда ты их относила? Где-то здесь и в Блумсбери?
Ее глаза сделались еще шире.
— Нет, мистер, я отнесла их мистеру Виггу, как обычно.
Питт облегченно вздохнул.
— Тогда отведи меня к нему, Нелли, прямо сейчас.
Глава 12
Нелли повела инспектора по лабиринту узких, кривых переулков и каких-то ступенек, пока они не дошли до грязного двора, заваленного всякой рухлядью. Здесь высились груды старой мебели, покрытой зелеными пятнами плесени и проеденной древоточцем, битой посудой, кучи какого-то тряпья, на какое не позарятся даже старьевщики. В дальнем конце, за развалами хлама, располагался вход во внушительных размеров подвал.
— Я их относила вот сюда, — сказала Нелли, испуганно глядя на Питта. — Клянусь вам, мистер.
— Кому ты их вручала? — спросил Томас, оглядываясь по сторонам и никого поблизости не замечая. Похоже, кроме них, здесь не было ни души.
— Мистеру Виггу, — ответила Нелли и указала на ступеньки, что вели в зияющую пасть подвала.
— Пойдем, покажешь мне, — произнес Питт и, видя ее нерешительность, добавил: — Пожалуйста.
Нелли нехотя направилась мимо куч мусора к ступенькам, после чего принялась осторожно спускаться в подвал, а когда оказалась внизу, постучала в деревянную дверь на ржавых петлях, которая стояла открытой. Ее худенькие кулачки почти не произвели никакого стука.
— Мистер Вигг, сэр?
В ответ на ее зов тотчас появился тощий старикашка в грязном сюртуке. Оттопыренные карманы были наполовину оторваны, не выдержав веса мусора, которым они были набиты в последние годы. Брюки тоже были все в пятнах самого разного происхождения. Хотя день был теплый, на руках его были перчатки без пальцев. Давно не стриженные седые космы венчал блестящий черный цилиндр, причем совершенно новый и чистый, как будто он покинул магазин шляпника не более часа назад. При виде Нелли физиономия Вигга расплылась в похотливой усмешке, но затем он заметил рядом с девочкой Питта.
— Мистер Вигг? — спросил инспектор.
Старикашка поспешил отвесить учтивый поклон.
— Септимус Вигг к вашим услугам, сэр. Чем могу вам помочь? Например, у меня имеется чудная бронзовая кровать. Или, может, вы предпочтете фарфоровую балерину?
— Хотелось бы зайти и взглянуть самому.
Питт ощутил легкое разочарование. Что, если Кларабелла Мейпс просто отправляла старьевщику ненужные вещи, чтобы выручить пару лишних пенсов? В таком случае здесь ему делать нечего. И все же эти узлы не давали ему покоя — ведь на том жутком свертке на церковном кладбище, да и в других местах, были точно такие же. А что ему делать с Нелли? Если отправить ее назад на Тортес-лейн, она наверняка все расскажет своей хозяйке: и какие вопросы он ей задавал, и куда просил его отвести. Надеяться на то, что девочка предпочтет держать язык за зубами, не приходилось. Она как на духу выложит своей благодетельнице все. Впрочем, ничего удивительного, если учесть, что это полуголодное существо живет в постоянном страхе.
Но если оставить ее с собой, куда он потом ее денет? Тортес-лейн — ее дом, возможно, единственный. Он и так уже подставил ее под удар. Ей было известно про свертки, и если Кларабелла Мейпс собственноручно перевязала не только невинные, но и те кровавые, это значит, что если, вернувшись на Тортес-лейн, Нелли расскажет хозяйке, что отвела его к мистеру Виггу, за жизнь девчонки уже невозможно будет ручаться. Так что придется взять ее с собой.
— Нелли, пойдем со мной, поможешь мне выбрать что-нибудь.
— Я не могу, мистер, — покачала головой та, — у меня работа. Если я вовремя не вернусь, миссис Мейпс накажет меня.
— Не накажет, если ты вернешься к ней с деньгами миссис Марч, — возразил Питт. — Скорее, наоборот, обрадуется.
Было видно, что Нелли борется с сомнениями. Впрочем, девочку страшило прежде всего то, что угрожало ей в данный момент. Дальше этого ее воображение не шло. У Питта не осталось времени на уговоры. Она же привыкла к повиновению.
