Мне продолжает везти. Свидание с Полом проходит очень даже ничего.
Сначала, когда он заезжает за мной, я веду себя несколько настороженно, но к своему собственному удивлению вскоре расслабляюсь, начиная болтать с ним об университете. Оказывается, один из его лучших школьных друзей учится в Стэнфорде, и Пол навещал его на Рождество.
— Кампус там обалденный, — говорит он. В этот момент мексиканская группа в ресторане заводит очередное исполнение «С днем рождения тебя». — К тому же, у них много профессоров и не приходится иметь дело с кучей преподающих аспирантов.
Я киваю.
— Я слышала, у них там все очень строго в образовательном плане.
— Да ладно тебе, — улыбается Пол. — Я знаю, что чтобы попасть туда, ты должна быть очень умной. Сомневаюсь, что у тебя возникнут там какие-либо проблемы. Ты наверняка получила на отборочном экзамене высшую оценку, так ведь?
— Не так, — качаю я головой.
— Я же, — торжественно продолжает Пол, отпив из бокала воды, — преуспел в категории придурков, поэтому буду тянуть в городском университете на джентельменскую тройку, в то время как ты отправишься рулить свободным миром. Пришли мне открытку. Или нет, лучше навести меня, когда я после окончания универа буду работать в какой-нибудь забегаловке — я тебя по дружбе угощу двойной порцией и все такое.
Я улыбаюсь. Пол обаяшка и богатый парень, но он мне нравится. Он из тех, с кем легко общаться, потому что он со всеми найдет общий язык. Помимо Стэнфорда мы успели обсудить воднолыжный спорт (Пол его обожает, хотя тот ему не дается), то, что он билингвист (он знает испанский, так как его бабушка — венесуэлка), и то, что в конце лета он вернется в университет, где состоит в братстве «Сигма Ну», специализируется в психологии и заправляет баскетбольной командой, которая, как он выразился, играет «просто душой, никакого умения».[21] Он не бесхитростный и не супер-веселый, но и не неуклюжий и неловкий. Не успела я оглянуться, как нам подали еду, мы поели, но все еще продолжали болтать, не обращая внимания на то, что наши тарелки уже собрали с намеком, что мы засиделись.
— Ладно, — говорит Пол, когда мы наконец радуем официанта своим уходом, — чтобы быть уж до конца откровенным, скажу, что я с некоторой опаской ждал нашей встречи.
— Чтобы быть уж до конца откровенной, — отвечаю я, — скажу, что ты был в этом не одинок.
Мы подходим к машине, и он удивляет меня тем, что открывает мне дверцу и ждет, пока я не сяду. Мило, — думаю я, когда он обходит машину, чтобы сесть за руль. Очень мило.
— Так что, если бы наш ужин был полной катастрофой, — продолжает Пол, заводя автомобиль, — я бы сказал тебе, что прекрасно провел время, отвез тебя домой, проводил до двери и умчался на всех парах из твоего района, забив на все стоп-знаки.
— Как благородно, — замечаю я.
— Но, — говорит он дальше, — так как ужин прошел замечательно, я спрошу: не хочешь ли ты пойти со мной на вечеринку у бассейна? Ее устраивают мои друзья. Пойдешь?
Я задумываюсь. Пока вечер только радовал. Приятное свидание. Не случилось ничего такого, о чем бы я сожалела или слишком много думала позже. Все идет, как надо, но почему-то в голове крутится разговор с мамой. Может быть, я действительно не подпускаю к себе мир, но пока меня это вполне устраивает.
— Конечно, — отвечаю я.
— Здорово. — Улыбнувшись, он включает зажигание и дает задний ход. Я ловлю на себе его взгляд и понимаю, что только что практически завязала новые отношения. Даже странно, как легко это получилось, учитывая то, что старые завершились всего три недели назад. Я думала, Декстер сильнее повлияет на меня, изменит меня, и вот, смотрите-ка, сижу уже с другим парнем, в другой машине, и начинается новый виток. И все же Декстер был особенным, каким-то помрачнением рассудка, а с Полом я снова становлюсь на твердую почву, и это хорошо.
* * *
— Боже, — говорит Лисса, макая ломтик жареного картофеля в кетчуп, — ты его словно по спец-заказу достала. Как так?
Я улыбаюсь, потягивая диетическую колу.
— Наверное, мне повезло.
— Он очарователен. — Лисса засовывает в рот очередную картофелину. — Блин, всех классных парней уже разобрали.
— Твое нытье означает, что у ПиДжея из «КаБум» есть подружка? — спрашивает ее Джесс.
— Не называй его так, — угрюмо отвечает Лисса, поедая картофель. — И они уже расходились этим летом. Представляете, она не посетила ни одно мероприятие!
— Вот сучка, — ухмыляется Джесс, и я громко смеюсь.
— Я к тому, — продолжает Лисса, игнорируя нас, — что это несправедливо. Меня только что кинули, и парень, который мне нравится, теперь недоступен, а у Реми аж два бойфренда сразу — прикольный музыкант и очаровательный студент. Это неправильно. — Она снова засовывает в рот картошку фри. — И я все ем и ем. Хотя, кого это волнует, я же совершенно не достойна любви.
— Ой, вот только не надо заводить старую песню, — ворчит Джесс.
— Прикольный музыкант? — спрашиваю я.
— Декстер очень мил, — отвечает Лисса, вытирая губы. — А теперь ты заполучила еще и идеального Пола. В то время как у меня есть лишь бесконечная снабженческая фигня из «КаБум» и аппетит дальнобойщика.
— Нет ничего плохого в здоровом аппетите, — говорит ей Джесс. — Парням нравятся плавные линии.
— Я уже ими обладаю, — отзывается Лисса. — Скоро на них появятся жиры.
Хло — самая худенькая из нас — фыркает.
— Жир. В единственном числе.
Лисса вздыхает, отодвигает свой поднос и вытирает руки салфеткой.
— Мне пора идти. Через пятнадцать минут начнутся соревнования по легкой атлетике, а мы КаБумим атлетов со всего штата.
— Не забудь надеть защиту, — иронично говорит Джесс.
Лисса корчит ей рожицу. Ее уже достали шутки про «КаБум», но они сами собой слетают с языка.
* * *
Пол заезжает ко мне в салон по дороге домой со своей работы спасателя в «Y». Я не могу не заметить, как пожирают его глазами ожидающие предсвадебный маникюр подружки невесты, когда он входит к нам, весь из себя загорелый и пахнущий лосьоном для загара и хлоркой.
— Хей, — говорит он, и я встаю и целую его — легко и быстро, так, как и полагается на подобной стадии отношений. Мы знаем друг друга полторы недели и встречаемся почти каждый день: на обедах, ужинах, парочке вечеринок. — Я знаю, что ты сегодня вечером занята, поэтому просто зашел сказать «привет».
— Привет, — отвечаю я.
— Привет, — широко улыбается он. Боже, он такой милый. Меня не оставляют мысли о том, что если бы мы познакомились с ним еще тогда, когда Лола пыталась в первый раз нас свести, то все лето прошло бы по-другому. Совершенно по-другому.
