если ты не способен хорошо выполнять свою работу?
В итоге Стэнли, из-за желания не становиться похожим на своего отца или деда, сумел стать и примерным семьянином, и профессионалом своего дела. Мы и познакомились на его работе. Я пришла в больницу на плановый осмотр у гинеколога и попала на приём к доктору Стэнли Маккормаку. Он обнаружил у меня кисту яичника, которую в итоге удалось убрать без хирургического вмешательства. Но в самый первый момент я так сильно испугалась, услышав страшное название диагноза, что, покинув гинекологический стул, рухнула в обморок. В итоге Стэнли меня откачал, отпоил водой, подвёз до дома… Мы начали общаться. Он был интересным собеседником, гораздо интереснее ещё слишком юной меня, а ещё он был очень солидным мужчиной, уважаемым сорокалетним доктором, который смотрел на меня взглядом, от которого под моей кожей пробегал невольный огонь. Позже Стэнли признался, что из-за профессиональной компетенции долго сопротивлялся вызванным мной в нём чувствам, однако в итоге капитулировал перед ними, в результате чего уже спустя полтора месяца после нашего знакомства мы впервые переспали. И хотя мы предохранялись, через три недели после нашего первого, но далеко не единственного полового акта, я обнаружила свою первую беременность. С тех пор Стэнли стал не только моим личным гинекологом, но и моим личным мужчиной.
Из головокружительного бойфренда Стэнли с лёгкостью превратился в неподражаемого мужа. Иногда мне кажется, что таких просто не бывает. Он даже разрешил мне вложить часть наших сбережений в идею моей младшей сестры Пенелопы и стать совладелицей зоотеля “Кошкин дом”, хотя, по факту, из-за домашних забот у меня не хватает времени на ведение этого бизнеса, поэтому всё, что я смогла для него сделать – это вложить в него небольшую сумму и бывать в нём один раз в неделю.
Пять раз в неделю Стэнли приносит мне завтрак в постель, на выходных мы всей семьёй ходим в кино или в кафе, а на нашу годовщину мой муж неизменно дарит мне ювелирные украшения: серьги, браслеты или кольца. Являясь высококвалифицированным доктором, Стэнли всегда много зарабатывал, так что всегда мог позволить себе не только подобные подарки, но и содержание просторного двухэтажного дома, и хороший автомобиль, и достойное обеспечение четверых детей. Он словно поставил всю свою жизнь на кон, чтобы доказать самому себе, что он не похож на своего отца, который бросил свою беременную женщину на произвол судьбы, и не похож на деда, который вместо добрых слов находил для него лишь грубые высказывания из полицейского жаргона. Стэнли никогда не позволял себе отпускать грубые слова в сторону наших детей. Вообще его любовь к дочерям – это нечто особенное. Порой мне кажется, что ни один отец не обращается со своими детьми так чутко, как он обращается с нашими дочерьми.
За всю историю существования нашего брака только один период нашей совместной жизни был очень серьёзно омрачён, о чём я до сих пор вспоминаю с дрожью во всём теле. Собственно говоря, именно после того периода я раз и навсегда отказалась от идеи подарить Стэнли желаемого им сына.
Тяжелым периодом для наших отношений стала моя четвёртая беременность. Точнее, шесть месяцев беременности, потому как я узнала о своём положении, когда уже находилась на третьем месяце. Каждая последующая после первой беременность и сами роды проходили у меня всё легче, так что вынашивать и рожать Сибил мне было особенно легко, чего я не могу сказать в особенности о своей первой беременности и первых родах, так что проблемы совершенно неожиданно возникли там, где я ожидала их появления меньше всего.
Обычно во время моих беременностей Стэнли буквально порхал вокруг меня: он кружил вокруг моего живота восторженным и влюблённым вальсом, однако на четвёртую беременность он отреагировал неожиданно холодно. С момента подтверждения беременности Стэнли начал стремительно охладевать ко мне, а на последнем месяце, сославшись на толчки Сибил в моём животе, вовсе стал спать отдельно, переместившись на диван в гостиной. При этом он не переставал быть максимально близким и чутким отцом для Аделы, Лекси и Каприс… Последний месяц беременности я плакала по ночам от непонимания ситуации, трактуя отношение мужа ко мне его расстройством из-за того, что он, как профессиональный гинеколог, не заметил моей беременности вплоть до наступления третьего месяца. Все предыдущие беременности у меня состоялись несмотря на то, что я беспрерывно пила противозачаточные таблетки, которые, после каждой очередной беременности, мы со Стэнли раз за разом меняли, и беременность Сибил не стала исключением – таблетки снова дали осечку. Но прежде Стэнли не вёл себя подобным образом. Напротив, при незапланированной беременности, а в нашем случае таковой являлась каждая, он сразу же бросался убеждать меня в том, что сможет обеспечить и меня, и любого ребёнка, которого я ему рожу.
В итоге, перед рождением Сибил, я стала думать, что Стэнли может переживать из-за финансового положения нашей семьи, хотя это казалось маловероятным, так как денег у него всегда хватало, отчасти благодаря его примирению с его блудным отцом. На третьем триместре я всерьёз начала считать, что из-за очередной беременности стала сексуально непривлекательной. Не знаю, до какого бы состояния я в итоге себя накрутила, но вскоре я пережила роды и все мои муки – в буквальном смысле все – остались позади.
На второй день после рождения Сибил Стэнли словно ожил… Нет, он скорее походил на реанкорнированного, нежели на ожившего. Мне тогда казалось, что он даже помолодел от распирающего его счастья. До тех пор я считала, что испытала всю силу его любви и, может быть, попросту исчерпала её до дна, но после рождения Сибил он стал любить меня ещё сильнее – так, как кроме него не способен любить ни один мужчина в мире. Он начал задаривать меня дорогими подарками – букеты цветов, украшения, гаджеты – а младшая дочь мгновенно стала его любимицей, что, в итоге, меня напрягло слишком запоздало. Заново влюблённая в своего мужа, я не сразу заметила, что сосредоточившись на младенце, Стэнли вдруг охладел к остальным детям. Он будто сфокусировал всю имеющуюся в его нутре любовь на мне и на новом маленьком существе, отчего на остальных любви у него просто не хватало. Из-за послеродового стресса я не сразу это поняла, а когда поняла, форма отчуждения Стэнли от остальных дочерей была уже слишком запущена – я так и не смогла ничего с этим поделать. Он до сих пор без ума от меня, особенно по ночам, он до
