– Если бы нас хотели убить, но уже убили бы прямо в Монако.
Безо всякой связи с ответом Николая, Аликс злобно прошипела:
– Ты должен вернуться на белом коне! Даже Румыния с Сербией дали понять о нежелательности нашего визита! А я так хотела повидать дочек!
Ага, дочек она хотела повидать. Конечно. А ни Белграду, ни Бухаресту не нужны проблемы с Михаилом и не надо его раздражения по поводу новых интриг, которые неизбежно начала бы плести его суженная-ненаглядная.
– Этот корабль должен был носить моё имя, а не имя этой итальянской выскочки!
Ники встрепенулся и обратил свой взор на море. В бухту заходил российский линкор «Императрица Мария».
– Позволь тебе заметить, что корабль сей носит имя моей Августейшей МамА и не имеет никакого отношения к итальянской Марии.
Николай не стал говорить: «Императрицы Марии», прекрасно зная какой шквал сейчас бы разразился из уст Аликс. Но она всё равно не смолчала:
– Какая разница в честь кого? Все воспринимают название именно в честь этой выскочки!
Ники в сердцах махнул рукой и замолчал. Над набережной еще долго звучали стенания и упреки бывшей Царицы, а сверкающий русский линкор уже бросил якорь в виду Монте-Карло.
Грохнул приветственный салют и Николай с горечью принял его на свой счет.
* * *
ШВЕЙЦАРСКАЯ КОНФЕДЕРАЦИЯ. ЦЮРИХ. КАНТОН АРГАУ. ЛЕНЦБУРГСКИЙ ЗАМОК. 13 мая 1919 года.
Как и следовало ожидать, мы с кайзером Великогерманского Третьего Рейха общались не на лавочке, и даже не в какой-нибудь приличной гостинице. Нет-нет, ни монархические традиции, ни сумрачный тевтонский гений, ни чувство собственного величия моего кузена, не могли согласиться на банальное здание ратуши или на что-то в таком духе. Пришлось ехать на автомобилях еще тридцать километров от Цюриха только для того, чтобы Вильгельм II мог гордо приветствовать меня, намекая на то, кто здесь хозяин положения, а кто тут гость.
Все было наполнено смыслом, значением и скрытым подтекстом.
Ленцбургский замок располагался на высоком стометровом холме и с XI века царил над всей округой. Среди предыдущих владельцев замка – германский император Фридрих I Барбаросса и немецкий король Рудольф I Габсбург. Но потом, со временем, замок перешел в собственность кантона Аргау, власти, которого избавились от ветшающей недвижимости самым простым и радикальным способом – продали его некому американскому миллионеру, который, в свою очередь, купил сие сооружение, дабы завладеть коллекцией Фридриха Барбароссы, поскольку власти кантона согласны были продать сию коллекцию только в нагрузку с самим замком, дабы от этого чуда избавиться поскорее. В итоге американец сделал в замке приличный ремонт и теперь сдавал всем желающим. Вот таким желающим, в этот раз, и оказался мой кузен Вилли, который, насколько я знал, вел с означенным миллионером Джеймсом Эллсвортом отчаянный торг, желая приобрести данный замок, а американец явно набивал цену и отнекивался.
Но, поскольку сделка еще не состоялась, Ленцбургский замок формально был нейтральной территорией, а сделать приятное кузену и пощекотать его чувство собственного величия я был не против. В данном случае от меня не убудет, а моральную компенсацию мы получим в чем-то другом.
Реют флаги. Императорский Штандарт Великогерманского кайзера и Императорский Штандарт Единства. У меня на плечах цепь германского Ордена Черного Орла, а у кузена российский Орден Андрея Первозванного. Высшие ордена наших Империй.
Все здесь наполнено смыслом, значением и скрытым подтекстом.
Жму руку кайзеру.
– Рад приветствовать вас, кузен.
Вильгельм II склоняет голову в учтивом поклоне.
– И я рад видеть вас, Михаил.
Ковровая дорожка. Доклад начальника почетного караула.
Вновь, как бы подчеркивая мой статус гостя, мне оказали честь, исполнив гимн первым.
