Вместо ответа девушка лишь махнула рукой. Она была маленькая, крепко сбитая, очень усталая, но лицо у неё было упрямое и глаза не потухли. Кухарке она очень понравилась.
- Я б привела тебя к себе, девчушка, накормила бы и дала бы ещё кое-чего, да вот не могу: живу я в замке Мино, а он охраняется. Не пускают туда чужаков!
- Знаю. – Мрачно сказала незнакомка. – Я пробовала.
- Да, такой у нас теперь порядок. Раньше ещё как-то можно было провести к себе гостей, а теперь нельзя, приказ. Небось, слыхала, какие у нас тут дела творятся?
- Нет, не слыхала. Я совсем из другой деревни.
- Не слыхала?.. – Оживилась старуха. - Я б рассказала тебе, да вот… впрочем… Ты такая маленькая да слабенькая, что сразу видно – не злоумышленница. Уж в кухню-то тебя должны пустить! Пошли поговорим со стражниками, у одного из них мой покойный муж был в няньках. Авось пустят!
Девица тут же решительно поднялась с травы, отряхнула платье и выжидательно посмотрела на новую знакомую. Кото подхватила ведро, и обе они не слишком ходко – одна была стара, а другая прихрамывала – поковыляли к воротам.
Как и следовало ожидать, воины-охранители неизвестную девушку пускать отказались.
- Кото-тян, ты с ума сошла? – Покраснев, спросил молодой человек лет двадцати, с возмущением глядя на перепачканную девицу. – Мало ли, кто это такая! Вдруг шпионка! А если Сагара-сан узнает и донесёт Асакура-сама?
- Да ты погляди на неё, Хотака-кун! – По-свойски обратилась к нему кухарка. – Видно же, что просто бедная девушка! Я с неё глаз не спущу! Покормлю только немножко. Ну пропустите нас!
- Ни за что!
- Хотака-кун, не упрямься! Ну проверьте её хорошенько, как всех остальных посетителей, и пусть пройдёт!
Воины упирались ещё некоторое время, но Кото была убедительна, а нежданная гостья – слишком мала ростом и явно слаба, чтобы быть злодейкой. В конце концов Хотака и двое других воинов сдались. Девушку попросили постоять смирно с поднятыми руками, и Хотака ловко обыскал её платье.
Из вещей при девушке обнаружился только внушительный боевой нож. С завистью разглядывая старинное оружие, Хотака только вздохнул:
- Откуда это у тебя? Украла?
- Отдай! – Вскинулась девушка. – Это подарок!
- И не подумаю. В замок с оружием нельзя. Когда будешь уходить, тогда и получишь.
Девушка раздражённо дёрнула плечом, но спорить не стала. Брезгливо запахнув на себе старое платье, она последовала за старухой, уже ковылявшей по парку.
Слива давно отцвела, теперь отцветала вишня. Вся земля в парке была усеяна ковром из нежных молочно-розовых лепестков. Ступать по ним было куда приятнее, чем по гальке и колючей траве, а одежда, усеянная лепестками, уже не выглядела столь печально. Проходя по мосту, девушка старалась смотреть себе под ноги и казаться как можно меньше и скромнее, чтоб охранители не обратили на неё внимания. Не помогло: недалеко от чёрного входа в замок её снова обыскали, с ещё большим пристрастием, но теперь уже ничего не нашли.
Пройдя по низкому и узкому коридору через людские помещения в кухню, девушка облегчённо плюхнулась на топчан, накрытый старыми холщовыми мешками, и снова закинула на колено больную ступню.
В кухне было пусто, в огромной печи тлели уголья, а вдоль стен были развешены различные припасы. Глядя на них, гостья сглотнула слюну. Кухарка же быстро разожгла очаг, поставила кипятиться чайник, а из сундука достала большие кухонные щипцы и протянула их девушке.
- Попробуй хоть этим, что ли!
Прежде чем девушке ценой невероятных усилий удалось ухватить щипцами занозу, чай успел вскипеть и был разлит по чашкам. Старуха наполнила плошку холодным рисом и бобами, принесла в крышечке немного очень крепкого саке.
- Это – не пить! Протри место, где была заноза, чтоб грязь не занести. И вот тебе тряпица – обмотай свою ногу и оставь её на время в покое.
- Спасибо! – Поблагодарила гостья, с облегчением опуская ногу с топчана и одновременно хватая палочки для еды. – Это мне? Можно уже есть?