— Это приказ, Нелли, — сказал ей Томас. — Ты остаешься со мной. Если миссис Мейпс вовремя не получит денег, она страшно рассердится. — Он повернулся к стоящему рядом старику. — Итак, мистер Вигг, могу я взглянуть на эту вашу бронзовую кровать?
— Весьма разумно с вашей стороны, сэр, весьма разумно.
Вигг повернулся и повел их за собой в глубь подвала. Тот оказался гораздо просторнее, чем предполагал Питт: подвал с высоким потолком уходил далеко в глубь здания. У одной стены располагалась огромная печь с металлической дверцей. Сама дверца была открыта, наполняя подземелье приятным теплом. И хотя день сам по себе выдался теплый, здесь, в каменном мешке, не получающем света, протопленная печь была очень даже к месту. Старьевщик показал Питту несколько прекрасных бронзовых кроватей, затем несколько очень даже приличных фарфоровых чашек и прочие мелочи, к которым Питт проявил притворный интерес, хотя сам все это время пристально смотрел по сторонам, стараясь разглядеть нечто такое, что не имело бы прямого отношения к краденым вещам. И пока он торговался с Виггом из-за небольшой зеленой стеклянной вазы, которую в конечном итоге купил для Шарлотты, успел близко рассмотреть самого обитателя подземелья. К тому моменту, когда инспектор, по-прежнему в сопровождении Нелли, вернулся наверх, он уже мог описать Вигга в малейших деталях, так, что на основе его рассказа художник мог бы нарисовать его портрет — начиная с подметок его старых ботинок и кончая новехоньким цилиндром, и, разумеется, каждую черточку его ухмыляющейся физиономии.
Держа в руке вазу, Томас попрощался со старьевщиком и вместе с Нелли зашагал прочь. Выбора у него не было. Наверное, ему придется выбросить из головы Сибиллу: ее связь с Кларабеллой Мейпс ему непонятна и, по всей видимости, не более чем случайное совпадение. И уж конечно, не имеет никакого отношения к убийству. Он же, поскольку теперь знает, что ему искать, должен вернуться на кладбище Блумсбери и расспросить местных обитателей, не видел ли кто из них в последние три недели человека, похожего на Септимуса Вигга. Сделать это будет ох как нелегко! Прежде всего ему нужно где-то оставить Нелли. Причем там, где ее не обнаружит миссис Мейпс. Был уже третий час, а они еще не обедали.
— Нелли, ты не голодна? — поинтересовался Питт, главным образом из вежливости. Впрочем, достаточно было взглянуть на впалые глаза девочки, на ее худое, истощенное тело, чтобы понять: голод — обычное состояние Нелли.
— Да, мистер, — девчушка не удивилась его вопросу. Судя по всему, она сделала для себя вывод, что перед ней чудак, от которого можно ждать чего угодно.
— Вот и я тоже. Предлагаю перекусить.
— Но у меня ничего нет, — ответила она, едва ли не с мольбой глядя ему в глаза.
— Ты мне очень помогла, Нелли, и, думаю, заслужила свой обед.
Ей было пятнадцать, и она прекрасно понимала, что за услугу полагается плата. Она же ее не заслужила. Чувство собственного достоинства было ей почти неведомо, Питт же не хотел лишать ее даже последних крох. А еще он не станет задавать ей вопросов про дом на Тортес-лейн. Он уже понял, что это такое, и принуждать ее к предательству не было необходимости.
— Я знаю неподалеку отсюда один неплохой трактир. Там подают свежий хлеб, холодное мясо и пудинг.
Нелли явно не поверила ему.
— Спасибо вам, мистер, — сказала она все с той же мольбой в глазах.
Трактир, который он имел в виду, располагался примерно в полумиле от этого места. Они шагали молча, но со стороны инспектора это было тактичное молчание. Как только они вошли в паб, хозяин тотчас его узнал. В целом это был законопослушный человек, а если за ним и водились какие-то темные делишки, Питт предпочитал закрывать на них глаза. Речь в первую очередь шла о дичи, которую поставляли браконьеры, уклонении от уплаты акциза на табак и тому подобные товары и прочих мелочах, когда закон было выгодно не замечать. Тем более что Томас занимался расследованием убийства.
