Марина с участием разглядывала помрачневшее лицо приятеля. Нетрудно было догадаться, о чём он сейчас думает. Мало ему проблем, так еще она со своей сказочной везучестью на его голову…
— Трей? — тихонько позвала Марина, тронув парня за плечо. Тот вынырнул из омута раздумий и решительно произнес:
— В город пойдем!
— Куда? — пискнула новоиспеченная ведьма, не веря своим ушам. Она-то думала, что теперь ее точно запрут в четырех стенах, приставят охрану, да еще и заклятье какое-нибудь для верности наложат, типа того, у носительниц, чтоб шагу ступить не могла.
— В город. Платья себе приличные купишь, тебе ж теперь не с тарелками да ложками возиться.
— А это разве неприличное? — изумилась девушка, уставившись на длинное, в пол, платье, безо всяких там разрезов и декольте. Если уж это неприличное, то в какой скафандр она должна обрядиться? Может, еще и паранджу одеть? Да видел бы ее Трей в ее повседневных земных нарядах! Что бы он тогда сказал?!
— Да я о том, что для посудомойки это платье было еще нормальное, а для телларионской ведьмы — слишком простое и бедное. В общем, одевайся, мы тебя ждем.
— «Мы»? — Но Трей уже был за дверью. Марина покачала головой. Ну, что ж, выходит, произошедшее следует воспринимать как повышение по здешней карьерной (или какой там) лестнице. Неизвестно, конечно, что стоит за понятием «ведьма», и какова ее нынешняя роль. Но с проблемами правильней всего разбираться по мере поступления. Прорвемся!
Еще выходя за дверь, Марина услышала негромко переговаривающиеся о чем-то мужские голоса. Трей был явно недоволен и удивлен, слова лились бурным потоком. До боли знакомый второй голос изредка вклинивался в возмущенную Трееву тираду — Демиан лишь огрызался в ответ на обвинения друга. Вдруг оба замолчали и резко обернулись. «Вот это слух! — поразилась Марина, испытывая нечто вроде зависти. — Словно и не люди даже. Ах, да — они маги». Причина спора была неясна, но Марину почему-то не отпускало неприятное подозрение, что друзья не разлей вода поссорились из-за нее. Как бы там ни было, Демиан вежливо поприветствовал подошедшую к ним будущую ведьму, но на этом и ограничился.
Поход по здешним аналогам магазинов, равно как и по их земным собратьям, доставил Марине истинное удовольствие. В чем-то здешние «бутики» даже выгодно отличались от идентичных им торговых точек. Предупредительные и вежливые торговцы, широкий выбор товаров, предлагаемые новинки, романтичные зеркала в тяжелой металлической оправе и никаких дешевых китайских подделок. Да, впрочем, и китайцев тоже нет. А еще — прекрасная возможность поторговаться с продавцом, ведя захватывающую азартную игру. Здесь Марина чувствовала себя как на родной Земле. Вот только Трей и Демиан были явно не в восторге от Марининого увлечения, хоть и виду не показывали. Похоже, сидеть в какой-нибудь засаде для них было далеко не так скучно. Трей с готовностью высказал свое восхищение по поводу того, что его подзащитной здесь очень нравится, так что пусть выбирает себе покупки столько, сколько ей заблагорассудится. На последних словах его голос, правда, дрогнул, выдавая истинное отношение ко всей этой тягомотине. Демиан, по своему обыкновению, обошелся без слов, только устроился поудобнее, с видом человека, приготовившегося к длительному ожиданию. Из лавки Марина их вытолкала, чтоб не мешали, заверив, что за ширмой для переодевания вряд ли притаилась какая-нибудь опасность. Скептический взгляд Трея красноречиво говорил о том, что Марина найдет опасность не только за пресловутой ширмой, но сдержался, галантно предоставив спутнице возможность спокойно выбирать платья, юбки, сорочки, туфли, гребни, чулки, ленты и всю прочую дребедень, при виде которой у женщин загораются глаза и которую они на себя навешивают, уподобляясь разноцветным птицам из эльфийских владений. То ли дело они, мужчины, — рубашка, штаны, сапоги и готов к любым испытаниям. Вот теперь Марина и металась из одной лавки в другую, выискивая, где что лучше, и где дешевле. Трей только грустно вздыхал, когда мимо со счастливым видом и горящим взором проносилась его подопечная, Демиан неопределенно хмыкал и устало прикрывал глаза — получив возможность наконец-то отдохнуть, он не собирался ее упустить. Наконец, когда дневное светило уже прошло изрядный отрезок пути по небосводу, Марина явилась пред светлые очи провожатых, сжимая в обеих руках огромное количество каких-то свертков и коробок. Проворчав нечто по поводу того, что такого количества одежды на три жизни хватит, Трей мысленно возблагодарил милосердную Хозяйку и с излишней поспешностью предложил пойти в замок, предположив, что Марина, наверное, устала, и вообще, ей еще вредно так много времени проводить на ногах. Девушка задумчиво посетовала, что, кажется, не успела заглянуть в парочку ювелирных лавок, но, заметив неподдельный ужас в глазах Трея, который сейчас скорей подерется с десятком нарлагов, чем еще хоть пару минут прождет ее, Марина весело расхохоталась.
Довольная прекрасно проведенным днем, мысленно перебирая в памяти покупки, девушка не сразу заметила, как дорогу им заступила несколько странная прохожая. Возможно, Марина бы даже не обратила на нее внимания — ну, подумаешь, старое, более похожее на лохмотья, чем на нормальную одежду, платье; ну, распущенные, почему-то мокрые волосы. Вот только двигалась незнакомка как-то уж совсем… Не по-человечески, что ли. Странно пригибаясь к земле, подволакивая ноги, как зомби, глядя на застывших людей из-под спутанных косм. Ветер неожиданно сменил направление, и Марина почувствовала запах тины, влажный запах застоявшейся воды. Он был не свежим, скорее каким-то гнилостным, отвратительным. Закончив медленно перебирать ногами, прохожая остановилась, будто в нерешительности. Вопреки проснувшейся тревоге, городская нищенка совсем не казалась Марине страшной. Вот только спутники ее явно придерживались иного мнения на сей счет.
— Речная плакальщица! — потрясенно пробормотал слева Трей. — Да какого демона…
В голове быстро прокручивался весьма познавательный для иномирянки разговор с мастером Коганом, посвященный антариесской нечисти. Речная плакальщица была страшна своим криком, как для мужчин, так и для женщин. Мужчины от ее воплей теряют рассудок и, становясь послушными ее воле, безропотно топятся в близлежащих водоемах, а женщины… Женщины сами становятся нечистью. Крик плакальщицы убивает их и тут же превращает в темные создания. До набережной Илекты идти еще полгорода, так что смертельная опасность Демиану и Трею вряд ли угрожает, а вот ее саму это порождение Тьмы успеет оперативно лишить человеческой сути. Можно, конечно, защититься какими-то амулетами, вот только амулета у Марины нет, а сильное чувство, способное отвратить от человека чары плакальщицы, относится лишь к мужчинам. Да и любви в ее жизни еще не было.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
