стихи в литературных журналах, отдает на суд читателя первый поэтический сборник — «Из дома на холме».
В начале девяностых годов, в новых условиях после «бархатной революции» 1989 года, писатель дорабатывает и публикует роман «Орнамент», вторая его часть под названием «Ветряная вертушка» вышла в 1995 году. Жанровая структура произведений В. Шикулы, созданных в последние годы его жизни, остается столь же разнообразной: наряду с романами он пишет рассказы — сборники «Постный менуэт» (1994) и «Августин и колокол» (1996), книгу для детей «Сказки дядюшки Медарда» (1997), публикует два сборника стихов «Из заброшенного сада» (1994) и «Барабанщик сентябрь» (1998). Последней вышедшей при жизни писателя книгой стала повесть о радостях и горьких испытаниях юности «Ангел Габриэла» (2000). Компьютер сохранил и последние слова писателя, работавшего над романом о гонениях на духовенство в 1950-е годы — «Ударь пастыря» (2001), который был опубликован уже после его кончины: «Я мог бы еще многое рассказать об этом. Но жар в голове подхватывает меня своей волной. Etc, etc…». Из обширного наследия Винцента Шикулы его вдовой Анной Благовой-Шикуловой подготовлены к публикации и изданы две книги эссе «Там, куда сворачивает дорога» (2002) и «Благословенная палочка дирижера» (2003), книга для детей «Винцурко» (2001) и стихотворный сборник «Прощание с сиренью» (2003).
Роман «Орнамент» был задуман и в основных чертах написан В. Шикулой к концу 1960-х гг. Отрывки из первых глав, наиболее безобидные с точки зрения тогдашней цензуры, успели выйти в двух номерах журнала «Словенске погляды» за 1970 год. Готовилась большая публикация в чешском журнале «Пламен», которая так и не осуществилась из-за закрытия журнала. В полном объеме роман смог увидеть свет лишь в 1991 году; вторая его часть, получившая название «Ветряная вертушка», вышла в 1995-м. Причиной столь сложной судьбы романа послужила, прежде всего, его центральная сюжетная линия, основанная на реалиях начала 1950-х годов, когда властные структуры развернули кампанию по преследованию церкви, ликвидации монастырей, репрессированию священнослужителей и подавления любого инакомыслия.
Разумеется, текст романа за два десятилетия, прошедшие со времени его написания до публикации, подвергся серьезной авторской доработке и трансформации, что отмечал и сам В. Шикула: «Я всегда говорил, что на протяжении всей жизни пишу одну и ту же книгу. И если в отношении других вещей это имело скорее переносное значение, то к „Орнаменту“ относится в полной мере. Первоначально это должен был быть автобиографический роман о моей молодости, хотя, разумеется, каждый персонаж, в том числе и „я“ был слеплен из нескольких людей. …События 1968 года настолько выбили меня из колеи, что пришлось отложить роман. И только во второй половине 80-х я стал мысленно возвращаться к „Орнаменту“. Правда, возвращаться пришлось сквозь целые десятилетия, так что и сам не знаю, будет ли это хоть отдаленно напоминать задуманное в 60-е годы».
Время романа делится на два русла: это начало 1970-х годов — настоящее время для взрослого повествователя, который вспоминает о событиях своей молодости, и 1953 год — точка отсчета основного фабульного времени. Два этих временных уровня постоянно пересекаются, повествователь из статичного «настоящего» комментирует, дает оценку, либо сообщает некую дополнительную деталь или характеристику персонажей и событий динамично развивающегося «прошлого». В начале первой главы герой-рассказчик в меланхолических тонах описывает свою одинокую, однообразную жизнь «в доме на холме», откуда открывается вид на окрестные поля, виноградники и лежащий внизу городок-«аквариум». И окрестности вокруг холма, и старый дом, точь-в-точь как Гамрштил, дом самого Шикулы, где он долгие годы жил и работал, и вид на городок — соседнюю Модру — узнаваемы и усиливают ощущение достоверности происходящего.
Тема нравственных устоев человека в изменившемся мире зазвучала в «Орнаменте» проникновенно, как, пожалуй, ни в одном другом произведении В. Шикулы. Человек тонкий, склонный к рефлексии, он вложил в характер и мысли своего героя многое из пережитого и продуманного им самим. Писатель прослеживает путь становления Матея Гоза, его нравственного прозрения.
Молодой священник Йожо Патуц, с которым Матею пришлось долгие месяцы делить кров и скудную студенческую трапезу, будучи личностью духовно богатой и развитой, оказал на легкомысленного юного героя благотворное влияние. С религией Матея связывали лишь детские воспоминания о праздничной службе в сельской церкви, о светлых и радостных ощущениях, но политическая реальность первых послевоенных лет с ее атеистической пропагандой и борьбой с буржуазными предрассудками наложила свой отпечаток на его сознание и поведение, сделав его, пусть отчасти и на время, равнодушным конформистом. Потребность в вере, в высших целях существования герой осознал позднее, когда Йожо Патуца уже не было рядом, но именно он пробудил в Матее стремление к духовному развитию.
В определенном смысле Йожо — двойник Матея, его лучшее, искомое им «я». Автор словно изначально разделился на два персонажа, наделив каждого частицей своего личного жизненного опыта, своих мыслей и переживаний: Йожо — опытом своего духовного воспитания в католическом монастыре и мечтой стать священником, Матея — мирскими заботами бедного студента, влюбчивого и неприкаянного.
Любовная линия представлена в романе в присущем писателю психологическом ключе; в поле зрения читателя оказываются не эротические эпизоды, а возникновение, развитие и кризис чувств. Два женских персонажа: юношеское увлечение Матея Гоза — веселая и взбалмошная студентка консерватории Иренка, противоположность ей — строгая, бескомпромиссная Эва. Нравственное взросление героя связано и с его переживаниями по поводу своей внутренней раздвоенности между долгом и соблазном, с чувством вины и запоздалого раскаяния.
Укрывательство беглого священника привлекло к Матею внимание сотрудников госбезопасности. Шантаж и угрозы, моральное и физическое давление, постоянное напряженное ожидание новых визитов и «увещеваний» добавляют драматизма в переживания героя. Эти сцены тоже связаны с фактами биографии самого В. Шикулы.
Роман «Ветряная вертушка» вышел в свет лишь спустя четыре года после опубликования «Орнамента». И хотя по некоторым свидетельствам (в частности, по словам Э. Хароуса, переводчика произведений В. Шикулы на чешский язык) первоначально оба романа составляли единое целое и лишь позднее были разделены на две части, говорить следует все же о дилогии как двуедином произведении со своей внутренней структурой и логикой развития. Через весь роман пунктирно проходит давший ему название образ «ветряной вертушки», многозначный и динамически изменяющийся по мере развития сюжета. Вначале это просто детская игрушка, которую Матей смастерил, чтобы позабавить маленького сына крутящейся на ветру «розочкой». Затем, когда герой остается один, игрушка напоминает ему о потерянном семейном очаге и становится печальным символом утрат, а в целом и характеристикой самого героя, непоследовательного в своих порывах, зависимого от внешних обстоятельств и собственных комплексов.
В романе прослеживается дальнейшая судьба Матея Гоза. Герой-повествователь, в образ которого писатель вложил
