Читаем без скачивания Ложь - Петра Хаммесфар

– Нам даже не придется лгать насчет раздельного ведения хозяйства. Ты никогда не готовила для меня. Что касается финансовой стороны, то вряд ли у тебя мало денег на счетах, иначе бы ты не говорила о переезде. Разумеется, я готов тебе помочь, если это будет необходимо.

Она тихо, нервно засмеялась:

– Ну и какова же будет сумма? Две тысячи в месяц и оплата трехкомнатной квартиры с террасой?

– Полторы тысячи, – поправил он, – и текущие расходы по дому. Я сам съеду. Я ставлю только одно условие, Надя. Ты больше не появляешься в лаборатории, не звонишь ни мне, ни Кеммерлингу. Я знаю, что должен тебе кучу денег. Но у тебя нет права ломать мою жизнь.

Она поймала его злобный взгляд, но не отвела глаз.

– У меня и в мыслях этого не было. Я позвонила Кеммерлингу только затем, чтобы…

Беспомощным жестом Сюзанна показала на монитор, собираясь преподнести Михаэлю ту же версию, что и Йо. Разумеется, не упоминая о том, что выпила лишнего.

– Он поставил мне джампер.

– Ради бога, Надя, – горько усмехнулся Михаэль. – Тебе меня не провести.

– Ты сам себя дурачишь, – сказала она. – Так что оставь меня в покое. – Слова давались ей с трудом. – Я не говорила о тебе ничего плохого и не сделала ничего такого, чем могла бы тебе навредить. Да, вчера я разозлилась, потому что ты флиртовал с Палеви, а я…

Она не закончила фразу. Беременна, хотела она сказать. Но что, если он об этом узнает, а Надя все-таки вернется? Надя должна вернуться! Неужели Надя решила навсегда оставить ее на своем месте? Это все равно что усадить первоклассницу на университетскую скамью.

– Что «я»? – настаивал он.

Сюзанна разжала пальцы, судорожно сжимавшие мышку.

– Устала, – сказала она, – я очень устала. Не мог бы ты оставить меня одну?

– Ты не против развода?

– Пока не могу сказать. Все это слишком неожиданно. Но я подумаю над этим.

Несколько минут он еще сидел на краю письменного стола. Казалось, он хочет сказать еще что-то. Затем он вышел из кабинета, прихватив с собой чашку и кофейник. Сюзанна не знала, смеяться ей или плакать. Она продолжала щелкать мышкой, невидящим взором уставившись на экран. Развод! Да, это возможный выход, если Надя не вернется. Но в этом случае дом останется у него. Когда у нее родится ребенок, ей поневоле придется жить на его деньги, если она не захочет садиться на государственное пособие. При его доходах он определенно не разорится, выплачивая ей тысячу пятьсот в месяц.

Внезапно Сюзанна услышала какой-то шум внизу. Похоже, Михаэль возился на кухне. «Никогда не готовила для меня». Черт побери, разве Надя ничего не делала для него? Профинансировала его учебу в Америке, помогла ему получить две докторские степени. Потом шантажировала и терроризировала его этим. Изменяла ему. Но неужели сейчас она решила его бросить?

В начале девятого он поднялся в комнату с телевизором, держа в руках тарелку с едой. Сюзанна ощутила приятный аромат. Она не была голодна. Тем не менее она выключила компьютер и спустилась на кухню. Разогрев готовое блюдо, она положила его на тарелку и присоединилась к Михаэлю.

Он сидел на диване, склонившись над тарелкой. Не отрывая взгляда от телевизора, он отрезал большие куски от бифштекса с кровью и не глядя отправлял их в рот. На кровь на тарелке, как, впрочем, и на Сюзанну, Михаэль не обращал внимания. На экране Карлос Сантана терзал гитару. Сюзанна не выносила ни вида крови, ни звуков гитары. Тем более ей было невыносимо молчание и отчужденность Михаэля.

– Я люблю тебя. – Ее шепот тонул в звуках музыки, доносящихся из телевизора. – Возможно, все было бы хорошо, если бы я хоть раз могла поговорить с тобой откровенно и ты дал мне шанс.

Она поставила тарелку на колени, откинулась на спинку дивана, направила взгляд на его спину и продолжала шептать. Наконец он прислушался:

– Что ты сказала?

– Ничего.

Он взял пульт от телевизора, приглушил звук и злобно посмотрел на нее:

– Что все это значит?

Очевидно, он все-таки расслышал ее слова.

– Все хорошо!

Михаэль осуждающе покачал головой:

– Ты никогда не изменишься, я каждый раз убеждаюсь в этом. О чем ты хочешь поговорить со мной откровенно? Я никогда не слышал от тебя ничего, кроме отговорок и лжи.