Все наполнено смыслом, значением и скрытым подтекстом.
Звучит Гимн Имперского Единства России и Ромеи.
Бессмертная музыка Александрова. Торжественный мотив моей прошлой жизни. Песнь будущего и Гимн настоящего. Настоящего, которое я творю здесь вот уже два года. И пусть у моего Гимна другие слова, но разве в этом суть?
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144}) Священный Союз России-Ромеи, Величие и слава на все времена! Единство народов, Единство Империй, Один Император – едина страна!
Играет гимн Великогерманского Третьего Рейха.
Heil dir im Siegerkranz, Herrscher des Vaterlands! Heil, Kaiser, dir!
Да, именно «Хайль, Кайзер». И у меня тут тоже теперь Третий Рейх. И кто знает, не станет ли этот вариант ещё более худшим для нас? Кто опаснее – бесноватый истеричный ефрейтор с гигантскими тараканами в голове, или холодный, циничный, расчетливый кайзер Вильгельм II, у которого, как и у всей элиты Германии, в мозгах всё тот же великогерманский имперский дух, а зверства немцев и в мою Первую мировую, и в эту Великую войну, были немногим меньше нацистских. И концлагеря были, и мирное население боевыми отравляющими веществами травили, хладнокровно расстреливая газовыми снарядами центральные улицы Риги, не говоря уж о том, что их пресловутый Lebensraum никто не отменял.
Даже в таком хорошем для человечности деле, каким, безусловно, является предотвращение Холокоста и чудовищных зверств на нашей территории, есть и обратная сторона, не внушающая особого оптимизма, ведь в этой истории Второй Рейх не разгромлен, Германия не отброшена экономически на два десятилетия назад, не платит такие гигантские репарации, тысячи светлейших еврейских и прочих умов не покинут Германию, а будут усердно работать на успех и процветание своего Фатерлянда. Вот тот же Альберт Эйнштейн предпочитает сейчас отзываться на фамилию Айнштайн, и наотрез отказался от моего предложения о переезде в Константинополь. И таких немало. А значит, «атомный проект» у немцев может появиться уже в конце тридцатых.
Понять мотивы «отказников» я вполне мог. Германия сейчас на голову (если не на две) опережает Россию в плане науки, технологий и возможностей для исследований. Тем более что мой царственный кузен сейчас значительно увеличил финансирование наук, в том числе и фундаментальных.
Мог ли я додавить Германию во время Великой войны? Не знаю. У меня нет ответа на этот вопрос. Я закончил войну на вершине триумфа, а во что обошлись бы нам еще год-другой войны, неизвестно. Совершенно непонятно, удалось бы мне, например, сколотить тот же Новоримский Союз или интриги Лондона, Орлеана, да и Берлина, перессорили бы на Балканах всех со всеми, как это случалось уже многократно, когда русские, пролив за «братушек» реки своей крови, под давлением великих держав, вынуждены были не только уходить прямо из-под стен уже обреченного Константинополя, но и получить по итогу враждебно настроенные к России государства на Балканах.
Мог ли я пойти на такой риск? Я посчитал, что нет. Из казино нужно уметь уходить вовремя.
Что ж, я получил сохраненную Россию, обрел Ромею и Новоримский Союз, однако имею теперь и Великогерманский Третий Рейх у своих границ. К тому же, поглотив Австрию, и готовясь включить в свою орбиту Венгрию, Норвегию, Швецию, а если повезет, так еще и Данию с Чехией в придачу, Рейх не только стал Третьим, но и весьма ощутимо усилился. Не только экономически, промышленно и финансово, но и морально – война не только не проиграна, но и явно выиграна, ведь Германия расширилась территориально и окрепла во всех смыслах этого слова. И экспансия Рейха теперь лишь вопрос времени.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
И моя задача, чтобы, выкрикивая: «Хайль, Кайзер!», немцы искали свое «Жизненное пространство» не у нас.
Смогу ли я? Не создал ли я своими руками монстра, который нас разорвет на куски?
Поди знай.
Я же не знаю будущего.