- Ешь вдоволь! – Любезно пригласила кухарка. – Ещё неизвестно, когда снова так-то поедим…
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Девушка одним махом заглотила треть риса из плошки, прожевала, запила чаем и спросила:
- А что случилось?
- Да не случилось пока, слава всем богам. Но должно случиться. Наш господин Асакура считает, – кухарка понизила голос, хотя в кухне они находились одни и подслушивать было некому, – что будет война…
- Война? И кто же с кем воюет?
- Кто-то собирается идти войной на Мино. – Заметив, что чашка гостьи пуста, Кото тут же потянулась за чайником. – Но это и неудивительно, я тебе скажу. Пока был жив старый господин Асакура, никто и слова не смел сказать против Мино! А новый господин… что сказать… слабоват он против господина Райдона!
- Почему слабоват?
- Молоденький он совсем. На сынка моего похож, только ещё худее. Видела бы ты его год назад, когда умер господин Райдон, и господин Йомэй примчался из Киото! Бледный, глаза в пол-лица, прямо сердце из-за него зашлось! Ну как такому командовать войском? Хорошо, что есть Имагава-сан, которого воины любят, как родного отца. А кто для них Йомэй-сама? Ребёнок!
- Ну, если за год война так и не началась, то, может, ещё и совсем не начнётся! – Легкомысленно заявила гостья. – А можно мне ещё чаю?
- Разумеется! Нет, Имагава-сан тоже считает, что войне таки быть… И знаешь, кто наш противник?
- Кто?
- Ещё один господин Асакура! Родной сын нашего покойного хозяина. Хороший был мальчик, весёлый, но уж очень неспокойный. Додумался затеять восстание против родного отца! Господин Райдон разгневался и выгнал его из Мино. Это было много лет назад, все думали, что он мёртв…
Девушка сама подлила себе чаю и оперлась щекой на руку. Ей было интересно.
- А он жив?
- Жив и жаждет мести. По правде говоря, плох или хорош он был, а он – родной. В нём кровь великих воинов Асакура. А господин Йомэй – из обедневшей семьи Асаи. Не ему бы править Мино, а законному наследнику…
Поскольку гостья слушала очень внимательно, кухарка Кото увлеклась и как-то незаметно выболтала ей всё, что знала сама о семейных тайнах господ. И только начав рассказывать незнакомке о младенческих шалостях Торио-сама, она вдруг сообразила, что за болтливость может и пострадать. Девчонка, конечно, ничего плохого ей сделать не сможет, а вот если этот разговор услышит кто-то из слуг и донесёт Сагара-сану…
- Вот что, милая! – Заторопилась старуха. – Ты, я вижу, отдохнула, так что можешь идти по своим делам. Сандалии я тебе отдам свои старые, уж не обессудь, какие есть. Заговорилась я с тобой, а мне работать надо!
Девушка кивнула, поставила пустую чашку и удовлетворённо похлопала себя по набитому животу.
- Спасибо вам за тёплый приём и интересную беседу, добрая женщина! Век не забуду. Вы меня не проводите?
- Стражники проводят!
Гостья низко поклонилась, ещё раз поблагодарила старуху и побрела восвояси. На пути от чёрного входа к мосту через ров к ней присоединился молчаливый воин-охранитель, перевёл её на другую сторону, ступая чуть позади, и указал направление выхода. Девушка послушно побрела туда, куда велели, но через несколько шагов остановилась, заслышав голоса. Она чуть повернула голову и вгляделась в изумрудные заросли.
- Ступай, ступай! – Поторопил стражник.
Девушка сжала губы в узкую линию, бросила на воина косой взгляд, и – поднырнула ему под локоть и кинулась в сторону голосов.
- Стой! – Оторопев, воин бросился за ней, но ему не хватило секунды. Девушка была маленькая, и между деревьями она шныряла, как резвый зверёк.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
- Стой, мерзавка! – крикнул воин, не поспевая за ней.
Девушка проскочила между двух стволов почти сросшихся вишен и выбежала на открытое место к ручью. Через ручей был перекинут толстый ствол дерева, а на нём, склонившись над какими-то бумагами, сидели два юноши: один бледный, с длинными волосами и глазами цвета воды, другой высокий, смуглый и улыбчивый. При появлении пришелицы оба подняли глаза и удивлённо на неё воззрились, причём первый нахмурился, а второй высоко поднял брови.