Затем он стал говорить, как боится повторения той неудачи, которую они пережили два года назад. «Выпотрошила банк», как выразился Вольфганг Бластинг. Из рассказа Михаэля Сюзанна узнала несколько больше. Оказывается, Надя взяла в частном дюссельдорфском банке кредиты для крупных клиентов. Потом выяснилось, что одного из клиентов просто-напросто не существовало в природе, – предложенный баланс возник всего лишь в ее воображении, а затем и в компьютере. Спекулируя деньгами на бирже, она получила прибыль, с которой можно было возместить финансовый убыток. Однако, несмотря на это, ее без предупреждения уволили с работы. Дело раскрылось, потому что на нее донес молодой Рорлер. Ей пришлось пообщаться с прокурором. От худшего исхода ее спасло влияние отца и то обстоятельство, что банк не захотел скандала.

Теперь, как считал Михаэль, она играла в ту же игру, лишь немного изменив правила. Возможно, она навязывала клиентам, беспокоившимся о том, какую прибыль принесут им деньги, вложенные в «Альфо-инвестмент», долю участия в несуществующих фирмах. Частные лица едва ли обладали возможностью проверить иностранные фирмы. Людям приходилось верить предъявленным документам и рассказам Нади.

Михаэль не был полностью уверен в своих предположениях, у него не было никаких доказательств. Но тогда почему она так нервничала в последнее время? Потому что сейчас дела на бирже шли плохо. Потому что она – так же, как и он – точно знала, что рано или поздно ее обман раскроется, как два года тому назад. Ведь хотя бы один инвестор должен был потребовать назад деньги, потерянные ею в результате спекулятивных операций!

Михаэль рассказал о ночах, когда бродил по дому, до смерти боясь того, что она могла попасть в аварию, сев за руль в нетрезвом виде. И о жуткой сцене в лаборатории. Однажды она пришла туда настолько пьяная, что едва держалась на ногах. Язык у нее заплетался. Ее трясло от бешенства. За то, что он вынес из дому все спиртное, забрал у нее кредитные карточки и ключ от автомобиля, Надя обозвала его крысой. Она обвиняла его даже в том, что он помешал ей покончить жизнь самоубийством. Сейчас он решил, что крысе лучше покинуть тонущий корабль. Он вынужден определить для себя приоритеты. Безусловно, он любит Надю и благодарен ей за все, что она сделала для него, но ради собственного блага он должен поставить точку в их отношениях. Он хотел спрыгнуть с корабля, прежде чем утонет вместе с ней.

Михаэль все еще был убежден, что она хотела сбежать. Если один из клиентов уже стал ее подозревать, можно считать, что разоблачение ее аферы уже началось. Но прежде, и Михаэль был в этом абсолютно уверен, она пустит в ход все средства, чтобы его разорить, исходя из принципа «после меня хоть потоп». При этом он совсем не думал связывать свою жизнь с Беатрисой Палеви.

То, что в тот раз он оказался в постели Беатрисы… Нет, он не снимал с себя вины, но он ведь тоже человек со своими слабостями. Он боялся ехать домой, потому что уже не мог выносить того, что его там ожидало. И вот он оказался единственным виновником всего случившегося. Надя всегда представляла вещи в выгодном для себя свете.

Сюзанна подумала, что сейчас самый подходящий момент, чтобы все ему рассказать. «А знаешь ли ты, что твоя жена уже два года назад хотела с тобой развестись и вернуться к Жаку? Тогда он только что развелся с Алиной, и Надя считала это подарком судьбы. Ты очень много знаешь про Надю, но далеко не все. То, что я сейчас скажу, очень удивит тебя. Я не Надя. Я лишь ее дублерша. Ты хотел знать, кто такая Сюзанна Ласко. Она сидит с тобой рядом».

Но она была слишком измучена всем случившимся, чтобы признаться.

– Почему ты вчера не дал мне уехать? – спросила она. – Тебе должно было быть все равно, сбегу я или нет.

Он покачал головой и ударил себя кулаком в грудь:

– Это я, я должен сбежать. Я должен это сделать для себя.

Затем он снова взял пульт и прибавил звук.

Потом Сюзанна лежала в кровати и плакала во сне. В начале четвертого она проснулась. Кровать рядом была пуста, и сначала она не могла понять, что ее разбудило. Затем звук повторился. В кабинете звонил телефон. Одним прыжком она вскочила с кровати и, шатаясь от сильного головокружения, с трудом добрела до дверей. Сюзанна подошла к письменному столу как раз в тот момент, когда Михаэль вышел из комнаты для гостей, беспомощно моргая от яркого света. Она, не обращая на него внимания, схватила трубку, прежде чем успел включиться автоответчик. В ответ на свой жалобный всхлип:

– Надя? – она услышала смех, и подвыпивший голос произнес: